Семейные ценности базовый приоритет казахстанцев

– Жулдызай Амангельдиновна, какую главную идеологическую нагрузку несет Международный день семьи в этом году? Что это – дань традициям или прагматичный инструмент государственной политики?

– Этот праздник для нас перестал быть просто красивой датой или формальным подражанием мировым трендам. Скорее, это элемент осознанной государственной политики и важнейший инструмент формирования общественных приоритетов. Достаточно проанализировать сам календарь. 15 мая мы отмечаем Международный день семьи, а аналогичный казахстанский праздник приходится на второе воскресенье сентября. К этому добавляются День матери, День отца, а также День защиты детей. Через такие события государство системно обращается к обсуждению и поиску решений вопросов семьи, родительства, ответственности и качества жизни, выводя их из частной сферы в зону общественного внимания.

Это соответствует и ценностной структуре социума. По данным седьмой волны Всемирного обзора ценностей (World Values Survey), более 93 процентов казахстанцев называют семью наиважнейшей ценностью в своей жизни. Но высокая ценность не означает неизменность. Напротив, мы наблюдаем трансформацию моделей брака, родительства и распределения ролей, и это требует от государства более адаптивной и продуманной политики. В этой связи особое значение приобретает последовательный курс Президента Касым-Жомарта Токаева на развитие человеческого капитала, защиту детства и укрепление социального направления как стратегического приоритета.

За последние годы значительно усилилась законодательная защита женщин и детей, развивается сеть центров поддержки семьи, совершенствуются механизмы профилактики насилия. Заметный вклад в этом процессе принадлежит Национальной комиссии по делам женщин и семейно-демографической политике при Президенте РК под председательством заместителя Премьер-министра – министра культуры и информации Аиды Балаевой.

В целом государство обеспечивает защиту семьи как ключевого общест­венного института, а значит, и сам праздник является важной частью проводимого в стране курса. Показательно, что в новой Конституции закреплены базовые принципы, касающиеся брака и семьи, что подчеркивает их статус как долгосрочного приоритета государственной политики.

– Насколько успешно, по вашим данным, конкурируют традиционные семейные ценности с глобальными трендами индивидуализма в молодежной среде?

– Я бы не стала рассматривать это явление как прямую конкуренцию. Семья, как и любой социальный институт, не является статичной – она трансформируется вместе с экономикой, культурой, медиа и самим образом жизни. Поэтому происходящие изменения – это скорее адаптация, чем ослабление института семьи.

Исследования КИОР показывают, что ценностного разрыва между поколениями, о котором часто говорят в публичном пространстве, на самом деле сегодня не наблюдается. Среди казахстанской молодежи в возрасте 18–28 лет базовые семейные ориентиры сохраняют высокую устойчивость. Любовь, забота, взаимная поддержка, доверие, рождение детей – все это по-прежнему значимо, и главным мотивом вступления в брак остается любовь, а не прагматика. Однако меняется внутренняя архитектура семьи. Мы фиксируем устойчивый сдвиг в сторону партнерской модели. По данным исследований, около 67 процентов молодежи выступают за совместное принятие ключевых решений в семье, тогда как среди старших возрастных групп этот показатель составляет порядка 47 процентов. Это отражает переход от иерархичной модели к формату диалога и распределенной ответственности.

– Учреждение такого дня – это всегда сигнал о том, что есть вызовы...

– Думаю, здесь нужно рассматривать День семьи как стратегию на будущее, позволяющую удерживать эти вопросы в центре внимания. Но вызовы действительно есть, и они вполне конкретны. Прежде всего речь идет о демографических изменениях.

Казахстан остается страной, где семья сохраняет высочайшую ценность, однако модель семейного поведения постепенно меняется. Так называемый «коэффициент брачности» снизился с 6,95 на тысячу человек в 2021 году до 5,69 в 2025-м, а число зарегистрированных браков упало со 140 тысяч до 116 тысяч. Параллельно устойчиво растет средний возраст вступления в брак, который сегодня составляет 27,9 года у мужчин и 25,3 года у женщин, что на полтора года больше, чем десятилетие назад. За этим стоит осознанная жизненная логика: молодые люди предпочитают сначала получить образование, обрести финансовую устойчивость и только потом создавать семью.

