Китай пытается выступить миротворцем в иранском конфликте удастся ли это?

Война на Ближнем Востоке идет уже второй месяц, внося сумятицу в мировые поставки энергоресурсов и вызвав резкий рост цен на нефть. И Китай пытается выступить в роли миротворца.

Хотя президент США Дональд Трамп заявил, что американская военная операция в Иране может завершиться через «две-три недели», пока нет четкого представления о том, как это произойдет и что за этим последует.

Китай присоединяется к Пакистану, который неожиданно выступил в роли посредника в войне США и Израиля против Ирана. Официальные лица в Пекине и Исламабаде представили план из пяти пунктов, направленный на достижение перемирия и возобновление судоходства в жизненно важном Ормузском проливе.

Пакистан, долгие годы бывший союзником США, похоже, убедил Трампа, что может выступить посредником в этом конфликте.

Пекин, однако, вступает в эту борьбу как соперник Вашингтона, причем в преддверии важнейших торговых переговоров между Си Цзиньпином и Дональдом Трампом, которые состоятся в мае.

Поддержка Китая в этом вопросе «очень важна», считает Чжу Юнбяо, эксперт по Ближнему Востоку и директор Центра афганских исследований при Университете Ланьчжоу: «В моральном, политическом и дипломатическом плане Китай оказывает всестороннюю поддержку в надежде, что Пакистан сможет сыграть более заметную роль».

Это также поворот в политике Пекина, официальная реакция которого на войну до сих пор была довольно сдержанной. Так почему же Китай вмешивается именно сейчас?

Мирный план был разработан после того, как министр иностранных дел Пакистана прилетел в Пекин, чтобы попросить Китай поддержать усилия страны по переговорам о прекращении этого конфликта.

Похоже, его усилия увенчались успехом. Министерство иностранных дел Китая заявило, что обе страны предпринимают «новые усилия по продвижению мира». В совместном заявлении стороны согласились, что диалог и дипломатия являются «единственным жизнеспособным вариантом разрешения конфликтов», и призвали к защите водных путей, в том числе и блокированного Ормузского пролива.

Дело не только в нефти, хотя это и немаловажно. Китай, крупнейший импортер сырой нефти в мире, накопил достаточные запасы, чтобы продержаться в течение следующих нескольких месяцев.

По-видимому, Пекин решил взять на себя роль миротворца, поскольку война в Иране ставит под угрозу то, чего так жаждет Си — стабильность. Китаю нужна стабильная мировая экономика, так как он в значительной степени зависит от продажи товаров по всему миру, пытаясь оживить стагнирующую внутреннюю экономику.

«Если остальной мир начнет испытывать экономический спад из-за энергетического шока, это будет тяжелым ударом для китайских заводов и экспортеров, — говорит Мэтт Поттингер, председатель китайской программы Фонда защиты демократии. — Вот почему, когда я вижу, как буквально на этой неделе министр иностранных дел Китая советует Ирану, что нужно найти способ положить конец этой войне, я думаю, что в этом есть некоторая искренность. Я полагаю, что Пекин немного обеспокоен тем, к чему это может привести, если ситуация превратится в настоящий энергетический шок, который затянется надолго».

Уже существуют опасения, что если этот кризис продолжится, промышленный центр Китая, «мировая фабрика», в долгосрочной перспективе пострадает.

Повышение цен на нефть сказывается на всей цепочке поставок — от пластмасс, необходимых для производства игрушек, до сырья для современных синтетических тканей, а также сотен компонентов, которые входят в состав телефонов, электромобилей и полупроводников.

Торговая война США с Китаем во время первого срока Трампа заставила многих предпринимателей по всей стране искать новые рынки по всему миру.

В результате в прошлом году экспорт Китая на Ближний Восток рос почти в два раза быстрее, чем экспорт в остальные страны мира. Этот регион стал самым быстрорастущим рынком для электромобилей. Также Китай — крупнейший инвестор в опреснение воды на Ближнем Востоке, где питьевая вода в дефиците.

