Общение дорогого стоит

Когда девушка приехала в Казахстан, казахская речь была для нее совершенно незнакомой. Сегодня она свободно говорит на государственном языке и признается, что именно он помог ей быстрее адаптироваться,­ понять культуру страны и почувствовать себя частью нового общества.

Хадия Сердаш родом из Афганистана. Однако в раннем детстве ее семья переехала в Иран. Когда девочке было девять лет, они вернулись в Афганистан. После окончания двенадцатилетней школы Хадия успешно сдала выпускные экзамены, аналогичные казахстанскому ЕНТ, и поступила в университет.

Но проучиться там ей удалось всего один год. После введения запрета на обучение девушек занятия были прек­ращены. Вместе с другими студентками Хадия надеялась, что ограничения окажутся временными, подавала обращения с просьбой разрешить продолжить учебу, но ответа так и не последовало. Тогда она поняла, что единственным шансом получить образование станет учеба за границей.

Девушка подала документы сразу в несколько зарубежных вузов и получила гранты как в Иране, так и в Казахстане. В нашей стране она рассматривала варианты вузов в Алматы, где уже учились ее соотечественницы. Но вопрос с проживанием оказался непростым: мест в общежитиях часто не хватало, и многие студенты были вынуждены искать жилье самостоятельно. В итоге Хадия остановила свой выбор на Актобе – Региональный университет им. К. Жубанова предоставлял место в общежитии.

– Когда я выбирала университет, Актобе был для меня совсем незнакомым городом. Нашла страницу университета в Instagram и стала интересоваться, как живут студенты. Мне понравились фотографии, мероприятия, о которых рассказывали в социальных сетях. Я поняла, что там мне будет легче адаптироваться и начать новую жизнь, – рассказывает Хадия.

Переезд стал началом совершенно нового этапа. Наряду с учебной программой приш­лось осваивать и незнакомый язык. Хотя родные для Хадии дари и пушту относятся­ к другой языковой семье, она быстро заметила одну особенность казахской речи: многие слова произносятся почти так же, как пишутся. Это помогало ей запоминать новую лексику и постепенно понимать структуру языка.

– Первое время я почти не говорила. Меня никто не понимал, и я тоже не всегда понимала окружающих. Поэтому больше слушала, наблюдала, старалась уловить общий смысл разговоров. Незнакомые слова записывала в телефон или небольшой блокнот, а вечером повторяла их снова и снова, – делится девушка.

Осваивать язык помогала сама студенческая среда. Особенно жизнь в общежитии, где каждый день превращался в небольшой разговорный урок. По вечерам на общей кухне всегда кипел чайник: девушки собирались за чашкой чая, обсуждали занятия, рассказывали, как прошел день, смея­лись, делились новостями. Позже Хадия поняла, что эти вечерние чаепития – не просто привычка, а особая казахская традиция общения, которая объединяет людей.

Именно здесь проходили ее первые настоящие уроки казахского языка. Одногруппницы объясняли значение новых слов, поправляли произношение и радовались каждому успеху. Иногда они специально просили Хадию повторить непростые слова. Особенно долго не получалось произнес­ти «сағыныш», «жаңбыр» или «қонақжайлық» – язык словно спотыкался о непривычные звуки ң, ғ и қ. Но стоило несколько раз повторить слово вслух, как оно постепенно становилось своим. Именно такие маленькие победы придавали уверенности.

Дополнительно девушка посещала бесплатные занятия по казахскому языку, которые проходили в университете. Там она изучала грамматику, а все, что узнавала на занятиях, старалась сразу использовать в обычных разговорах.

– Вначале было сложно даже поздороваться или что-то спросить. Я переживала, что могу сказать неправильно, но со временем поняла: чем больше говоришь, тем быс­трее учишься. Главное – не молчать, – вспоминает Хадия.

Девушка признается, что понимала собеседников лишь по отдельным словам. Иногда приходилось догадываться о смысле по интонации, жес­там или выражению лица. Затем появились короткие ответы, а потом и полноценные разговоры. Ошибки были неизбежны, но никто не смеялся над ними. Наоборот, преподаватели, друзья и соседки по общежитию терпеливо повторяли нужные слова и помогали подобрать правильное выражение.

Через несколько месяцев Хадия уже могла свободно объясниться в магазине, спросить дорогу или поддержать беседу. Постепенно она заметила еще одну перемену: перестала мысленно переводить каждую фразу на родной язык. Если раньше ответ сначала возникал на дари, а потом превращался в казахскую речь, то со временем многие слова стали приходить сами собой.

Изучение языка она сравнивает со сборкой мозаики. Сначала запоминаются отдельные слова, затем короткие выражения, а однажды наступает момент, когда все небольшие детали складываются в единую картину, и разговор начинает течь свободно.

Особенно заметно прогресс ощущался на занятиях в университете. Здесь уже нужно было быстро отвечать преподавателям, участвовать в обсуждениях и понимать специальную терминологию. Хадия учится по направлению информатики, поэтому язык становился не просто предметом изучения, а рабочим инструментом, без которого невозможно было двигаться вперед.

Постепенно она начала чувствовать себя увереннее и за пределами университета. Походы в магазин, поездки по городу, общение с соседями и случайные разговоры с прохожими тоже становились частью обучения.

– Я поняла, что чем больше погружаешься в новую среду, тем быстрее начинаешь понимать людей, – отмечает Хадия.

Кроме дари и пушту, девушка свободно говорит по-английски, уверенно общается на казахском и постепенно осваивает русский.

– Каждый язык для меня – это новый способ понимать людей и мир. Когда знаешь его, ты лучше чувствуешь культуру, можешь общаться с людьми без барьеров и узнавать их образ жизни. Обучение языку стало возможностью ближе познакомиться с Казахстаном, его традициями и людьми, – заключает она.