От цифровой инфраструктуры к экономической отдаче: как ИИ должен работать на развитие Казахстана

Руководитель центра цифровых социальных наук Института философии, политологии и религиоведения Рустем Мустафин поделился своим мнением в интервью NUR.KZ касаемо нового послания президента Касым-Жомарта Токаева.

Казахстан подошел к этапу, когда результат цифровизации будет определяться уже не количеством электронных сервисов, а их влиянием на производительность, доходы граждан и конкурентоспособность экономики. В стране работают два суперкомпьютера, до конца года должен быть запущен третий, развивается сеть центров обработки данных, завершена прокладка оптоволоконной линии через Каспий. Экспорт IT-услуг уже превысил 1 млрд долларов.

В послании Касым-Жомарт Токаев поставил задачу превратить созданную инфраструктуру в реальный экономический ресурс. Президент предложил развивать "народную цифровую экономику", расширять цифровую занятость, внедрять ИИ в промышленности, сельском хозяйстве, налоговом администрировании, управлении водными ресурсами и государственном секторе. При этом цифровизация должна измеряться практической пользой: сокращением расходов и сроков, ростом производительности и появлением новых возможностей для граждан и бизнеса.

– Касым-Жомарт Токаев отметил: "Цифровизация не должна сводиться к закупке дорогостоящих программных продуктов без понимания их практической пользы". При этом президент прямо признал, что реальная цифровизация иногда подменяется автоматизацией существующих процессов. Насколько принципиально такое разграничение и что должно измениться, чтобы цифровые технологии действительно повышали производительность экономики, а не просто переводили старые процессы в электронный формат?

– Такое разграничение принципиально, и постановка вопроса президентом представляется очень своевременной. Автоматизация позволяет быстрее выполнять привычные действия, но настоящая цифровая трансформация должна, прежде всего, избавлять человека и организацию от лишней работы. Если предприятие или ведомство внедряет новые программы, но сохраняет прежние согласования и обязанности сотрудников, само наличие технологии еще не означает роста производительности. Поэтому обозначенный Касым-Жомартом Токаевым подход важен тем, что ставит во главу угла не количество внедренных систем, а их практическую пользу.

Хорошо это видно на примере обычной справки. Если человек получает ее в одном ведомстве и отправляет в другое в виде файла, он по-прежнему остается посредником между государственными учреждениями. Когда ведомства начинают обмениваться сведениями напрямую, необходимость в справке исчезает. Государство освобождает гражданина от сбора документов, которыми оно уже располагает.

Казахстан в этом направлении продвинулся достаточно далеко. В 2025 году граждане получили онлайн более 51,5 млн государственных услуг, почти половину из них через eGov Mobile. Ежемесячно приложением пользуются 6,4 млн человек. В рейтинге электронного правительства ООН Казахстан занимает 24-е место среди 193 государств.

Показателен и пример государственных закупок. При рейтингово-балльной оценке программа определяет победителя по установленным показателям без участия конкурсной комиссии. В октябре 2025 года Минфин оценил экономию от применения элементов ИИ в закупках в 781 млрд тенге. Одновременно сокращается человеческое вмешательство в процесс принятия решений.

Именно такой измеримый результат должен становиться главным критерием цифровизации. На предприятии это сокращение простоев, себестоимости и сроков выполнения заказов. В государственных услугах это экономия времени граждан и возможность решить вопрос с первого обращения. В этом смысле сформулированный президентом принцип способен задать правильный ориентир всей дальнейшей цифровой трансформации.

– Президент обозначил следующий этап цифровизации как переход от простого доступа граждан к цифровым услугам к расширению их личных экономических возможностей. В частности, речь идет о цифровой занятости, маркетплейсах, новых инструментах для производителей и возможности получать доход независимо от места проживания. Насколько перспективна концепция "народной цифровой экономики" и что необходимо для ее практической реализации?

– Предложенная президентом концепция выглядит перспективной, прежде всего потому, что связывает цифровизацию непосредственно с возможностью человека зарабатывать и повышать собственное благосостояние.

Для Казахстана с его большими расстояниями это имеет особое значение. Цифровые инструменты позволяют жителю небольшого населенного пункта получить доступ к покупателям и заказчикам из других регионов, а значит, уменьшают зависимость экономических возможностей человека от места его проживания.

