“Сначала экономика”: Российский эксперт назвала курс Астаны “подушкой безопасности” для всего Союза

Итоги заседания Высшего Евразийского экономического совета в Санкт-Петербурге вышли далеко за рамки протокольной повестки. В условиях беспрецедентной трансформации мировых хозяйственных связей и кризиса доверия между глобальными игроками, Евразийский союз проходит проверку на прочность. Как сохранить интеграцию, когда политика пытается доминировать над здравым смыслом? Заместитель директора Восточного института ДВФУ Марина Дмитриева анализирует итоги саммита и объясняет, почему жесткий курс Касым-Жомарта Токаева на “экономический прагматизм” становится единственным работающим механизмом, способным защитить Союз от внутренних разломов и внешнего давления, передает Liter.kz.

– Марина, президент Казахстана в Санкт-Петербурге вновь жестко обозначил приоритет: “экономика впереди политики”. Некоторые считают это попыткой уйти от острых углов, другие – стратегией выживания. Как вы оцениваете этот тезис с научной точки зрения?

– Этот тезис абсолютно соответствует юридической и институциональной природе ЕАЭС. Мы часто забываем, что Союз создавался именно как экономическое объединение, а не политический блок. Позиция Астаны здесь задает очень важную, я бы сказала, несущую рамку. Она позволяет удерживать повестку в безопасной зоне – торговля, кооперация, тарифы – и не перегружать Союз темами, по которым у участников заведомо разные интересы. В нынешних условиях такой подход Касым-Жомарта Токаева действительно снижает риски политизации и помогает поддерживать рабочий формат даже тогда, когда эмоции зашкаливают. Я бы назвала казахстанскую линию “системообразующим балансиром”. Устойчивость ЕАЭС держится на выгоде бизнеса и цепочках поставок, и Астана, фокусируясь на этом, фактически выступает страховкой от размывания фундаментальных целей интеграции.

– Вы смотрите на процессы из Владивостока, через призму Азиатско-Тихоокеанского региона. Как оттуда видится роль Казахстана в логистике? Токаев делает ставку на превращение страны в главный транспортный хаб Евразии.

– Если смотреть через оптику сопряжения интересов Дальнего Востока, Китая и Центральной Азии, то мы видим формирование единой евразийской логистической сети. И роль Казахстана здесь невозможно переоценить. Китай заинтересован в предсказуемых коридорах. Для российского Дальнего Востока жизненно важны устойчивые потоки и развязки в направлении рынков Азии. Стратегия Казахстана по развитию транзита (включая маршруты в Европу и “Средний коридор”) идеально вписывается в этот пазл. При этом я бы не стала использовать термин “безальтернативный хаб”, потому что безальтернативность – это всегда риск для партнеров. Сила стратегии Токаева как раз во взаимодополнении. Азиатскому треку нужны и российские порты, и казахстанские сухопутные коридоры. Казахстан сегодня – это ключевой маршрут, обеспечивающий связность огромного пространства. И то, что Астана инвестирует в инфраструктуру, работает на общую устойчивость всего макрорегиона.

– На саммите много говорили о промышленной кооперации. Это дежурные слова или реальный тренд?

– Инициатива по снятию барьеров, которую системно лоббирует Казахстан – это больше, чем просто слова. Это требование времени. Но важно понимать: эффект будет зависеть от того, насколько декларации превратятся в заводы и совместные проекты. В повестке петербургского саммита мы увидели этот качественный сдвиг. Лидеры, и в частности, президент Казахстана, ставят вопрос ребром: нужна реальная кооперация, а не бумажная. Если инициативы Токаева по техническому регулированию и цифровизации торговли будут реализованы в полной мере, это ускорит процессы и снизит издержки для бизнеса всех пяти стран. Это переход от бюрократической интеграции к проектной.

– “На полях” ЕАЭС состоялась и неформальная встреча глав государств СНГ. Это площадка для самых откровенных разговоров. Насколько, по вашим наблюдениям, фигура президента Казахстана сегодня важна для поддержания конструктивной атмосферы в Содружестве?

– Неформальная встреча – это площадка для “сверки часов” в доверительном режиме, где обсуждаются самые чувствительные вопросы. Роль президента Казахстана здесь действительно высока. Формат СНГ предполагает сложный баланс интересов, и здесь нужен арбитр, которому доверяют все. Личный авторитет Касым-Жомарта Токаева, его колоссальный дипломатический опыт и, главное, умение слышать аргументы и не допускать эскалации, безусловно, принимаются другими сторонами. В условиях глобальной неопределенности такой стиль лидерства – спокойный, взвешенный, интеллигентный – работает на поиск компромисса. Токаев умеет сопрягать национальные интересы с интересами соседей, и это качество сегодня дефицитно в большой политике.

– Если резюмировать итоги года: какую модель будущего предлагает Казахстан своим партнерам по ЕАЭС?

– Я бы назвала это “моделью адаптационного развития”. Саммит проходит на фоне фрагментации мировой торговли и разрыва старых цепочек. В ответ Казахстан предлагает очень прагматичный алгоритм: ускоренная цифровизация, снятие барьеров для товаров и, конечно, транспортная связность (стыковка с китайским “Поясом и Путем”). Это не попытка построить воздушные замки, а реальная адаптация к мировой турбулентности. Фокус смещается с громких деклараций на решения, которые сохраняют экономическую ткань Евразии. И в этом смысле прагматизм Астаны – это именно та “подушка безопасности”, которая нужна Союзу, чтобы пройти этот сложный исторический период без потерь.