Золотой стандарт профессии: психологом не может называться каждый

В Казахстане на финишную прямую выходит работа над законопроектом “О психологической деятельности в Республике Казахстан”. Документ, уже одобренный Мажилисом в первом чтении, призван впервые системно урегулировать сферу, от которой напрямую зависят качество психологической помощи, защита граждан и доверие к профессии.

Работа в этом направлении началась не вчера. В декабре 2023 года Женское крыло партии AMANAT под председательством Шолпан Кариновой определило одним из значимых направлений деятельности содействие созданию и функционированию психологической службы. Сопредседателями приоритета стали депутат Мажилиса Парламента РК Айна Мусралимова и академик, доктор социологических наук, профессор Зарема Шаукенова.

Была создана рабочая группа, в которую вошли практикующие психологи, исследователи, преподаватели ведущих казахстанских вузов. Айной Мусралимовой был озвучен депутатский запрос о развитии психологической помощи в стране. В течение 2024 года эксперты обсуждали вопросы подготовки психологов, состояние научных школ, изучали международный опыт законодательного регулирования психологической деятельности.

Важным этапом стало тематическое заседание Комитета Мажилиса по социально-культурному развитию “Психология как профессия и наука: проблемы и решения”, прошедшее 20 февраля 2025 года под председательством руководителя комитета Асхата Аймагамбетова.

8 апреля текущего года законопроект был одобрен депутатами Мажилиса в первом чтении. Сейчас рабочая группа продолжает работу над поправками к отдельным статьям с учетом замечаний, высказанных депутатами, государственными органами, экспертами и профессиональным сообществом. Главная задача – выработать такие подходы, которые защищали бы интересы граждан, поддерживали профессиональных психологов и формировали культуру оказания психологической помощи в Казахстане.

Наша газета ранее уже рассказывала о том, как начиналась работа над законопроектом, и с какими вопросами столкнулись его разработчики. Сегодня, когда до принятия документа остается видимый шаг, мы поговорили с заведующим кафедрой общей и прикладной психологии КазНУ им. аль-Фараби, доктором психологических наук, ассоциированным профессором Арманом Нурмаханбетовым, членом рабочей группы по подготовке законопроекта.

Кроме того, мы обратились к первым выпускникам отделения психологии Казахского национального университета им. аль-Фараби, в том числе к тем, кто сегодня работает за рубежом. Как говорится, большое видится на расстоянии. Их опыт позволяет взглянуть на казахстанскую дискуссию шире, через призму международной практики.

Профессия, требующая доверия

Арман Нурмаханбетов, заведующий кафедрой общей и прикладной психологии КазНУ им. аль-Фараби, доктор психологических наук, ассоциированный профессор:

“В Казахстане обсуждается закон, который только на первый взгляд кажется узкопрофессиональным. На самом деле речь идет о гораздо более широком вопросе: кто имеет право заниматься психологической деятельностью и на каких основаниях общество может доверять такому специалисту”.

Проблема была своевременно обозначена Женским крылом партии AMANAT. Депутатам принадлежит инициатива разработки соответствующего законопроекта. Тема перестала быть частной и вышла на уровень социальной политики. Большой импульс этой работе дала оценка ситуации главой государства. На IV Национальном Курултае Касым-Жомарт Токаев прямо указал на распространение псевдопсихологов и коучей, которые учат людей жизни и зарабатывают на этом. Многие, доверившись им, в итоге оказываются обманутыми. Поэтому данный вопрос давно вышел за рамки профессионального спора и стал общественным риском, требующим институционального решения. Сегодня в Казахстане десятки тысяч специалистов-психологов работают в системе образования, здравоохранения, социальных служб, силовых структурах. Это профилактика буллинга в школах, сопровождение кризисных ситуаций, отбор и подготовка кадров, работа с семьями, поддержка людей в условиях стресса и травмы. Ключевым элементом всей системы является базовое психологическое образование. Это неформальность и не бюрократическое условие, а фундамент профессиональной деятельности. Без него невозможно обеспечить корректную диагностику, этически выверенное вмешательство, понимание границ собственной компетенции. В условиях отсутствия четких критериев качества даже самая продвинутая профессиональная ассоциация рискует превратиться в закрытое объединение по интересам, мало отличимое от псевдонаучных или эзотерических сообществ. Единственным реальным критерием остается доказательность. В мировой практике она задается через исследования, публикации, воспроизводимые результаты и независимую экспертизу. Серьезные научные журналы не принимают работы, не выдерживающие методологической проверки. Это тот фильтр, который отделяет профессиональное знание от имитации.