Китайская корпорация энергетического строительства реализует проекты в Саудовской Аравии, ОАЭ, Омане и Ираке.

Благодаря своим экономическим связям Китай наладил отношения по всему региону как с союзниками США, такими как Саудовская Аравия, так и с их противниками, такими как Иран.

Тегеран и Пекин поддерживают партнерские отношения на протяжении десятилетий. Китай — ведущий торговый партнер Ирана и закупает около 80% иранской нефти.

Китайское правительство уже играло роль миротворца на Ближнем Востоке, но с ограниченным успехом.

В 2023 году Пекин выступил посредником в заключении соглашения между заклятыми соперниками — Саудовской Аравией и Ираном, которые долгое время стояли по разные стороны в прокси-войнах на Ближнем Востоке. Они разорвали отношения в 2016 году, когда Саудовская Аравия казнила известного шиитского мусульманского ученого, что вызвало протесты в Иране, в ходе которых толпы людей атаковали посольство Саудовской Аравии в Тегеране.

После того как Китай взял на себя роль посредника, обе стороны согласились восстановить дипломатические отношения. Это было в интересах Китая. Пекин, вероятно, надеялся, что улучшение дипломатических отношений между Саудовской Аравией и Ираном снизит вероятность роста напряженности в регионе.

Год спустя Пекин принял у себя лидеров 14 палестинских фракций, включая ФАТХ и ХАМАС. Результатом переговоров стало создание правительства национального единства для оккупированного Западного берега и сектора Газа.

Эта декларация была скорее выражением намерений, чем всеобъемлющим соглашением, но в очередной раз она подчеркнула роль, которую Китай может играть в регионе, и его заинтересованность в стабильности на Ближнем Востоке.

Партнерские отношения Китая по всему миру не предполагают гарантий безопасности или военной поддержки.

Для Пекина на первом месте стоит экономика — и именно эта экономическая взаимозависимость со странами региона дает ему рычаги и помогает оказывать определенное влияние.

«Китай осторожно относится к втягиванию в более широкие конфликты, — говорит Чжу. — Его приоритет как во внутренней, так и во внешней политике — экономическое развитие. Существует широкий консенсус о том, что Китай не должен опрометчиво ввязываться в войну».

Но у этого подхода есть свои ограничения. У Китая нет военных возможностей для вмешательства в регионе, даже если бы он захотел.

У США есть базы в каждой из стран Персидского залива. Ближайшая база Китая находится в Джибути в Восточной Африке и была открыта только в 2017 году. Это скорее логистический центр для операций по борьбе с пиратством, чем база для проецирования силы.

Во время войны между Израилем и Ираном в 2025 году Китай оставался в стороне и оказал минимальную поддержку, что продемонстрировало ограниченность его роли как партнера.

Что касается последнего мирного плана, то ни США, ни Иран пока не отреагировали на него, но продвижение этой инициативы позволяет Си играть роль нейтрального посредника и миротворца — и в очередной раз выделиться на фоне лидера другой крупной сверхдержавы, США.

Доверие к Пекину как к прагматичному международному игроку сопровождается множеством оговорок. Его союзнические отношения с Россией постоянно вызывают вопросы о его нейтралитете. Все усиливающийся контроль над Гонконгом и неоднократные угрозы захватить Тайвань, если потребуется — силой, по-прежнему вызывают огромную озабоченность.

Кроме того, авторитарные лидеры Китая избегают любых дискуссий о правах человека и никогда не осуждают режимы за нарушения прав или злоупотребление властью. Все это делает президента Си маловероятным поборником глобального порядка, основанного на правилах.

Однако Китай — мощный глобальный игрок, движимый стратегическими интересами. Он продемонстрировал, что обладает определенным влиянием на Ближнем Востоке, и, безусловно, стремится усилить свой вес в будущем.