Медали вопреки, а не благодаря. Как игнорирование науки тормозит спорт в Казахстане

Вопрос о роли науки в развитии Казахстана в последние годы звучит всё острее. При крайне низкой доле финансирования в структуре ВВП и перекосе в сторону фундаментальных исследований страна по-прежнему сталкивается с проблемой: научные разработки редко доходят до практического применения. Это напрямую влияет и на экономику, и на отдельные отрасли – в том числе спорт, где результат измеряется не только медалями, но и системной подготовкой атлетов.

При этом в республике есть уникальные природные предпосылки для развития спортивной науки. Ещё со времён СССР здесь проводились исследования, которые напрямую влияли на подготовку спортсменов мирового уровня. Однако сегодня потенциал этой сферы используется далеко не в полной мере, несмотря на отдельные успешные кейсы и инициативы энтузиастов.

О том, почему наука остаётся на периферии спортивной системы, как это отражается на результатах сборных и что можно изменить, корреспондент Informburo.kz поговорила с президентом Казахской академии спорта и туризма профессором Кайратом Закирьяновым.

– Кайрат Кайруллинович, о том, что вклад науки в национальную экономику по-прежнему невелик, не говорит разве что ленивый. Как вы считаете, нам есть куда расти?

– Примерно год назад на одном мероприятии, проходившем в Министерстве науки и высшего образования, прозвучали следующие цифры. Доля науки в структуре ВВП Казахстана составляет 0,13%. Для сравнения: в развитых странах это 2–3%. То есть мы отстаём от Европы в 20-30 раз! У нас наблюдается очень большой перекос в научных исследованиях. 82% казахстанских разработок в области науки – это фундаментальные науки и только 18% – опытно-конструкторские.

Получается, мы думаем о высоких вещах, занимаемся непонятно чем, что не найдёт применения в жизни. То есть если в целом выделяется миллиард тенге, то 820 млн уходит на фундаментальные науки, а на прикладные – только копейки. И при таком раскладе 65% отечественных предприятий относится к третьему технологическому укладу.

– Что это означает?

– Это сырьевой сектор нашей промышленности. То есть мы добываем свинец, цинк, нефть, газ, уран. Ничего не перерабатываем, чуть-чуть обогащаем и отправляем за границу. Ещё при Советском Союзе у нас были Павлодарский, Чимкентский и Атырауский НПЗ. Всё, больше ничего у нас нет. Ещё 34% – это машиностроение и нефтехимия. И 1% – это пятый технологический уклад: микроэлектроника, робототехника. А в развитых странах 50% относится к пятому технологическому укладу. Есть ещё шестой технологический уклад, это нанотехнологии, биотехнологии. Здесь у нас вообще ноль.

Не так давно наш президент Касым-Жомарт Токаев встречался в КазНУ имени аль-Фараби с научной общественностью Алматы. Он говорил о нецелевом использовании выделяемых денег и коррупции. Ужасные вещи, я вам скажу, мы услышали. Возбуждено 11 уголовных дел в сфере науки, и все они касаются откатов. Условно говоря, выделено 100 млн на научные гранты. Научный проект есть, но учёный туда включает жену, сына, внука... Все на этом кормятся. Три тысячи научных проектов зафиксировано, из них только 29 имеют прикладной характер.  Представляете, из 3000 только 29 признаны годными для практического применения?

– А в сфере спорта проводятся научные исследования?

– Ещё в 1967 году Государственный комитет СССР по науке и технике при Совете министров СССР принял постановление о создании научной лаборатории "Высокогорье и спорт" в Алма-Ате на базе нашего вуза – тогда ещё Казахского государственного института физической культуры. Почему приняли этот документ? Думаете, СССР делать было нечего, раз решили в рядовом институте в Казахстане создавать научную лабораторию с государственным финансированием? Нам отвели помещения на двух этажах. Деньги выделили, штаты, всё остальное. Почему выделялись деньги, почему такая лаборатория была создана? Потому что Всевышний подарил нам такие условия жизни в Алма-Ате. Потому что наука доказала, что если спортсмена готовить к соревнованиям в условиях среднегорья, то это даёт результаты. Минимум две недели идёт подготовка, потом атлет спускается на равнину и буквально чудеса показывает. Почему? Потому что в обычном состоянии мы используем процентов 20 возможностей нашего организма, а мозга – вообще 2%. А ещё потому, что там разрежённый воздух, кислородное голодание. То есть 80% ресурсов человеческого организма никогда не используют. А когда спортсмен готовится в условиях среднегорья, то все ресурсы организма выходят наружу. И когда наша лаборатория работала, мы давали рекомендации. Для этого базу "Каймар" построили на высоте 1400 метров. Когда я первый раз в Талгарский район перед Олимпийскими играми в Солт-Лейк-Сити с Даулетом Турлыхановым (он тогда руководителем в спортивном агентстве работал) поехал, то поинтересовался у него: "Почему лыжники отбегали, потом лыжи на плечо и куда-то пошли. А куда?" "Тут, – говорит, – жить негде, зато в трёх километрах есть база". Представляете, три километра пешком туда и обратно. И у меня тогда сразу появилась мысль: "А почему бы на этом месте не построить спортивную базу?" Я поехал в Талдыкорган, акимом Алматинской области был тогда Шалбай Кулмаханов. С ним встретился, он выделил вузу восемь гектаров земли. Мы там построили прекрасный спортзал, отель, восстановительный центр в условиях среднегорья, где в своё время сборная Советского Союза 40 лет проводила сборы и тренировки по лыжным гонкам.

