Врачебная ошибка со смертельным исходом

Суд обязал поликлинику №3 Петропавловска выплатить 3 млн тенге - моральную компенсацию - сыну умершего пациента

История 68-летнего Алексея ЧИСТЯКОВА не просто врачебная трагедия. Она стала судебной хроникой, в которой есть ошибки, боль, смерть, борьба за справедливость.

24 февраля 2023 года Алексей Чистяков, человек пожилой, но активный, обратился в городскую поликлинику №3 Петропавловска: жаловался на одышку и затрудненное дыхание. С его букетом заболеваний это неуди­вительно. У пенсионера была ишемическая болезнь сердца, острый инфаркт миокарда, хроническая сердечная недостаточность, стенокардия, артериальная гипертензия. Да еще перенесенная пневмония вызывала беспокойство как у самого пациента, так и у его родных.

Терапевт осмотрел больного и отправил к хирургу с рекомендацией на плевральную пунк­цию - это когда из плевральной полости удаляют жидкость. С медицинской точки зрения процедура несложная. Но в этой истории с самого начала все пошло не так.

Процедуру в своем кабинете проводил опытный хирург Салим МИРЗАЕВ, хотя ее должны делать только в условиях стационара и по жизненно важным показаниям.

После манипуляций Алексей Чистяков сразу домой не пошел. Около получаса он просидел в коридоре поликлиники вместе с гражданской супругой Татьяной ГОЦЫК. Уже в суде женщина по минутам восстанавливала детали того страшного дня.

- Он жаловался на слабость, но никто не подошел. Врач сказал: все нормально. Мы поехали домой. Уже дома ему стало плохо: он сел в кресло и начал задыхаться, - рассказала Татьяна Гоцык.

Скорая приехала быстро, но спасти мужчину не удалось. Диагноз, указанный в заключении экспертов, звучал пугающе: “Травматический гемо­пневмоторакс. Прокол легкого и диа­фрагмы при проведении пункции плевральной полости. Острая кровопотеря”.

После смерти пациента началось уголовное расследование. Врача Мирзаева допросили и провели экспертизы. Специалисты установили: процедуру провели с нарушением стандартов. А у пациента были серьезные противопоказания, связанные с сердечно-сосудистыми заболеваниями.

Но 10 июня 2025 года Петропавловский городской суд прекратил уголовное дело по нереабилитирующим основаниям “в связи с истечением срока давности привлечения к ответственности”.

Однако сын погибшего Дмитрий ЧИСТЯКОВ подал гражданский иск против поликлиники. Врачебную ошибку подтвердили и экспертизы, и другие медики.

- Пункция должна проводиться только в стационаре. Перед этим нужно оценить общее состояние, изучить медицинскую документацию и провести обследования. Здесь все было сделано неправильно, - отметила в суде хирург Роза САРСЕНОВА.

С ней согласна и кардиолог Татьяна ОЙЛАРОВА. Она считает, что пациента можно было спасти. Врач недоумевает: как при типичной картине ему не назначили элементарные анализы? И даже если терапевт отправил на пункцию к хирургу всего лишь с рекомендацией, то почему последний так просто согласился ее сделать?

- Зачем надо было отправлять на пункцию плевральной полости? Что бы она дала? Диагноза не было на тот момент утверждающего. Настороженности никакой не было. В чем была срочность этой плевральной пункции? Ничто не угрожало жизни пациента. Тем более из-за малого объема жидкости в легких ее можно было вывести за день-два с помощью диуретиков, того же фуросемида, - считает врач-кардиолог.

Как оказалось, врачи поликлиники хотели исключить у пациента онкологическое заболевание и туберкулез. Якобы плевральная пункция нужна была и для этого. Но для диагностики таких заболеваний существуют другие методы, отмечает кардиолог.

- Есть протокол определения туберкулеза. Он начинается с бакпосева, делается рентген, пациентов направляют к фтизиатру. Так же и в онкологии: ­назначают КТ, МРТ, лабораторные исследования. И если диагноз надо уточнить, делается пункция. Зачем сразу нужно было туда залазить? - недоумевает Татьяна Ойларова.

Дмитрий Чистяков потребовал компенсацию морального вреда от поликлиники 10 млн тенге. Он считает, что именно халатность врачей лишила его отца жизни.

- Отец не боялся идти к врачам. Он доверял системе. А теперь мне говорят: “Срок давности”. Разве у человеческой боли есть срок? - акцентировал Дмитрий в суде.

А вот прокурор посчитал, что достаточно суммы в 10 раз меньше: 1 млн тенге за моральные страдания близкого родственника, видимо, приемлемая цена.

Представители поликлиники с иском не согласились. Они настаивали, что обвинительного приговора нет и вина врача не доказана. Но в суде посчитали: даже если истек срок давности, вина ответчика налицо.

- Плевральная пункция выполнена с нарушением медицинских стандартов. При проведении процедуры произошел прокол легкого и купола диа­фрагмы, что привело к развитию внутреннего кровотечения. Смерть Чистякова А. наступила в результате указанного кровотечения, вызванного повреждением легочной ткани при проведении пункции, - говорится в судебном решении.

Хирург Салим Мирзаев говорит, что устал от судов. Это мешает ему работать. После случая с Чистяковым пациентов меньше не стало.

- Я не первый год работаю, делал эту процедуру и в стационаре, и амбулаторно. Чистяков перенес пневмонию. У него была температура. Ему надо было к терапевту на дообследование. Случилось то, что случилось. Я приносил соболезнования, - говорил в суде хирург.

Кстати, терапевта, который направил пенсионера к хирургу, к ответственности не привлекали. Тоже потому что срок давности истек.

В итоге за своих специалистов ответит городская поликлиника №3, суд обязал мед­учреждение выплатить сыну умершего пенсионера 3 млн тенге в качестве компенсации морального вреда.

Светлана ДРОЗДЕЦКАЯ, Петропавловск