Работа не про “обнять и плакать”

Психолог МЧС Сания Карабиден о том, как важны слёзы и нужна ли помощь выжившим в катастрофе

“Ненормированный рабочий день”, - говорит о минусах своей профессии Сания Карабиден. В ее случае это всегда держать включенным телефон и судорожно проверять сеть - могут вызвать ночью, в праздники, вне графика дежурств. И это всегда значит одно: где-то случилась большая беда. Рассказывает и о том, что держит в спасательном ведомстве. Увы, не большая зарплата! Это непередаваемое чувство, когда понимаешь, что в эпицентре горя и хаоса помогла кому-то уцепиться за жизнь. Оно нивелирует все минусы.

Сания Карабиден дважды пере­направляла желание человека совершить суицид на намерение разобраться в своей проблеме. Один из таких вызовов был первым в ее карьере.

- Сообщили: женщина пытается выброситься из окна пяти­этажки. Тогда я, как новый сотрудник, отправлялась на выезды вместе со старшей и более опытной коллегой. О событии говорил уже весь район. Женщину в окне заметили и вызвали полицию. Она и сама испугалась прибывших патрулек и пыталась сбежать по лестнице, но там ее уже встретили полицейские и завели в квартиру. Соседи неверно истолковали ситуацию и стали распространять информацию, что это полицейский бьет свою жену. На место прибыл даже заместитель акима района!

Дама обрадовалась вниманию, игриво отвечала на вопросы, дурачилась. Пришлось обратиться к помощи специальной медбригады. Увидев психиатрическую, женщина сменила тактику, стала отвечать на воп­росы, согласилась поговорить со специалистами и призналась, что попытка была не первой, а причина - неустроенная личная жизнь.

Одного паренька, рассказывает психолог, пришлось с любимой мирить прямо в опорном пункте полиции. Туда его с моста доставили патрульные. Девушка вызову в полицию удивилась, но растрогалась и согласилась восстановить отношения.

- На свадьбу потом позвали?

- Мы оказываем только экстренную психологическую помощь. Дальше просим людей обращаться к специалистам по месту жительства, на телефон доверия.

                                                                              ***

- Что запомнилось больше всего? Реакция одной пострадавшей. Был взрыв, людей увозили в больницу с разными травмами, а эта женщина была сильно обожжена. Но она ходила и искала свой тапок - такая яркая защитная реакция на стресс и способ сохранить внут­реннее равновесие, - вспоминает Сания Карабиден.

Бывало, что ее даже посылали куда подальше. Выезжали с группой экстренного реагирования на звонок о заминированной школе. Рядом много­этажки, и нужно обойти жильцов с просьбой эвакуироваться. Оказалось, вызов ложный, и возмущение людей обрушилось на тех, кто сообщил им об эвакуации. Но это мелочи, все выдохнули, что минирование мнимое.

Сложнее всего, конечно, те вызовы, где гибнут дети.

- У нас в Астане это часто пожары, - говорит Сания Карабиден. - Помню, поздний звонок - горит в районе лесозавода. Новостройка, взрыв случился в котельной. Ехать далеко, мчу на такси, а водитель с сальными шуточками: “Куда это вы, девушка, так поздно?” А на месте на ледяной земле лежит парнишка. У него ДЦП с рождения, родители ради него и переехали в столицу - поближе к реабилитации. Взяли землю, дом построили. Но пока не наладили отопление, обустроили ночлег ему в котельной. Семья много­детная, погибший мальчик старший. Мама присела у тела, неестественно тихая, и все натягивает на него одеяло - накрыть хочет, просит: “Занесите сына в дом, ему же холодно!”

                                                                       ***

Сания Карабиден отмечает дикую особенность: у нас жерт­ву ЧП всегда и все (даже если это не по должности) стараются успокоить. Вернее, запретить ей плакать. В итоге окаменевшие от горя мужчины и женщины все глубже проваливаются в свое горе.

- Меня часто не понимают коллеги по спецподразделениям: зачем в экстренной ситуации слезы? Но я стараюсь запустить в человеке механизм горевания. Так и на том пожаре полицейские говорили: “Не плачь, ты сильная, думай о других детях”. Но это в корне неправильная позиция. Агрессия, боль - естественная реакция, слезы здесь имеют терапевтический эффект, - настаивает психолог. - Особенно это необходимо мужчинам. Помню, нас отправили на взрыв газового оборудования на столичном молочном заводе в 2019 году. Фрагменты тела одной сотрудницы не мог­ли найти под завалами двое суток. И все это время рядом с предприятием находился ее муж - непроницаемое лицо, сухие глаза. Мы старались его поддержать: дать согреться, напоить чаем, и особенно выплакаться. Мы даже обрадовались, когда он наконец зарыдал.

