Институциональная устойчивость как стратегический выбор

Конституционная реформа в Казахстане сегодня вызывает интерес не только внутри страны, но и в экспертном сообществе Евразии как пример попытки системной модернизации государственной модели. О ее значении для долгосрочной институциональной устойчивости, баланса власти и качества управления – в беседе с Геворгом Меликяном, руководителем Армянского института устойчивости и государственного управления.

– С точки зрения армянского экспертного сообщества, как Вы оцениваете конституционную реформу в Казахстане?

– С нашей позиции казахстанская реформа выглядит не как набор разрозненных поправок, а как попытка выстроить целостную модель устойчивого государства в условиях системных кризисов XXI века. Принципиально важно, что речь идет о переходе от точечных корректировок к переосмыслению всей архитектуры государственного управления: перераспределение полномочий, усиление роли парламента, институционализация новых органов и закрепление человеко-центричного подхода. Это создает предпосылки для повышения управляемости и предсказуемости политической системы, что является ключевым условием институциональной устойчивости.

Сравнительный постсоветский опыт показывает, что формальные реформы без изменения логики управления часто остаются имитационными. В этом контексте казахстанский подход выглядит более зрелым, поскольку сопровождается признанием управленческих ошибок, дефицита компетенций и необходимости демонтажа неформальных клановых механизмов. Запрет родственникам главы государства занимать ключевые посты, расширение парламентского контроля над Конституционным судом, ЦИК и Высшей аудиторской палатой, а также институционализация механизмов общественного участия через Курултай и Народный совет указывают на стремление к реальному повышению качества управления, а не к косметической модернизации.

– В Казахстане сохраняется сильная президентская модель при одновременном усилении роли Парламента. Насколько, на Ваш взгляд, такой баланс власти выглядит функциональным и институционально зрелым?

– Такая модель в евразийском контексте выглядит не догматическим копированием западных схем, а прагматичным поиском функционального баланса. Для стран с большой территорией, сложной элитной структурой и геополитической ответственностью резкий демонтаж президентской вертикали может привести не к демократизации, а к управленческой фрагментации. В этом смысле сохранение сильного президентства при институциональном усилении Парламента выглядит более зрелым и адаптированным к реальным условиям Казахстана.

Опыт Армении после конституционной реформы 2015 года демонстрирует риски формального парламентаризма без устойчивой партийной конкуренции и программной политики. Формальное усиление парламента без институционализации партий, без профессионализации политического рекрутинга и без реальных механизмов подотчетности и ответственности может привести к персонализации власти в новых формах. Казахстанская реформа, напротив, стремится встроить усиление Парламента в систему сдержек и противовесов, расширяя его реальные контрольные функции и вовлекая в формирование ключевых институтов. При сохранении сильного президентства это может создать более устойчивый и управляемый баланс власти, чем резкие институциональные переломы.

– Казахстан выстраивает образ предсказуемого и прагматичного партнера, активно участвуя в интеграционных форматах. Насколько внутренняя институциональная модернизация способствует укреплению доверия и расширению сотрудничества между Казахстаном и его партнерами, в том числе Арменией?

– Внешнеполитическая предсказуемость напрямую зависит от внутренней институциональной устойчивости. Конституционная реформа в Казахстане, направленная на повышение управляемости, демонтаж неформальных механизмов влияния и институционализацию преемственности власти, снижает риски внезапных политических турбуленций. Для партнеров, включая Армению, это означает более высокий уровень прогнозируемости решений, стабильность обязательств и снижение транзакционных рисков в двустороннем и многостороннем взаимодействии.

Важно и то, что Казахстан позиционирует себя как автономного, прагматичного и влиятельного игрока. Такая линия становится более убедительной именно на фоне внутренней модернизации институтов: предсказуемость во внешней политике опирается на институциональную устойчивость внутри страны. Для армянской стороны это создает дополнительные возможности для расширения сотрудничества в сферах экономики, энергетики, цифровых проектов и гуманитарного взаимодействия, поскольку партнерство строится не вокруг персональных договоренностей, а вокруг более устойчивой и институционально оформленной модели государства.

Роза АМАНОВА