Воспитание начинается с семьи

Для усиления защиты прав человека и укрепления института семьи по поручению Главы государства учреждена должность уполномоченного по вопросам семьи. О том, как нововведение позволит решать проблемы в области семейной политики, а также о значимости культурно-нравственного воспитания молодежи мы поговорили с членом Нацио­нальной комиссии по делам женщин и семейно-демографической политике при Президенте РК, председателем правления НКО «TechnoWomen» Азизой ШУЖЕЕВОЙ.

– Азиза Тимуровна, какие задачи у омбудсмена по делам семьи?

– Институт омбудсмена по делам семьи утвержден 13 марта этого года. Указом Главы государства уполномоченным по вопросам семьи назначена депутат Мажилиса Парламента Снежанна Имашева. Создание этого института свидетельствует о продолжении системных реформ по защите прав граждан и укреплению семейных ценностей в Казахстане. Однако сейчас важнее не громкие кейсы ради пиара, а то, чтобы он стал рабочим мостом между граж­данином, Нацкомиссией, соцслужбами и правоохранительной системой.

Как вы знаете, у нас выстраивается много­уровневая система семейно-гендерной политики: через Национальную комиссию, региональных советников по гендерным вопросам, центры поддержки семьи, кризисные центры, контакт-центр «111» и взаимодействие с правоохранительными органами. Именно в такой системе общественный омбудсмен может играть роль не «параллельного министерства», а точки быстрого общественного реагирования: принимать сигналы, помогать семье не потеряться между ведомствами, добиваться маршрутизации обращения и общественного контроля.

Эффективность этой работы опирается на ресурс Национальной комиссии по делам женщин и семейно-демографической политике. Сегодня в ее составе 34 члена из государственного и гражданского секторов, правозащитных организаций, политичес­ких партий и экспертного сообщества. Комиссия имеет представительство в каждом регионе, а ее члены участвуют в разработке законодательства, совместно реализуют важные инициативы.

– При наличии такой широкой экс­пертной базы в составе Нацкомиссии и учитывая появление института омбудсмена, возникает вопрос: как эта многоуровневая система помогает решать конкретные задачи гендерной политики?

– Если помните, то Указом Президента в 2023 году создан институт советников глав регионов по гендерным вопросам. Все они представляют гражданский сектор, и их ключевые задачи направлены на обеспечение мониторинга и реализацию государственной политики в сфере гендерного равенства на местах. Советники тесно работают с национальной и региональными комиссиями. При этом ключевым госорганом, отвечающим за формирование и реализацию гендерной политики в Казахстане, является Министерство культуры и информации, в сос­таве которого действует профильный комитет. Особое внимание уделяется интеграции гендерного подхода в государственную политику, включая реализацию принципов гендерно-ориентированного бюджетирования, развитие программ по расширению прав и возможностей женщин, а также совершенствование системы защиты от всех форм дискриминации и насилия.

МКИ в партнерстве с Национальной комиссией, институтом региональных советников и другими ключевыми инс­титутами формирует многоуровневую, комплексную экосистему поддержки гендерного равенства в стране. Система направлена на эффективное достижение национальных стратегических целей и выполнение международных обязательств, включая Пекинскую декларацию, Цели устойчивого развития ООН и другие международные соглашения.

– Реализация гендерной политики невозможна без изменения глубинных установок в обществе, которые закладываются еще в юном возрасте. В Казахстане активно внедряются проекты по трудовому и нравственному воспитанию. Но способна ли современная школа также стать тем институтом, который компенсирует пробелы семейного воспитания в вопросах уважения к личности и культуры ненасилия?

– Школа может очень многое, но она не должна оставаться в одиночестве. Она не способна полностью заменить семью, но может стать местом, где ребенок впервые видит норму уважения, ненасилия, диалога и границ. Это особенно важно сегодня, когда часть детей растет в эмоционально перегруженной среде, а у родителей физически не хватает времени на глубокое участие в воспитании. В такой ситуации школа должна не просто «давать знания», а формировать навыки: эмпатию, самоконтроль, уважение к достоинству другого человека, умение решать конфликт без унижения и силы.