                                                                        ***

В структуру МЧС, а именно в Центр медицины катастроф (ЦМК), Сания Карабиден пришла больше пяти лет назад. Все банально: увидела объявление, заинтересовалась, прошла собеседование и специальные тесты на интеллект, личные качества. Их проходят все специалисты ЧС.

Например, шкала лжи и достоверности (очень хитрая штука, кстати) выявляет попытку приукрасить свои возможности. На ней часто сыпятся соискатели, заявляя о готовности рисковать своей жизнью ради спасения чужих. Порой даже сами не понимают, что лгут. Это выявится в реальной ЧС, и от такого человека может быть больше проблем, чем пользы.

- Мы проводим ежегодные тесты для действующих сотрудников - для пожарных чаще всего. И часто видим, как горят их глаза от своей работы, они чувствуют гордость, радость от возможности помочь и спасти людей. Но отмечают низкую заработную плату, - рассказывает Сания. - У психолога ЦМК сегодня ставка 130 тысяч тенге. Есть график работы и продолжительный по времени обед. Но при этом есть и условие, что в нерабочее время и в выходные ты всегда должен быть готов выехать на вызов, ты всегда в напряжении. Случается и выгорание, и снижение мотивации.

- Как вы помогаете сами себе?

- Для нас обязательна супервизия. Для спасателей, пожарных в каждой части есть свои психологи, бывает, что мы оказываем психологическую помощь и коллегам. Они теряют коллег, видят смерть, растерзанные тела - появляется чувство вины и даже страх перед своей работой. Опять же, по принципу “мужчины не плачут” они стараются скрывать эти чувства. Лучше всего выявить их, чтобы потом проработать, позволяет, кстати, арт-терапия.

                                                                          ***

В МЧС Казахстана нет постоянной горячей линии - такая практика. Их открывают, когда происходит ЧС, назначают посменных операторов, а потом закрывают. Последняя работала в Актюбинской области на ДТП, где 23 октября на трассе столкнулись “газель” и грузовик, погибли 12 человек, среди которых двое детей. Там отработали местные специалисты. Самая недавняя горячая линия для Сании - после крушения самолета E-190, следовавшего из Баку в Грозный и упавшего под Актау. Тогда звонки принимали Мангистауская область и Астана.

- Звонков было очень много, - говорит Сания. - В основном, конечно, родственники и близкие люди тех, кто летел этим бортом. Обычно два психолога работают, сменяя друг друга. Но тут приходилось принимать вызовы одновременно. Звонили одни и те же люди каждый день - просили: скажите хоть что-то, иначе мы сойдем с ума. Информацию выдавали очень дозированно. И хотя у нас были предварительные списки погибших, мы не имели права сообщить это родным - нужно было официальное подтверж­дение. Еще не всех опознали, кто-то попал в больницу, но травмы такие, что не выживет. Это тяжело. Ты видишь имена, даты рождения, можешь сопоставить, что это была семья, вот это - ребенок. Но дать человеку можешь только эмоциональную поддержку. Мы уже стали узнавать голоса звонивших, особенно я запомнила одну женщину. Она звонила из Азербайджана несколько раз в день, в голосе боль и надежда…

                                                                         ***

Самый лучший вызов (бывают и такие!) - где никто не погиб, конечно. Хотя и туда отправляются психологи. Например, пожар, у людей пострадало имущество, а на них кредиты, долги. Тут и после ЧС человек может что-то с собой сделать. Выжившие пос­ле катастрофы тоже бывают в ступоре - эйфория “я выжил!” редко случается, чаще потом преследуют кошмары, появляются фобии. Психолог помогает человеку заземлиться, прожить нужные эмоции.

- Знаете, даже в нашей работе есть место чуду. Был вызов на пожар, загорелась крыша, дома одна бабушка. Старушку спасли, но она убивалась по имуществу. Тогда сын передал ей то, что нашли у них дома пожарные: среди оплавившейся, закопченной мебели и техники обнаружили не тронутый огнем Коран. Посчитали это знаком надежды: если все живы, все можно начать заново.

Юлия ЗЕНГ, Алматы