Определенные правовые условия для этого уже формируются. С 1 января 2026 года действует специальный налоговый режим для самозанятых. При соблюдении установленных требований человек освобождается от индивидуального подоходного налога и налоговой отчетности, перечисляя социальные платежи в размере 4% дохода. К марту 2026 года в новом режиме работали 369 тыс. человек, за которых поступили 1,1 млрд тенге социальных платежей.

Для работающих через интернет-платформы расчет и перечисление платежей выполняет оператор. Это упрощает оформление деятельности и позволяет людям участвовать в пенсионном, социальном и медицинском страховании.

Следующий шаг, о котором говорит глава государства, состоит в том, чтобы соединить цифровые инструменты с реальной экономикой регионов. Сельскому производителю нужны не только интернет и маркетплейс, но и доступная доставка, понятные условия продажи и практические навыки работы с цифровой площадкой. Человеку необходимо уметь разместить товар, рассчитать цену с учетом комиссии и логистики, организовать выполнение заказов. Здесь могут помочь колледжи, местные центры поддержки предпринимательства и сами цифровые платформы.

Предусмотренные на 2027 год региональные пилотные проекты позволят проверить этот механизм на практике. Главным показателем их эффективности должно стать не число зарегистрированных участников, а количество людей, которые смогли продолжить деятельность и получать устойчивый доход. Именно при таком подходе инициированная президентом "народная цифровая экономика" может стать инструментом расширения экономических возможностей граждан по всей стране.

– В стране уже работают два суперкомпьютера, до конца года должен быть запущен третий, завершена прокладка оптоволоконной линии по дну Каспия, создаются центры обработки данных. Следующий вопрос, очевидно, заключается уже не столько в самой инфраструктуре, сколько в том, какой экономический результат она даст. Какие отрасли способны первыми превратить эту технологическую базу в реальные продукты, повышение производительности и новые рынки?

– Здесь важно, что курс Касым-Жомарта Токаева опирается уже на созданную технологическую базу. Сейчас действительно наступает следующий этап, когда нужно оценивать не сам факт появления инфраструктуры, а экономический результат ее использования.

Национальный суперкомпьютер Alem.Cloud в ноябре 2025 года занял 86-е место в мировом рейтинге TOP500. В индексе готовности правительств к внедрению ИИ Oxford Insights Казахстан в 2025 году поднялся сразу на 16 позиций, до 60-го места среди 195 государств, и занял 1-е место в Центральной Азии.

Теперь наибольшую отдачу способны получить отрасли, где уже существуют качественные данные, специалисты и спрос на цифровые разработки. В первую очередь это IT-сектор. Как отмечал президент, в 2025 году экспорт IT-услуг Казахстана превысил 1 млрд долларов. У отечественных разработчиков уже накоплен опыт работы на зарубежных рынках, а собственные вычислительные мощности открывают дополнительные возможности для обучения моделей ИИ и работы с большими объемами данных внутри страны. Хорошие перспективы есть у финансового сектора. Банки обладают значительными массивами информации и уже применяют алгоритмы для оценки рисков и анализа операций.

В горнодобывающей промышленности и металлургии ИИ может использоваться для прогнозирования неисправностей оборудования. Если предприятие заранее заменяет изношенный узел и предотвращает остановку производства, экономический результат выражается в сокращении простоев и расходов на ремонт. В сельском хозяйстве перспективны системы, которые помогают определять сроки и объем полива с учетом состояния почвы, погоды и потребностей растений. Вычислительные мощности уже применяются и в метеорологии. В феврале 2026 года "Казгидромет" сообщил о запуске модели прогноза погоды с высокой пространственной детализацией на суперкомпьютере Казахского национального университета имени аль-Фараби.

Центры обработки данных и новый маршрут связи через Каспий также создают условия для экспорта вычислительных услуг и получения доходов от передачи данных через Казахстан.

Таким образом, созданная в рамках проводимой государством цифровой политики инфраструктура способна работать сразу на несколько направлений: экспорт IT-услуг, промышленность, финансы, сельское хозяйство, логистику и новые цифровые сервисы. Именно способность превратить технологическую базу в добавленную стоимость станет следующим показателем успеха курса, обозначенного президентом.

