На старые грабли

собирается наступить Гульвира Илахунова в новом году

Легендарный продюсер, переживший несколько эстрадных эпох, кризисов и подъемов, так обожглась на группах, состоящих из длинноногих красоток, что пять лет назад продала бренд FM и решила больше никогда не создавать ничего подобного.

Тем не менее первая задача у нее на предстоящий год - запустить девчачий “Не FM”, для чего Гульвира активно отсматривает претенденток. Правда, прописывать в контрактах штрафные санкции для провинившихся вокалисток теперь не будет - не видит смысла.

- Если бы мы шли до конца, - смеется акула шоу-бизнеса, - то, может быть, даже зарабатывали бы на штрафах. Но я всегда расстаюсь с девочками по-человечески, даже если они нарушают договоренности: неожиданно выходят замуж, рожают, покидают группу, начинают сольную карьеру.

Получилось так, что у нас есть клевый авторский репертуар, я знаю, какой должна быть девчачья группа, чтобы она качала, чтобы было ощущение праздника. Поэтому я хочу снова собрать девчачью группу, несмот­ря на то что зареклась работать с ними. Но скажу честно: даже сейчас у меня руки, не успев подняться, иногда опускаются. Молодые хотят все и сразу. Они не понимают, как долго наши корифеи шли к своему звездному часу, и не хотят добиваться успеха упорным трудом.

- Вспомните, когда у вас были самые тяжелые времена?

- Однозначно это ковидная пандемия, когда люди нашей профессии вообще не понимали, как зарабатывать деньги. Кстати, прекрасно помню один момент: ехала по Аль-Фараби, вернее стояла в ужасной пробке, и от злости ударила руками по рулю: “Хочу проехать по этой улице в одиночестве!” Желание сбылось буквально через несколько дней, когда всех нас закрыли на карантин. После пандемии сложно было снова вернуться в тот же бизнес, все поменялось. Тогда я… сшила ростовой костюм Чебурашки. Решила, что постепенно сделаю нескольких популярных героев и стану сдавать костюмы в аренду, на это и проживу.

- Озолотились?

- Да как сказать… Костюм оказался на невысокого человека. Вы же понимаете, что длинноногих Чебурашек не бывает. Сдавала его всего несколько раз за копейки - 15 тысяч. Чаще всего еще сама же в нем и работала - не могла найти желающих. Быть аниматором не так легко: в ростовом костюме очень душно, сложно двигаться. Пот течет ручьем, а руки далеко - проще слизывать капли, чем пытаться их вытереть. Племянница несколько раз меня подменяла, но потом упала в обморок и отказалась.

Зато Чебурашка всегда работает на благотворительных мероприятиях. Перед Новым годом мы по традиции навещали нуждающуюся семью. А я же не могу без праздника: просто зайти, отдать подарки и уйти - это скучно. Вот мы с моей подругой Натальей БЕРЕЗОВСКОЙ притащили костюм, нарядили меня. Было здорово, это незабываемые эмоции. Я, правда, мало что вижу оттуда, но все чувствую.

- А почему именно Чебурашка? Сейчас все, что родом из той эпохи, некоторыми воспринимается негативно.

- В 2023 году в прокат вышел фильм про Чебурашку, так что это существо оказалось опять актуальным. Да и вообще мне нравятся те герои, песни из мультфильмов нашего детства. Еще одна моя мечта - сделать большой концерт и вернуть с помощью артистов песни, которые мы слушали в детстве. Точно знаю, что звезды из 90-х поддержат эту идею. Но хочется, чтобы и молодые приняли участие, правда, я не очень понимаю, как с ними договариваться.

- Другое поколение?

- Это нормально, что у разных поколений разная музыка, разные взгляды на жизнь, разные исполнители. Мой сын недавно спросил: “Кто такая Дильназ АХМАДИЕВА, она подписалась на меня в соцсетях?” Но и молодые исполнители сейчас другие, они устроены иначе, все хорошо считают. Ценник себе даже начинающие ставят от 2 миллионов. А наши звезды 90-х только сейчас начали поднимать ценники до полутора миллионов и выше.

