Как Казахстан может заработать на глобальном буме ИИ

Фото предоставлено Abylai Global Solutions

Искусственный интеллект нередко воспринимают как технологическую гонку за более мощной инфраструктурой и вычислительными моделями. Но с точки зрения инвестиций на это можно посмотреть иначе: главным дефицитным ресурсом становятся мегаватты. Для Казахстана это важное преимущество: страна уже находится в начале глобальной цепочки AI-инфраструктуры благодаря своим ресурсам и энергетике. Но можно ли теперь подняться выше по цепочке создания стоимости?

Речь идет об электроэнергии, дата-центрах, трансформаторах, сетях, системах охлаждения, меди и, в конечном счете, источниках энергии. Появляется больше понимания, что единицей измерения ИИ-инфраструктуры становится не количество процессоров, а мегаватт подключенной мощности. Это один из главных тезисов директора по глобальным рынкам Abylai Global Solutions Никиты Селиванова, который он озвучил на форуме Astana Finance Days 2026 в своем выступлении «Инвестиции в инфраструктуру ИИ: мегаватт как новая единица счета». Приводим основные тезисы его доклада.

ИИ как большая стройка

Такой подход позволяет иначе посмотреть и на перспективы Казахстана. Страна не производит передовые ИИ-чипы, но при этом обладает тем, что становится все более дефицитным по мере развития искусственного интеллекта — сырьем и энергоресурсами.

Масштаб капитальных затрат, необходимых для развития ИИ, уже сопоставим с крупнейшими инфраструктурными программами мира. По данным, которые привел Никита Селиванов, строительство одного мегаватта вычислительной мощности обходится примерно в 10-15 млн долларов. При этом выручка у лидеров в отрасли, которую потенциально способен генерировать такой мегаватт, может достигать все 50 млн.

Приведем несколько цифр. Общие инвестиции в строительство дата-центров до 2030 года JPMorgan оценивает примерно в 5,5 трлн долларов, тогда как внешние оценки доходят и до 10 трлн – медианная оценка составляет порядка $7,5 трлн. Одновременно капитальные расходы крупнейших гиперскейлеров могут увеличиться примерно с 800 млрд долларов в 2026 году до 1,2-1,5 трлн в 2027-м.

Масштаб этих сумм показывает, что инфраструктура ИИ становится по своей экономике капиталоемким строительством со всеми традиционными ограничениями реального сектора: доступностью электроэнергии, сроками поставки оборудования, стоимостью сырья, наличием квалифицированных специалистов и стоимостью финансирования.

«Инфраструктура ИИ перестала быть технологическим сюжетом и стала капитальным. Считать в ней стоит мегаватты, а не чипы, и смотреть на структуру финансирования, а не только на динамику выручки», — сказал Никита Селиванов.

Современный ИИ может быть самым технологически совершенным, но если его некуда подключить, экономической ценности он создать не может. Поэтому главным ограничением становится физическая возможность превратить процессор в работающую вычислительную мощность.

Дефицит – от чипов к электричеству

Эта ситуация уже проявляется на практике. Никита Селиванов отмечает, что с 2027 года в США может оказаться недостаточно мощностей дата-центров для подключения всех производимых ИИ-ускорителей. Крупный силовой трансформатор сегодня приходится ждать три-четыре года, а американской электроэнергетике до 2030 года потребуется более 500 тысяч новых работников.

Еще один момент – это медь. Примерно половина роста цены меди на Лондонской бирже металлов (LME) с начала прошлого года объясняется факторами, связанными с развитием ИИ. К июлю 2026 года накопленный рост цены с начала 2025-го приблизился к 60%.

Это очень сильно меняет географию инвестиционной истории вокруг искусственного интеллекта. Каким образом? Если главным ограничением является исключительно производство чипов, то преимущество практически полностью принадлежит нескольким технологическим центрам мира. Но если ограничением становятся электроэнергия, сети, металлы и строительство, то круг потенциальных бенефициаров становится шире. И в их числе оказывается уже Казахстан.

Как было отмечено выше, страна уже находится в самом начале физической цепочки, обеспечивающей развитие ИИ. Речь идет прежде всего об уране, меди и электроэнергии – значение этих ресурсов возрастает по мере того, как ИИ становится все более энергоемким. В случае с ураном позиции Казахстана очень сильны. Страна остается крупнейшим источником мировой добычи, и по итогам года добыча может превысить 30 тысяч тонн.

Энергетический фактор становится важным из-за самого характера дата-центров. В отличие от многих других видов инфраструктуры, вычислительные мощности требуют объемного и непрерывного энергоснабжения. Иными словами, конкуренция за инвестиции в ИИ-инфраструктуру постепенно становится в том числе конкуренцией за доступные мегаватты.

Где Казахстан может получить преимущество

Директор по глобальным рынкам Abylai Global Solutions так формулирует положение Казахстана в системе создания ИИ: «Вход в тему есть. Премия – этажом выше». Что это означает? Обладание нужным отрасли сырьем еще не дает максимальную экономическую выгоду от нового инвестиционного цикла. И это хорошо видно на примере того же урана.

Никита Селиванов отмечает, что долгосрочная цена урана достигла на мировых рынках рекордных 96 долларов за фунт. Но стоимость услуг по обогащению урана также обновила максимум и достигла 215 долларов. Это значительная разница, которая подтверждает тезис, что чем выше продукт находится в производственной цепочке, тем больше потенциальная добавленная стоимость.

Поэтому новая возможность для Казахстана заключается не только в том, чтобы поставлять сырье для глобального энергетического цикла, а выходить на более глубокие переделы, производство компонентов ядерного топлива, генерацию электроэнергии и развитие инфраструктуры, которая позволит превращать эту энергию непосредственно в вычислительные мощности.

Главный вывод из происходящего следующий: искусственный интеллект постепенно перестает быть исключительно технологической темой, а следующая стадия его развития будет определяться в том числе и тем, сколько новых мегаватт мир способен построить, подключить и профинансировать.

Для Казахстана это большое окно возможностей, где не нужно выигрывать глобальную гонку за производство передовых процессоров, чтобы получить экономический эффект от ИИ-бума. Главный экономический вопрос заключается в том, сможет ли страна постепенно двигаться от добычи к более глубокому переделу, то есть от производства энергии – к ее превращению в вычислительные мощности, а от экспорта ресурсов – к созданию большей добавленной стоимости внутри страны.

Дисклеймер: материал носит информационный характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией, офертой или предложением приобрести финансовые инструменты.

Abylai Global Solutions Ltd. Лицензия AFSA-A-LA-2023-0001. Предоставляемые услуги доступны только профессиональным клиентам и рыночным контрагентам в соответствии с Правилами ведения бизнеса МФЦА.