И международные данные это поддерживают. UNESCO подчеркивает, что программы социально-эмоционального обу­чения помогают развивать самоконтроль, навыки общения и уменьшают насилие в школьной среде. Это особенно важно не только для снижения буллинга, но и для формирования будущих взрослых, которые не считают агрессию нормой.

– Соцсети порой формируют у молодежи деструктивные модели поведения. Как противостоять этим явлениям?

– В последние годы разные страны все активнее рассматривают защиту детей в цифровой среде как часть национальной политики безопасности и защиты прав ребенка. Некоторые делают ставку на прямые возрастные ограничения и конт­роль доступа детей к соцсетям. Например, Австралия в 2024 году приняла решение запретить использование соцсетей для детей младше 16 лет. Закон предполагает, что платформы обязаны внедрить системы проверки возраста, а за нарушение могут применяться штрафы. Франция также приняла закон, требующий родительского согласия для регистрации детей до 15 лет в социальных сетях.

Китай применяет одну из самых жестких моделей регулирования: ограничение времени использования Интернета для несовершеннолетних, установку «детских режимов» на платформах, обязательную идентификацию пользователей. Эти меры направлены на снижение рисков кибербуллинга, онлайн-эксплуатации, зависимости от соцсетей и доступа к вредному контенту.

В Европейском союзе действует Digital Services Act, который требует от крупных платформ усиленной защиты несовершеннолетних, ограничения таргетированной рекламы для детей, а также быст­рого удаления незаконного контента. Великобритания приняла Online Safety Act, обязывающий платформы активно выявлять и удалять контент, связанный с сексуальной эксплуатацией детей, а также предотвращать распространение вредного контента среди несовершеннолетних.

Мировая практика показывает, что наиболее эффективной считается комбинированная модель, включающая регулирование платформ, возрастные ограничения или родительский конт­роль, развитие цифровой грамотности, а также систему помощи и поддержки детей онлайн. Таким образом, многие государства постепенно переходят от принципа «свободного Интернета для всех» к модели «безопасного Интернета для детей», где ответственность разделяется между государством, платформами, школой и родителями.

– Какова ситуация в Казахстане? На что стоит обращать внимание при воспитании подрастающего поколения?

– Когда мы говорим о воспитательном процессе, то должны понимать: поведение ребенка – зеркало семьи. Мне кажется, сегодня молодежи особенно нужен не морализаторский тон, а честный пример взрослых. Если мы говорим о достоинстве, а сами хамим в быту, если говорим о законе, а сами решаем «по знакомству», если говорим о патриотизме, а сами равнодушны к чужой боли, то никакие красивые лозунги не сработают. Поэтому гражданская ответственность начинается с малого: защитить слабого, не пройти мимо травли, не оправдывать насилие, уметь сказать «это неправильно». И только потом она вырас­тает в зрелую общественную позицию.

Недавно в нашей стране была принята концепция «Дети Казахстана», в которой предусматривается ряд мер по выстраиванию комплексной системы обеспечения кибербезопасности детей. Вместе с тем, хочу отметить, что только запретами эту проблему не решить. У молодежи сегодня телефон – это не просто устройство, это среда взросления. И вопрос стоит не «как отрезать детей от соцсетей?», а «как научить их жить в цифровой среде, не теряя человеческих ориентиров?»

Здесь, я считаю, нужна цифровая грамотность не на уровне «не переходи по ссылке», а на уровне понимания манипуляции, токсичных трендов, онлайн-агрессии, сексуализированного контента, алгоритмических перекосов и давления «идеальной картинки». Во-вторых, нужны взрослые, которые присутствуют в жизни подростка не только как контролеры, но и как собеседники. В-третьих, сами платформы и школа должны иметь понятные механизмы для обращений, маршрутизации помощи и реагирования.

UNICEF фиксирует, что онлайн-насилие, онлайн-эксплуатация и буллинг имеют прямую связь с тревожностью, самоповреждением и суицидальными мыслями у детей и подростков. А в одном из казахстанских материалов есть показательный факт: после размещения QR-кодов службы «111» в школах вырос показатель выявления насилия, буллинга и тяжелого психоэмоционального состояния, а в 28 случаях был предотвращен суицид.

