Математически выверенная грамматика и минимум исключений

Экономика и лингвистика

Владислав Тен, чьи достижения в преподавании казахского языка отмечены правительственными наградами, до 30 лет жил в Ташкенте, получил профессию врача-гастроэнтеролога и стажировку в Южной Корее, но однажды вслед за семьей перебрался в Казахстан.

Говорит, это был исключительно прагматический выбор: в соседней республике финансово жизнь могла бы сложиться успешнее. И глубокое изучение казахского языка стало такой же продуманной коммерческой идеей.

– Сразу понял, что это моя интеллектуальная бизнес-ниша и я в ней смогу стать номером один, – без ложной скромности заявляет о своих амбициях предприниматель.

Конъюнктуру тогдашнего рынка изучал на личном опыте: обращался к частным специалистам, в лингвистические школы. Теперь считает, что еще 10 лет назад в сис­теме обучения государственному языку недоставало распространенной методологии его преподавания как иностранного. А это принципиально другой подход.

– Мне непонятно, когда к изу­чению языка подвигают разного рода патетическими лозунгами. Это псевдонаучно. Любое знание осваивается только тогда, когда оно становится действительно необходимым, – убежден наш собеседник.

Мотиваций к этому, по мнению Владислава, не так много. Либо экономический интерес, когда владение государственным языком позволяет больше зарабатывать и карьерно расти, либо когда совсем прижмет: человеку «без языка» становится некомфортно в привычной социальной среде.

– Я часто сомневаюсь в успехе тех учеников, которые приходят учить «свой» язык только потому, что они принадлежат к той или иной национальности, – продолжает наставник. – Это не мотив. Нужен холодный расчет и четкое видение целей. Иначе все может испортить прокрастинация – соблазн отложить даже, казалось бы, самое важное дело.

Физиология познания

Себя Тен называет чистокровным корейцем, который к 20 годам не знал ни одного языка, кроме русского. Все изменилось, когда в ташкентский мединститут приехали южнокорейские врачи и стали зазывать старшекурсников на зарубежную практику. Правда, для нее требовалось владение хотя бы английским.

Первый языковой челлендж для Владислава закончился освоением сразу трех языков: английского, узбекского, корейского.

– В итоге я изучил грамматику 50 языков, шесть из которых довел до уровня подсознания, это когда они становятся практи­чески родными. Среди них был и казахский, – уточняет полиглот.

Любопытно, что успех этому большому делу обеспечила другая наука, точнее, профессиональные представления о физиологии мозговой деятельности. До сих пор Владислав делит свой нажитый интеллектуальный багаж таким образом: 90% – знания по медицине, 10% – лингвистичес­кий опыт.

– Как врач, я понимаю принцип работы мозга. Он должен постоянно получать импульсы, чтобы реагировать в ответ. Так вот, в изучении языка мозг должен слышать и учиться воспринимать, что он слышит, – считает доктор.

Свою методику автор называет пассивным режимом: строится она на систематическом слушании. В нулевых годах, когда не хватало возможностей Интернета и умных гаджетов, единственными источниками информации служили бумажные учебники и словари, а еще аудиокассеты. Весь полуторачасовой путь до вуза и обратно у студента Тена проходил в наушниках, в которых безостановочно звучала иностранная речь.

Но все же в самое начало освое­ния любого неродного языка у преподавателя была положена грамматика. И это не механическая зубрежка правил, а глубокое понимание философии языка, устройства его принципов и норм.

Глаголить истину

Известный учебник по казахскому Шабкена Бектурова Владислав прочитал на одном дыхании. К тому времени в его активе уже был узбекский, так что обучение строи­лось по уже знакомому лекалу.

– И я сразу понял: казахский – очень логичный и потому несложный язык, – говорит мужчина. – В нем прекрасно слаженная грамматика, понятные законы сингармонизма. Он математичен и содержит немного исключений, что облегчает его изучение.

Медалью «Шапағат» за учебник для преподавания казахского как иностранного языка, который разошелся тиражом в 2 тыс. экземпляров, Владислава Тена награждал Президент РК. Положительную рецензию работе дал авторитетный эксперт – академик, доктор филологических наук Шерубай Курманбай.

– Я не делаю ничего сверхъестественного, все открыто до меня, – говорит Владислав. – И я не знаю язык лучше, чем многие казахи, зато умею объяснить его нормы и правила неговорящему на казахском.

Свою книгу он считает первым томом в предстоящей серии пособий. Учебник посвящен грамматической системе глагола в казахском языке.

– Когда понимаешь, как работают глаголы, начинаешь слышать язык. По моему убеждению, не так важно знать много слов, нужно понимать, какие «склейки» существуют между ними, как ими правильно управлять, – делится лингвист.

В языковой школе Тена, где заняты десять преподавателей профессорского уровня, со времен эпидемии ковида перешли исключительно на онлайн-обучение. Так удается масштабировать проект и предоставлять доступ к нему в разных точках мира.

Надо заметить, среди ее слушателей – немало представителей власти: депутаты, судьи, минис­терские чиновники... И это как раз наиболее успешные ученики, поскольку руководствуются самой сильной мотивацией.

В среде ли дело?

Одним из показательных примеров Владислав приводит опыт работы с релокантом из России, который за 30 уроков успел освоить язык едва ли не на уровне носителя. Теперь делает подкас­ты, ведет курсы психологии на казахском и одновременно преподает в школе Тена. Правда, оговаривается наш собеседник, его блистательный воспитанник – мастер спорта по шахматам, а значит, мозг у него работает на особый манер.

Тем не менее автор языкового курса считает свою систему универсальной: достаточно грамотно ее прокачать, чтобы язык зашел легко и непринужденно. Стратегия Тена по освоению казахского – обучение теории грамматики и аудирование по 6–8 часов в день. Этого может быть достаточно, чтобы за год изучить язык в совершенстве, так, что он уже «не выветрится».

– Любое знание начинается с понимания, поэтому важно накопить потенциал узнаваемости языка. С первых же дней занятий я предлагаю слушать новости, смотреть фильмы, знакомиться­ с литературой на изучаемом языке. Без постоянного аудирования и визуализации никакой язык не дастся.

Отрицает лингвист и педагогическую роль моноязычной среды: дескать, попав в нее, человек поневоле выучит чужой язык.

– Языковая среда – это озеро, полное ценных знаний, но выловить их без удочки не получится, – объясняет на образах Владислав. – Такой снастью будет грамматика. Если вам понятна теория языка, то вы готовы вылавливать из всей массы правильные слова и целые предложения.