Серьезную роль играет урбанизация. Уже 68 процентов браков заключаются в городах, где сильнее меняются социальные роли и карьерные приоритеты. В итоге в городской среде уровень разводов почти вдвое выше, чем в сельской, и это говорит о более сложной адаптации семьи к современному темпу жизни.

Вместе с тем с 2021 года число разводов постепенно снижается. Так, в 2025 году было зафиксировано 45,7 тысячи случаев официального разрыва отношений. Коэффициент составил 2,24 на тысячу человек, что не является критической зоной, но указывает на необходимость системной политики. Особенно показательна структура: 8 процентов разводов происходят уже в первый год брака, 35 процентов – в период от одного до четырех лет. Главная зона риска не в создании семьи, а в раннем этапе совместной жизни, когда молодые пары впервые сталкиваются с реальностью: экономическими нагрузками, распределением ролей, бытовыми ожиданиями.

– КИОР регулярно проводит исследования по ключевым социальным темам. Каков «портрет» современной казахстанской семьи?

– Большинство казахстанцев ориентированы на зарегистрированный брак как базовую форму отношений. Однако в крупных городах шире представлены альтернативные сценарии: более позднее вступление в брак, незарегист­рированные союзы, откладывание момента создания семьи в пользу карьеры. Городские жители заметно чаще допускают жизнь без официальной регистрации – 18,8 процента против 14,3 процента в сельской местности – и более лояльно относятся к добрачным отношениям. А в регионах острее проявляются вопросы жилья, качества медицинских услуг и детских садов. В ответ на это государство усиливает инфраструктуру поддержки: с 2024 года сеть центров по оказанию помощи семьям выросла более чем втрое – с 33 до 124. В мегаполисах же ситуация иная. Здесь выше доступ к услугам, но сильнее проявляются психологические нагрузки: нехватка времени, эмоциональное выгорание, кредитная нагрузка и ослабление традиционных социальных связей.

– Мы много говорим о поддержке многодетных матерей, но все чаще стала звучать и тема отцовства. Как меняется восприятие роли отца в современном казахстанском обществе?

– Мы действительно наблюдаем заметный сдвиг. Если раньше доминировала модель, в которой отец воспринимался исключительно как кормилец, то сегодня формируется более комплексное понимание отцовства. Все чаще речь идет об активном участии в жизни ребенка – в воспитании, эмоциональной поддержке, повседневных практиках семьи. Отцовство постепенно смещается в сторону партнерской модели, где участие обоих родителей рассматривается как условие благополучия их общего чада. Это подтверждается и данными исследований: 82,7 процента казахстанцев поддерживают равное участие матерей и отцов в воспитании детей, а 71,8 процента считают наличие обоих родителей ключевым фактором благополучия семьи.

– Каким видится институт семьи в Казахстане через 10–15 лет? Какие государственные программы могут стать приоритетными?

– По экспертным прогнозам, семья станет более компактной и более поздней по времени создания. А кроме того, она будет в большей степени ориентирована на партнерскую модель и станет требовательнее к окружающей социальной и экономической среде.

В первую очередь речь идет о доступности жилья. Ипотечные программы для семей и снижение барьеров входа в самостоятельную жизнь могут сущест­венно снизить эффект «отложенных решений». Вторым направлением будет являться создание единой цифровой экосистемы семейной поддержки с проактивным информированием и понятной навигацией. Третий вектор – инвестиции в устойчивость самой семьи, особенно в первые годы брака, через расширение программ подготовки к семейной жизни и развитие медиации. Такой подход полностью соответствует президентскому курсу, где семья выступает базовой общественной ценностью, от которой напрямую зависит качество развития государства.