Это очень сильный аргумент в пользу того, что ребенку нужен доступный канал помощи здесь и сейчас. Однако безо­пасность в социальной сети – это лишь фундамент. Важно не только защищать детей от онлайн-угроз, но и давать им инструменты для полезной самореализации в цифровой среде. И здесь хочу отметить социальный проект Aqyl Tech. Это образовательная программа для молодежи, направленная на освоение финансовой грамотности, цифровых компетенций и подготовку к профессиям будущего.

В рамках проекта в 2025 году более 6 200 девушек и парней прошли обучение основам кибербезопасности и цифровой гигиены, получили новые ИИ-профессии, чтобы чувствовать себя уверенно в цифровом пространстве. Важно отметить, что наибольший интерес программа вызвала среди подростков (до 18 лет) и в возрастной группе 26–35 лет – 3 864, это 70 процентов от всех участников. Проект Aqyl Tech реали­зуется при поддержке Комитета по делам молодежи и семьи Министерства культуры и информации, а также НКО TechnoWomen и международного технопарка Astana Hub.

– Время не стоит на месте: то, что было актуальным в 90-х, утратило значение сегодня. Однако базовые жизненные принципы остались неиз­менными. Как сохранить эти качества в будущих поколениях?

– Меняются технологии, ритм жизни, профессии, даже язык общения. Но есть вещи, которые не стареют. Это уважение к человеку, ответственность за слово, труд, совесть, способность сочувствовать, наличие внутреннего стержня. На мой взгляд, будущим поколениям будут нужны не только цифровые навыки, но и очень «старые» качества: терпение, честность, умение слушать, уважать чужие границы, отвечать за последствия своих поступков. Ну и, конечно, доброта. Чем быстрее меняется мир, тем дороже становится внутренняя опора.

Сохранить это можно только одним способом: не читать детям длинные нраво­учения, а показывать эти принципы в повседневной жизни. Дети редко становятся такими, как им говорят. Они чаще становятся такими, какими видят взрос­лых рядом.

– Сегодня принято сводить многие вопросы отцов и детей к конфликту поколений или системному кризису культуры поведения...

– Я бы не торопилась прибегать к шаб­лонам. Да, поколенческий разрыв есть всегда. Иногда старшие несправедливо обвиняют молодежь в невоспитанности, забывая, что сами демонстрируют раздражительность, бестактность и жесткость. А молодежь, в свою очередь, может воспринимать резкость как норму самовыражения. Первый шаг должны делать обе стороны, но особенно – взрослые. Именно взрослый задает стандарт общения. Если старшее поколение хочет уважения, оно должно перестать говорить с молодыми по принципу «сверху – вниз». А молодежи важно помнить: свобода выражения не равна праву на унижение другого. Уважение начинается не с возраста, а с тона и с тех ценностей, которые транслируют взрослые.

– В беседе вы упомянули важный момент: ввиду высокой занятости родители не всегда уделяют должное внимание детям. И нередко бывает так, что функции наставника перекладываются на школу или Интернет. Чем это чревато? Ваши советы казахстанцам.

– Это чревато очень простой и опасной вещью: ребенок все равно будет кем-то воспитан, вопрос только кем именно. Если родители выпадают из этого процесса, их место занимают алгоритмы, случайные блогеры, агрессивная среда, уличная и цифровая иерархия. Тогда ребенок начинает учиться жизни не у тех, кто любит его и отвечает за него, а у тех, кто просто громче говорит, ярче выглядит и лучше удерживает внимание. И это может привес­ти к нормализации жестокости, цинизма, потребительского отношения к людям и обесцениванию семьи как пространства доверия.

Мой совет казахстанцам простой. Не пытайтесь компенсировать детям отсутствие совместно проведенного времени дорогими вещами. Им важнее не идеальные, а доступные родители. Пятнадцать минут честного разговора каждый день иногда ценнее, чем целый выходной, проведенный в молчании. Спрашивайте не только «как оценки», а «что тебя тревожит», «кто тебя обидел», «кому ты сам мог сделать больно». И главное: не ждите, пока проблема станет громкой. Самые тяжелые истории часто начинаются с того, что кто-то однаж­ды просто не был услышан.