Планы то большие, да улов мелкий

Что мешает развитию рыбной отрасли страны?

Казахстан может заработать к 2030 году до 430 миллионов долларов на экспорте отечественной рыбы. Такой успех заложен в республиканской программе развития рыбного хозяйства. Но она трещит по швам, заявил в интервью газете “Время” один из основных авторов закона об аквакультуре, принятого еще в прошлом году, Сергей ПОНОМАРЁВ, теперь уже экс-депутат мажилиса.

- Основные целевые индикаторы программы изначально были заданы космические, - начинает наш разговор мой собеседник. - Поэтому скажу честно: у меня нет уверенности в том, что к 2030 году мы сможем увеличить ежегодный объем производства рыбной продукции с 30 до 270 тысяч тонн. По нескольким причинам.

У нас нет инфраструктуры на такую площадь прудов, нет кормовой базы. Чтобы вырастить один килограмм товарной форели, нужно 1,1 килограмма качественного гранулированного корма. Самый дешевый корм для форели - иранский - стоит 1000 тенге за кило­грамм. Это при крупном опте. Аналогичные корма финского или российского производства гораздо дороже.

Сейчас в Акмолинской области строят крупный завод по производству специализированного высокобелкового корма для форели. Но для тех рыбных объемов, о которых мы говорим в своих планах, этого недостаточно. Нужны еще кормовые производства. И не только для форели.

Кроме того, после закрытия в КазНУ кафедры ихтиологии у нас дело швах и с ихтиологами. Есть несколько школ активных и динамично развивающихся, но это либо энтузиасты, либо частники. На государственном уровне последние 30 лет ихтиологии придавалось мало значения.

- А на что вообще был расчет? Получается, собственных рыбных кормов нет, специалистов нет, инфраструктуры недостаточно…

- Ставка делалась на сильную законодательную базу. Как вообще был принят закон об аквакультуре?

Казахстан активно экс­портирует - около 40 тысяч тонн в год - только один вид рыбы. Это судак, которого у нас двумя руками забирает вся Европа. Почему? Потому что судак в искусственных условиях не живет, а значит, это экологически чистая рыба.

С другой стороны, мы импортируем порядка 30 тысяч тонн рыбы в год, и это в основном красная рыба, которая у казахстанцев, к большому сожалению, лишь на праздничных дастарханах. Как всем известно, Всемирная организация здравоохранения для повышения индекса здоровья населения рекомендует потреблять до 18 килограммов рыбы в год каждому человеку. Но казахстанцы едят меньше четырех кило­граммов рыбы в год! По этому показателю нас обошли Узбекистан и Кыргызстан, не имею­щие, замечу, выхода к морю. В этих двух странах в последние годы значительно выросло производство товарной рыбы.

Все эти факторы и побудили инициировать разработку законопроекта об аквакультуре, чтобы в отрасль пришли крупные инвесторы. Предусмотрены хорошие преференции. В частности, возможность работать в рыбохозяйственных водоемах без конкурсов. Правда, для этого инвестор должен иметь дипломированных специалистов, ихтиологов, а самое главное - вложить в развитие отечественного рыбного хозяйства 150 тысяч МРП (свыше 648 млн тенге), если хочет построить производственный аквакультурный объект с нуля, и 100 тысяч МРП (более 432 млн тенге), если речь идет о расширении или обновлении действующих рыбных производств. У нас есть несколько рыбопитомников, нуждаю­щихся в такой помощи. Кроме этого срок аренды прудов для рыбоводов увеличен с 10 до 49 лет.

Большая работа была проведена по субсидированию. Для сравнения: в Кыргызстане, где на одного человека выращивают гораздо больше рыбы и больше ее потребляют, вообще не знают, что такое субсидии. Казахстанские рыбоводы в этом смысле в более выгодных условиях. Да, эти субсидии непросто получить, да, это можно сделать тогда, когда ты уже вырастил рыбу, когда ее продал и за нее отчитался, и тем не менее это хорошее подспорье от государства. Финансово стимулируется сейчас и приобретение маточного стада. Если ты покупаешь породистую рыбу, это учитывается, часть маточного стада оплачивается.

- Складывается впечатление, что государство заинтересовано лишь в крупных инвесторах, а мелкие рыбные хозяйства просто вытесняют из этого бизнеса.

- Вовсе нет. В Казахстане насчитывается около тысячи озер с небольшими площадями. Да, крупных инвесторов интересуют водоемы с большим зеркалом воды: Балхаш, Алаколь, Зайсан, Каспийское море… Небольшие водоемы крупному бизнесу не интересны. Это прерогатива мелкого бизнеса. В Туркестане, например, сейчас активно развиваются мелкие рыбные хозяйства, качающие подземные воды. Предприниматели устанавливают надувные бассейны, закачивают туда воду, очищают ее, запускают мальков и выращивают. Это я к тому, что любой человек, заинтересованный в разведении аквакультуры, может взять биообоснование и начинать работать.

- Как вы считаете, может, имеет смысл как-то усилить ответственность акиматов на местах не только за производственные показатели по молоку и мясу, но и по рыбе, раз мы пытаемся масштабно развить в стране рыбный промысел?

- Согласен, такая проблема есть. Мелким хозяйствам сложнее, у них нет юридической службы, они не знают, как вести переговоры, как получить субсидии. С этим нужно еще работать. Сколько это займет времени, сказать сложно, механизм согласований в правительстве достаточно громоздкий. Зачастую чиновники не хотят брать на себя ответственность. Они правдами и неправдами уходят от ответа, и очень часто затягивается решение принципиально важных вопросов.

А что касается спроса за рыбу с акиматов на местах, то у чиновников к ней уже совсем другое отношение. Например, мы законодательно закрепили норму ответственности местных исполнительных органов за гибель рыбы во время весеннего разлива реки. Теперь, когда из-за преждевременного ухода воды с лугов гибнет рыба, акиматы на местах должны организовать работу по ее спасению. Чиновники должны мониторить ситуацию и обязательно реагировать на соответствующие обращения граждан.

- Как в целом вы оцениваете реализацию программы развития рыбного хозяйства в регионах?

- Если судить по мониторингу специалистов комитета рыбного хозяйства, то ситуация не самая оптимистичная. Мне говорят: программа трещит по швам. Но есть один нюанс. Одно время комитет рыбного хозяйства сильно лихорадило, но сейчас его передали в ведение Министерства сельского хозяйства. Понятно, что для сельхозников аквакультура - это как пятое колесо. Им тяжело. Но за счет этого и отношение к рыбе, на мой взгляд, меняется. Сейчас за рыбу хлопочут на местах так же, как за мясо или молоко. По крайней мере, я очень на это надеюсь…

- На ваш взгляд, каков реальный прогноз производства товарной рыбы к 2030 году?

- Если мы хотя бы двух третей от заявленного показателя достигнем, будет хорошо.

Ирина ВОЛКОВА, Павлодар