Инклюзию до сих пор измеряют пандусами

Инклюзию в Казахстане до сих пор измеряют пандусами. Официально 90% школ и более 90% вузов готовы к инклюзивному образованию. Но на деле это лишь архитектурная доступность. Адаптированы ли программы, изменилась ли система оценивания, обновлены ли методы преподавания, готовы ли учителя? В итоге весь год мучительно выживают двое – педагог и ребенок.

Сегодня в вузах страны обучаются 3 428 студентов с особыми потребнос­тями. Инклюзия – это не здание. Это содержание, подготовка кадров и реальный результат.

Глава государства на четвертом заседании Национального курултая сказал, что нужен отдельный закон о комплексной поддержке детей с особыми потребностями. Депутаты разработали законопроект, но необходима доработка. Мы включили в рабочую группу активных граждан и экс­пертов. Цель законопроекта – заставить три системы (медицину, образование и соцзащиту) работать скоординированно. Однако в тексте до сих пор нет конкретных норм и механизмов. В рабочей группе на прямые вопросы мы получаем уклончивые ответы. Единая цифровая интеграция пока существует только на уровне концепции.

Комплексная поддержка не сводится к социальной помощи или обучению. Только в 2025 году в правоохранительные органы поступило более 45 тысяч обращений от людей с инвалидностью, их родителей и представителей. Эти люди нуж­даются не только в образовании, но и в правовой защите, безо­пасности и полноценном учас­тии в жизни общества. Это должна быть не просто образовательная политика, а политика прав человека.

На недавнем тематическом заседании Комитета по социально-культурным воп­росам Мажилиса были рассмот­рены воп­росы подготовки кадров и методической поддерж­ки. Мы провели исследование на основе опроса 2 500 специалистов. Результаты тревожны: лишь 37% организаций имеют реальные методики, 46% специа­листов работают на энтузиазме, без системы. Научно обоснованные методы (прикладной анализ поведения, сенсорная интеграция, PECS) существуют, но они недоступны, дороги или людям не­где учиться на практике. Нау­ка есть, но до реальной жизни не доходит.

Кадровая ситуация парадоксальна: более шес­ти тысяч студентов обучаются по специальной педагогике, но только 40% из них идут в профессию. Мы готовим кад­ры или теряем их? Инк­люзия практически не доходит до колледжей и вузов – доля студентов с особыми потребностями там составляет всего 0,48%. Инклюзия начинается и заканчивается в школе.

На основе исследования мы сформулировали предложения, которые прорабатываются в рамках законопроекта. Необходимо создать национальные методические стандарты работы с детьми с особыми образовательными потребнос­тями, единую методическую платформу для педагогов с практическими руководствами и цифровыми инструментами. Это позволит уйти от ситуации, когда каждый учитель работает на свой страх и риск.

Нужно системно внедрять научно доказанные международные методы, сделав их обязательными модулями в педвузах, расширить переподготовку и ввести национальную сертификацию. Требуется разработать карту кадрового дефицита по специальной педагогике и усилить меры социальной поддержки молодых специа­листов для работы в регионах.

Отдельного внимания заслуживает ранняя диагностика. Медицина, образование и соцзащита должны выстроить единый национальный маршрут раннего выявления и сопровождения ребенка. Родителям нужна доступная консультационная поддержка. И наконец, необходимо развивать инклюзию в высшем образовании: принимать академические стандарты инклюзии в университетах, адаптировать программы и создавать службы академической и психологической поддержки студентов. Только тогда инк­люзия перестанет быть бумажной декларацией.

Мы должны наполнить законопроект, который сейчас рассматривается в Мажилисе, живыми механизмами, чтобы «комплексная поддержка» стала реально работающей систе­мой, где каж­дому ребенку готовы помочь учиться и жить полноценно.