Необходимость закона о психологической деятельности сегодня отвечает общественному запросу и поддерживается профессиональным сообществом. Вместе с тем в публичном пространстве, особенно в социальных сетях, активно продвигается тезис о том, что психологом можно стать и без профильного образования. Действительно, рынок сегодня заполнен специалистами самого разного уровня. Многие “инстаграмные” психологи и коучи начали практику после краткосрочных курсов, не получив базовой специальности в вузе. Высокий запрос общества на психологические услуги сделал эту сферу привлекательной для консультантов без фундаментальной подготовки – специалистов по НЛП, коучей личностного роста, экспертов по улучшению качества жизни, онлайн-консультантов и блогеров, предлагающих марафоны и универсальные советы. Но человек, нуждающийся в помощи, часто не имеет четких критериев оценки качества услуги. Именно поэтому государственное регулирование и профессиональные стандарты становятся необходимыми.

У психологии в Казахстане есть своя история и серьезная научная база. Вспоминая слова немецкого психолога Германа Эббингауза о том, что “у психологии длинное прошлое, но короткая история”, можно сказать, что отечественная психология прошла важный путь становления. 6 декабря 1965 года вышел приказ министра высшего и среднего специального образования СССР об организации факультетов психологии в Московском и Ленинградском государственных университетах. С 1 сентября 1966 года там началось обучение первых дипломированных психологов. Нынешние корифеи казахстанской психологической науки учились и защищали диссертации в МГУ и ЛГУ.

Сегодня в Казахстане около 50 вузов, включая ведущие университеты страны, ежегодно готовят дипломированных психологов. На 2023/24 учебный год было выделено 1 039 грантов, из них 689 – по направлению “педагогика и психология”, 350 – по направлению “психология”. Общее количество докторов и кандидатов психологических наук, профессоров и доцентов в стране превышает 200 человек, из них более 40 докторов наук. Это костяк научно-педагогических, исследовательских и практикующих кадров.

Потребность в качественной психологической помощи будет только расти. Одни обращаются к психологу, чтобы укрепить внутренние ресурсы. Другие, оказавшись в трудных обстоятельствах, уже не замыкаются в себе и не стесняются просить помощи. Очень важно, чтобы они находили ее у специалистов, получивших соответствующее образование и лучшую профессиональную подготовку.

Закон должен защищать и клиента, и профессию

Ольга Захарова, социальный работник (Канада), стаж 20 лет, выпускница отделения психологии КазНУ им. аль-Фараби 1993 года:

“Я однозначно за принятие такого закона. Честно говоря, была удивлена, узнав, что в Казахстане его до сих пор не существовало. Однако проект, который я изучила, на мой взгляд, пока выглядит, скорее, как концепция. В нем недостаточно конкретики по механизмам исполнения и ответственности. Хорошо, что депутаты во время чтений обратили на это внимание”.

Особое значение имеет вопрос конфиденциальности. В моей практике в Канаде информация может передаваться органам (не родителям) только в исключительных случаях: при угрозе жизни самого человека или окружающих. Если закон обяжет психологов “докладывать” о подростках родителям или школе, ни один молодой человек за помощью не придет.

Возможность работы без образования считаю неприемлемой. Психологическое образование – это фундамент. Ни в Канаде, ни в США врач не может называть себя психологом, а психолог не может стать врачом без соответствующей лицензии.

Любой закон бессмыслен без исполнительного органа, который будет следить за его исполнением. В Канаде принадлежность к профессиональной ассоциации является частью системы, обеспечивающей статус специалиста: без этого невозможно работать психологом или получить оплату услуг через страховую компанию. Но Казахстану нельзя слепо копировать западный опыт. Нужно учитывать национально-культурную специфику, особенно в регионах и аулах, где понимание семейных отношений и психологической помощи может отличаться от западных стандартов.

Психолог – это не статус после краткосрочных курсов

Ирина Бомбергер, эксперт и консультирующий психолог (Германия), выпускница отделения психологии КазНУ им. аль-Фараби 1993 года:

“Я выступаю за строгое законодательное регулирование и приветствую принятие такого закона в Казахстане. В Германии деятельность психологов и психотерапевтов четко регламентирована. Это полезно и для специалиста, и для общества. Психолог понимает, какие услуги имеет право предоставлять, а какие – нет. Граждане получают защиту прав, возможность подать жалобу в контролирующий орган и гарантию квалифицированной помощи”.

Базовое университетское образование абсолютно необходимо. В Германии понятия “дипломированный психолог”, “мастер психологии” и даже “консультирующий психолог” защищены законом. Человек, окончивший краткосрочные курсы в частном институте, не имеет права называть себя психологом. За незаконное использование этого статуса предусмотрена административная и даже уголовная ответственность.

Для клинической работы требуется минимум 5 лет университетского образования и еще 3–5 лет узкой специализации. Аккредитация профессиональных ассоциаций также является обязательным элементом системы. В Германии эту роль выполняет Психотерапевтическая палата. Она регистрирует специалистов, следит за квалификацией, соблюдением этического кодекса и рассматривает жалобы пациентов.