– Одна из инициатив Касым-Жомарта Токаева заключается в формировании экономики, основанной на искусственном интеллекте. При этом ИИ предлагается внедрять не в одной отдельной сфере, а в промышленности, сельском хозяйстве, бюджетном и налоговом администрировании, управлении водными ресурсами и работе государственного аппарата. Насколько системным выглядит такой подход и где сегодня Казахстан может получить наиболее быстрый практический эффект от внедрения ИИ?

– Подход Касым-Жомарта Токаева выглядит системным именно потому, что искусственный интеллект рассматривается не как отдельная технологическая отрасль, а как инструмент повышения эффективности всей экономики и государственного управления. Это важное преимущество предложенной модели. Но для ее реализации необходимо обеспечить качественные и сопоставимые данные между различными государственными системами.

Например, один и тот же сельхозпроизводитель может одновременно взаимодействовать с аграрными, налоговыми и водными органами. Если информация между государственными базами согласована, ИИ получает возможность анализировать ситуацию комплексно и выдавать гораздо более полезные рекомендации. При этом важно правильно выбирать технологию под конкретную задачу. Простые операции могут решаться сопоставлением электронных реестров, а искусственный интеллект особенно эффективен при анализе больших массивов данных, выявлении сложных закономерностей и прогнозировании рисков.

Наиболее быстрый эффект, на мой взгляд, возможен в государственных финансах и налоговом администрировании, где значительная часть информации уже существует в цифровой форме. В октябре 2025 года Минфин сообщал, что анализ электронных данных о бюджетных платежах с использованием элементов ИИ выявил рисковые операции на 307 млрд тенге за 2024 год и на 132 млрд тенге за истекший период 2025 года. Практическая ценность таких инструментов заключается в возможности быстрее выделять операции, требующие дополнительного внимания, и эффективнее использовать ресурсы государственных органов.

Большой потенциал есть и в управлении водными ресурсами. При наличии достоверных показаний приборов, сведений о состоянии каналов и фактическом потреблении ИИ способен помогать выявлять потери воды и оптимизировать ее распределение.

Поэтому обозначенный президентом широкий подход к применению искусственного интеллекта представляется перспективным. Наибольшую отдачу Казахстан сможет получить там, где цифровые данные уже накоплены, поставлена конкретная задача и определено, каким экономическим или управленческим показателем будет измеряться результат.

– Отдельно в послании поставлена задача адаптировать государственное управление к цифровой экономике: с помощью искусственного интеллекта устранять дублирующие функции и противоречия, сокращать бюрократические процедуры и полностью уходить от бумажной работы. Может ли именно трансформация государства стать одним из ключевых условий успешной технологической модернизации страны, и какие риски необходимо учитывать при таком масштабном внедрении ИИ в управление?

– Безусловно. Государство само формирует значительную часть правил цифрового рынка и определяет порядок получения разрешений и услуг. Поэтому технологическая модернизация бизнеса должна сопровождаться аналогичной трансформацией государственного аппарата. В этом отношении поручение Касым-Жомарта Токаева подготовить к 1 июня 2027 года комплексный план реформы государственного управления имеет стратегическое значение для всей цифровой экономики.

ИИ способен сопоставлять полномочия ведомств, находить дублирующие функции и противоречия в документах. После такого анализа можно последовательно отменять лишние согласования, перераспределять обязанности и корректировать законодательство.

Перспективным является и принцип однократного предоставления сведений, когда гражданин передает информацию государству один раз, а затем необходимые данные самостоятельно получают другие ведомства. Это позволяет существенно сократить бюрократическую нагрузку и сделать государственные услуги удобнее.

При масштабном применении ИИ особенно важно заранее выстроить понятную систему ответственности. Решение, принятое с использованием цифрового инструмента, должно оставаться ответственностью государственного органа и конкретных должностных лиц. Гражданину необходимо понимать основания решения и иметь возможность обратиться за его пересмотром.

Не менее важна защита персональных данных. Обмен информацией между ведомствами должен сопровождаться четким разграничением доступа сотрудников и регистрацией обращений к государственным базам. При этом цифровизация должна оставаться доступной для всех групп населения.

Сильная сторона обозначенного президентом подхода состоит в том, что цифровая трансформация рассматривается не как внедрение отдельных программ, а как изменение самого механизма взаимодействия государства, граждан и экономики. Если эту модель реализовать последовательно, государственный аппарат сможет стать не тормозом технологической модернизации, а одним из ее главных драйверов.