Стратегический ресурс государства

Наука становится важным инструментом государственной политики, фактором экономической конкуренции и значимым элементом формирования международных экономических отношений.

В рамках новой Конституции наука и инновации рассматриваются не как вспомогательный элемент, а как стратегичес­кий ресурс, обеспечивающий устойчивое развитие страны и повышение ее конкурентоспособности. Конституционные изменения закрепили приоритет повышения качества жизни граждан, что напрямую связано с состоянием окружающей среды, уровнем экологической безопасности и рациональным использованием природных ресурсов. В этой логике экологическая повестка и переход к низкоуглеродной экономике приобретают не только экономическое, но и конституционно-ценностное значение.

Особенно ярко это проявляется в климатической повестке, где научные подходы используются для формирования новых правил мировой торговли, требующих технологической модернизации экономики. Такая модернизация невозможна без опоры на научные исследования в области декарбонизации и внед­рения наилучших доступных технологий, что выводит данные направления на уровень приоритетов национальной политики.

Одним из таких инструментов является механизм трансграничного углеродного регулирования CBAM (Carbon Border Adjustment Mechanism), который уже начинает менять правила международной торговли. В рамках курса на достижение климатической нейтральности к 2050 году Европейский союз в 2021-м предложил внедрение этого механизма, и с начала 2026 года он успешно вступил в силу.

Главная задача CBAM – сделать условия конкуренции равными для европейских производителей и импортируемых товаров. Поскольку внутри ЕС действует система регулирования квот на выбросы парниковых газов (EU ETS), то для выравнивания условий в импортной продукции должен учитываться ее углеродный след. Компании в ЕС, приоб­ретающие импортную продукцию, теперь обязаны платить за выбросы по цене, близкой к стои­мости квот в ЕС.

Механизм CBAM – это фактически косвенный углеродный налог, который платит импортер продукции в ЕС, что позволяет учитывать экологические издержки в цене товаров, поступающих на рынок ЕС. Импорт, облагаемый трансграничным углеродным регулированием, заявленный в первом отчетном периоде в ЕС, уже составил 1,7 млн тонн, из которых 98% пришлось на железо и сталь, остальное – на алюминий, удоб­рения, цемент, электроэнергию и водород. В рамках механизма в ЕС пока регулируются именно эти группы товаров, но далее планируется расширение перечня продукции, попадающей под трансграничное углеродное регулирование.

Механизм CBAM формирует новую экономическую реальность: страны, не обеспечиваю­щие сопоставимый уровень углеродного регулирования, сталкиваются с дополнительными издержками при доступе к рынкам. Это означает, что климатическая политика становится частью торговой политики, а научно обоснованные методы расчета выбросов – элементом международных правил. Глобальная динамика подтверждает системность происходящих изменений. Углеродные рынки сегодня охватывают значительную часть мировой экономики, а их объем измеряется десятками миллиардов долларов. При этом наблюдается существенный разрыв в уровне регулирования: если в ЕС цена на выбросы дос­тигает 80 долларов США, то в Казахстане не превышает 1 доллара за тонну углекислого газа.

Для нашей страны внедрение CBAM имеет стратегическое значение. Экономика республики в значительной степени опирается на углеродоемкие отрасли – металлургию, энергетику и химическую промышленность. При этом Европейский союз остается крупнейшим торговым партнером Казахстана, обеспечивая до 43,88% экспорта. Это означает, что любые изменения климатической политики ЕС напрямую связаны с рисками для национальной экономики.

Казахстан стал первой страной в Азии, внедрившей систему торговли выбросами парниковых газов, однако ее эффективность остается ограниченной из-за низкой цены на углерод, что не соз­дает стимулов для масштабной технологической модернизации. Анализ экспорта казахстанской продукции, подпадающей под CBAM, показывает, что существенная ее часть ориентирована на европейский рынок, особенно в сегментах алюминия и удобрений. Это делает вопрос адаптации к новым требованиям критически важным для сохранения конкурентоспособности.

Текущая система регулирования выбросов в Казахстане носит преимущественно формальный характер. Этот разрыв особенно заметен на фоне международного опыта. Европейский союз добился значительного сокращения выбросов за счет высокой цены на углерод, Китай и Южная Корея интегрируют углеродное регулирование в индустриальную стратегию и промышленную политику, а США стимулируют зеленую трансформацию через масштабные инвестиции.

На этом фоне Казахстан располагает базовой инфраструктурой углеродного рынка, однако ее потенциал используется не в полной мере. Современные климатические механизмы убедительно показали: регулирование без научной и технологической базы неэффективно. Формальные требования без точных данных, развитых систем мониторинга и технологических решений не приводят к реальному снижению выбросов. Именно поэтому наука становится ключевым элементом низкоуглеродной политики.

Особую роль играет инженерная наука как прикладной уровень реализации климатической повестки. В Казахстане важным институтом в этой сфере выступает Национальная инженерная академия, формирующая эксперт­ную базу и обеспечивающая связь между научными разработками и их промышленным внедрением.

Через такие институты обеспечивается переход от исследований к практическим решениям. Инженерная наука становится связующим звеном между государственным регулированием, промышленной политикой и технологической модернизацией, обеспечивая внедрение наилучших доступных технологий и развитие системы углеродного регулирования.

Ключевое значение приобретает координация инженерной науки на национальном уровне, позволяющая синхронизировать исследования с задачами промышленной трансформации и климатической политики. Такая институциональная связка формирует не только технологические решения, но и стратегическое видение развития отраслей в условиях глобальной низкоуглеродной повестки.

Казахстану необходимо перейти от адаптации к внешним механизмам к формированию собственной модели низкоуг­леродной индустриализации. Это предполагает поэтапное повышение эффективности национальной системы торговли выбросами с формированием экономически значимой цены на углерод, интеграцию наилучших доступных технологий в систему регулирования, развитие систем мониторинга, отчетности и верификации выбросов в соответствии с международными стандартами, включая требования CBAM, а также создание устойчивых финансовых механизмов поддержки зеленой модернизации и укреп­ление научно-экспертной базы.

Таким образом, речь идет не о заимствовании внешних моделей, а о выстраивании собственной стратегии, основанной на научном потенциале и индустриальных возможностях страны. Сегодня запущенный ЕС механизм трансграничного углеродного регулирования уже стал индикатором новой экономической реальности.

В условиях, когда климатичес­кая политика выходит за рамки отраслевого регулирования и становится вопросом стратегического выбора, Казахстану нужно решить: либо продолжать адаптироваться к внешним требованиям, постепенно теряя конкурентные позиции, либо сформировать собственную модель развития, основанную на науке, технологиях и активной государственной политике.

Именно сегодня принимаются решения, которые определят, будет ли Казахстан важным участником новой глобальной экономики или страной, догоняющей мировые тенденции. В этой реальности наука становится не вспомогательной сферой, а основой государственной политики и фактором суверенитета, и от глубины ее интеграции в экономику и систему принятия решений зависит место респуб­лики в формирующейся низкоуглеродной мировой экономике.