- В этом году ужесточают ответственность за исполнение каверов без разрешения, вводят ряд новшеств по налогам, использованию фонограммы. Как будете работать?

- Если честно, все эти ново­введения ставят в тупик. Искать правообладателей и договариваться с ними - длинная история. Вообще, все, что связано с авторскими правами, для меня темный лес. Я понимаю, что там аккумулируются большие деньги, но я не знаю, как эта махина работает. Иногда звоню в авторское общество, спрашиваю, не причитается ли мне за мои композиции что-то. Мне говорят: “Да, накапало, приезжайте”. Но вот как накапало, по какому принципу - мне до сих пор непонятно. Моя знакомая, хореограф, которая использовала музыку по устному соглашению, причем не для коммерции, а на отчетном концерте, чуть не попала на штраф в огромную сумму. Ей пришлось долго доказывать, что она не нарушала закон. Хуже всего то, что нам пока непонятно, как работать. Поэтому пока пользуюсь формулой “я подумаю об этом завтра”.

- Вы умеете копить? Какие у вас финансовые принципы?

- В нашем деле копить вообще не получается, это и подвело коллег в пандемию. Мы же все деньги вкладываем в свой же бизнес. У меня с накоплениями вообще сложная история, думаю, что надо как-то поговорить с психологом. Может быть, это основано на опыте родителей, которые в свое время хорошо зарабатывали, откладывали, но потом все деньги в одночасье сгорели на сберкнижке. Мы тогда могли бы купить несколько автомобилей “Волга”, а получили ноль. Это был для меня жуткий опыт. Поэтому, сколько моя мама ни призывала меня откладывать деньги, я этого не делала. Правда, регулярно ей давала по 100 долларов с каж­дой тысячи. Был период, когда деньги зарабатывались очень легко! И спустя какой-то промежуток она сказала, что надо покупать квартиру. Вот тогда я подумала: “А что было бы, если бы я отдавала ей все деньги?”

- У вас в профиле в соцсетях написано “Спасаю мир”. Позвольте узнать, каким образом?

- Пытаюсь кормить животных. Когда мне говорят, что это бесполезно, что на следующий день они снова будут голодными, я отвечаю, что завтра они могут встретить другого доброго человека. Для меня самые страшные вещи - равнодушие и жестокость, между которыми я бы поставила знак равенства. Прошел ты мимо умирающей собаки или пнул ее - примерно одно и то же.

К сожалению, я сама ни разу не спасла никого. Хотя нет... недавно подняла тревогу по поводу истощенной лошади на само­выпасе. Съездила и купила ей сена, попросила позвонить в полицию, чтобы нашли ее хозяев. Обессиленное животное стояло на обочине дороги, его уже заметало снегом. Когда я заглянула ей в глаза, то поняла, что больше не смогу есть конину.

Мне вообще тяжело принимать саму мысль о боли. Поэтому не понимаю жертвоприношений, вижу в них не дань традициям, а дикость. Не может быть в боли праведности. Поэтому еще одна моя мечта - построить приют для собак и кошек, красивый и просторный, с ветеринаром. Вот ради этого хочу разбогатеть.

Так что год обещает быть насыщенным: сын оканчивает школу, создаю женскую группу, придумала несколько интерес­ных проектов - планов громадье. Я уже сейчас домой не прихожу, а приползаю. И там меня ждут два моих кота, два шерстяных мужчины, которые заменили мне всех остальных. В них есть безусловная любовь. Мне рады, меня любят любой - накрашенной, ненакрашенной, в настроении или без, толстой или пытающейся постройнеть. Они дают мне такое ощущение нежности, что от избытка чувств слезы подступают к глазам, хотя я кремень.

Это первый период в осознанной жизни, когда мне не нужны мужчины в том виде, в котором они были всегда нужны. Хотя мне всегда было важно, чтобы рядом находился молодой и симпатичный мужчина. Последний муж был на 22 года младше меня. Но мне сейчас впервые в жизни хорошо самой с собой и с моими планами на будущее.

Ксения ЕВДОКИМЕНКО, Алматы