– Вы в какие годы руководили лабораторией "Высокогорье и спорт"?

– Лаборатория была создана до развала Советского Союза, я тогда в Екатеринбурге работал. Но позже, когда узнал о её существовании, я это всё дело возродил. Сегодня у нас есть научно-исследовательский институт, он базируется на улице Кабанбай батыра, там 150 квадратных метров, шикарное оборудование, мы это сами построили. И нам есть что рассказать о результатах нашей работы.

Того же боксёра Серика Сапиева перед Олимпиадой в Пекине (2008 год) обследовали наши специалисты. Ему сказали: "Серик, ты в прекрасной форме, держи эту форму, и ты станешь чемпионом". Но он, видимо, не прислушался. Помните, в Пекине Сапиев пролетел, в четвертьфинале проиграл кому-то. Потом уже перед Олимпиадой-2012 в Лондоне мы опять с Сериком работали. Он заверил: "Теперь я буду неукоснительно выполнять все рекомендации учёных". И он стал олимпийским чемпионом. Вот это труд нашего НИИ.

Михаил Шайдоров получил недавно олимпийское золото в Италии. Спасибо опять же Академии спорта, мы его нашли, когда он никому был не нужен. Приняли его на учёбу, дали грант. У него настроение поднялось, и он стал олимпийским чемпионом. Лыжник Владимир Смирнов в 1994 году получил первую олимпийскую медаль для независимого Казахстана в зимних видах. Вот теперь, через 30 с лишним лет есть второе золото.. А могло быть этих золотых медалей гораздо больше, если бы мы воспользовались возможностью, которую нам Всевышний подарил.

– Как в разных странах уживаются спорт и наука? 

– Я являюсь президентом Международной ассоциации университетов физической культуры и спорта с 2002 года. Мы каждый год проводим международные научные конгрессы "Олимпийский спорт, спорт для всех".

На одном из конгрессов, который проходил в Варшаве (Польша), один профессор из Японии сделал доклад. Оказывается, Япония находится на уровне ноль метров над уровнем моря. Они, зная, какие научные данные можно извлечь при подготовке спортсмена в условиях среднегорья, построили спортивный комплекс стоимостью 150 млн долларов. Представляете, японская сборная по лёгкой атлетике туда заходит, рубильник включается, и весь этот комплекс погружается в условия среднегорья. В таких условиях спортсмены готовятся. Учёный показал графики успехов японских спортсменов до введения в эксплуатацию этой базы и после. В 5–6 раз увеличилось количество олимпийских медалей.

Как можно, имея такие данные Казахстану природой, Богом возможности, не пользоваться? И мы построили базу. Не Министерство спорта, а мы на свои деньги построили эту базу. Мои студенты там проходят сборы. Готовим своих атлетов к всемирным универсиадам. Зимой Универсиада будет в Китае, летом – в Южной Корее. Сегодня мы готовимся к чемпионатам мира среди студентов. Это, конечно, важные соревнования, но это не Олимпийские игры. Вот поэтому мы в последние пять лет представили в Министерство науки 12 научных проектов. Наши учёные разработали практико-ориентированные научные проекты по подготовке будущих олимпийских чемпионов по лёгкой атлетике, борьбе, водным видам спорта. Где на это взять деньги? А деньги ушли туда, о чём Токаев говорил...

Я встретился чуть больше недели назад с вице-министром науки и высшего образования Гульзат Кобеновой. Я ей эту ситуацию рассказал и оставил письмо. Она обещала принять меры. Будем надеяться, потому что наши проекты имеют практическое применение. Мы, конечно, не изобретаем какую-то чудо-машину или технологию, но мы, извините меня, работаем на имидж Казахстана. А это, я считаю, гораздо важнее, чем многие проекты, которые получают финансирование.

– Как дальше в Казахстане спорт развивать, по вашему мнению?

– У нас есть Министерство туризма и спорта, есть Национальный олимпийский комитет, есть множество федераций по разным видам спорта, есть областные управления спорта, городские... Но я решил создать новую организацию, которая будет искать таланты по всему Казахстану. Ни один талантливый в спорте ребёнок не должен остаться без внимания. Используя большую науку, мы сначала должны выяснить, в каком именно спорте он талантлив, а уже потом начать с ним работать. А для этого надо подготовить хороших тренеров, которые будут работать с талантами. Вот такая суперзадача.

Мы определили 10–12 направлений, где у нас определённые успехи. Руководить ими будут  наши знаменитые спортсмены: Владимир Смирнов возглавит лыжные гонки, Нелли Ким – спортивную гимнастику, Валерий Тихоненко – баскетбол, Дмитрий Баландин - плавание, Даулет Турлыханов – борьбу, Алия Юсупова – художественную гимнастику, Евгений Яровенко – футбол... Я уже  переговорил со Смирновым и Ким.

Соберёмся вместе в Алматы в конце апреля. Надеюсь, успехи не заставят себя долго ждать.