Есть жесткие требования к специализации. Допуск к работе выдается на конкретный метод, например, поведенческую терапию или психоанализ, и на определенную возрастную группу. Строго регламентированы оплата, продолжительность сеансов, порядок работы через медицинские страховки. За разглашение данных о том, что человек просто находится на консультировании, психологу может грозить уголовная ответственность.

В постсоветской системе психология считалась гуманитарной наукой, связанной с философией. В Германии же психология – это естественная наука, которая изучается в технических или медицинских университетах с акцентом на практическую, “целительную” деятельность и связь с медициной. К тому же это одна из самых престижных специальностей. Для поступления нужен практически высший балл аттестата.

Образование задает границы ответственности

Майя Цыганенко, организационный психолог, бизнес-тренер, консультант по развитию лидеров и команд (Казахстан), выпускница отделения психологии КазНУ им. аль-Фараби 1993 года:

“Я поддерживаю принятие закона. Он задает понятные рамки профессии, повышает ответственность специалистов и защищает клиентов. Это важный шаг для формирования доверия к психологической помощи в стране”.

Базовое психологическое образование считаю обязательным. Дополнительные курсы и практика важны, но без фундаментальной подготовки сложно обеспечивать качество и понимать границы своей компетенции.

Профессиональные ассоциации должны проходить аккредитацию. Это помогает удерживать стандарты качества и снижает риск появления на рынке неподготовленных специалистов.

С 2016 года я являюсь членом American Psychological Association и могу сказать, что в международной практике вопрос регулирования решен достаточно четко. В США профессия психолога регулируется на уровне штатов. В большинстве случаев требуется длительное профильное образование, как правило, PhD или PsyD, большой объем супервизируемой практики и сдача профессионального экзамена EPPP. В ряде штатов учитывается и аккредитация образовательной программы. В целом модель строится вокруг трех элементов: образование, практика под супервизией и независимая оценка знаний. Без лицензии самостоятельная практика невозможна или весьма ограничена.

Краткосрочные курсы не заменят системной подготовки

Кайрат Айдарбеков, ассоциированный профессор Академии гражданской авиации, бизнес-тренер, кандидат психологических наук (Казахстан), выпускник отделения психологии КазНУ им. аль-Фараби 1998 года:

“Я только за принятие закона. Главное, чтобы он не стал формальным документом, а реально работал. Во-первых, закон должен задать четкие границы профессии: кто имеет право практиковать, какие требования предъявляются к образованию и ответственности, какие санкции предусмотрены за нарушения. Во-вторых, это снизит долю псевдоспециалистов и повысит доверие общества к психологической помощи. Психолог работает с уязвимыми состояниями человека, и ошибки здесь могут иметь серьезные последствия. Краткосрочные курсы могут дополнять подготовку, но они не закладывают базовых мировоззренческих установок и системного понимания процессов развития психики. Это дает только фундаментальное образование. Конечно, после вуза никто не выходит полностью готовым специалистом. Но именно базовое образование определяет, как человек развивается дальше. Со временем начинаешь особенно ценить то, что было заложено наставниками”.

Профессиональное сообщество практикующих психологов сегодня выглядит разрозненным. Представители разных направлений часто действуют обособленно, а их объединения могут превращаться в закрытые клубы без реального контроля качества. Аккредитация позволяет выстроить единые стандарты подготовки, супервизии и этики. Она защищает и клиентов, и самих специалистов, создавая понятные правила игры и повышая статус профессии.

В развитых странах ассоциации, такие как American Psychological Association или British Psychological Society, выполняют функцию саморегуляции, но при этом остаются подотчетными обществу и государству. Международный опыт показывает, что качество психологической помощи зависит не только от личной мотивации специалиста, а от системности требований, контроля, профессиональной этики и механизмов рассмотрения жалоб.

Не ограничение, а стандарт качества

Мнения специалистов, когда-то в числе первых, получивших специальность “психолог” в Казахстане, включая тех, кто стали успешными в профессии за его пределами, кто сегодня участвует в подготовке казахстанских психологических кадров показывают, что во многих развитых странах этот вопрос давно решен.

При этом важно понимать, что прямое копирование зарубежных моделей не является решением. Казахстан имеет собственный социальный и культурный контекст. Однако базовые принципы остаются универсальными. Профессия, связанная с психологическим благополучием человека, не может строиться на произвольных основаниях. Текущая дискуссия фактически сводится к выбору между двумя подходами. Либо профессия определяется через систему образования, научных стандартов и проверяемых практик. Либо только через самоидентификацию и принадлежность к тем или иным сообществам. Первый вариант требует усилий, в том числе высокого уровня образования и подготовки, но обеспечивает устойчивость и доверие. Второй без первого создает иллюзию некой доступности и легкости (“любой так сможет”), но очевидно несет риски для общества.

Поэтому разговор о базовом качественном психологическом образовании и в будущем аккредитации профессиональных ассоциаций следует воспринимать не как ограничение, а как золотой стандарт профессии.