А вместо спасибо одни гадости

Косуля, забредшая в город, замерзающий пеликан, рысь-подкидыш… Кто должен заботиться о диких животных, оказавшихся на пути человека?

В Семее найденышей везут в детский биологический центр, хотя функции у этого учреждения совсем другие. Если педагоги отказываются приютить дикое животное, попавшее в беду, в социальных сетях их дружно проклинают. Если же сотрудники детского учреждения все-таки принимают умирающего зверя, но его не удается спасти, они снова плохие - значит, не спасли!

Накануне Нового года мне позвонила жительница Семея Татьяна и попросила меня помочь... спасти пеликана! Ослабленную и замерзающую птицу подобрали на лес­ной дороге и отвезли в детский биологический центр. Но получили от ворот поворот. Вышел сторож и сказал, что сегодня какой-то мужчина уже привозил этого пеликана, но его наотрез отказались принимать. Судя по всему, после этого горожанин не придумал ничего лучше, как в разгар морозов выбросить птицу в ближайший лесок.

Я тогда обратилась за разъяснениями к заведующей биологическим отделом областного детского биоцентра Юлии МИРШАНОВОЙ. Она подтвердила отказ. Причина - отсутствие средств на корм для птицы. Взрослый пеликан в месяц съедает около 100 килограммов свежей рыбы. Тогда мы договорились: я делаю все возможное, чтобы обеспечить пеликана рыбой, а биоцентр соглашается его принять.

На мой призыв оказать помощь краснокнижной птице оперативно отреагировали сотрудники природоохранной полиции. Они тут же распространили сообщение: “Инспекторы сразу связались со специалис­тами биологического центра и организовали передачу птицы для дальнейшего осмотра и ухода. По прибытии пеликан был осмотрен и размещен в теплом вольере. Ему обеспечены необходимые условия, наблюдение и уход для восстановления”.

За кадром осталось то, что специалисты биоцентра сразу предупредили полицейских: пеликан - не жилец. Слишком истощен и ослаблен. В итоге новый питомец не прожил и суток. От нападок горожан сотрудников биоцентра спасли лишь фотографии пеликана пос­ле вскрытия, просочившиеся в сеть. Внутренности кишели червями. После этого ни у кого не осталось сомнений, что причина гибели истощенной птицы - сильнейшее заражение паразитами.

Еще одна грустная история из прошлого: 24 января 2020 года сотрудники детского биологического центра также под нажимом органов взяли рысь. Педагоги пытались донести до полицейских, что в детском учреждении нет условий для содержания дикой кошки. Но их уговорили приютить ее всего лишь на одну ночь. В итоге подкидыша никто не забрал и через неделю. А на седьмой день пребывания рыси в биоцентре ее на глазах посетителей с детьми… загрыз волк!

Поскольку свободных вольеров в биологическом центре не оказалось, животное поселили в вольер волка, а его самого разместили в узкой перегонке. Но во время кормления серого хищника пришлось выпус­тить в смежный вольер. В этот момент рысь просунула лапу через обрешетку входной двери, а волк, поедавший мясо из своей кормушки, одним рывком бросился к ней, схватил рысь за лапу и выдернул ее до самой лопатки. Животное погибло мгновенно.

Разгоревшийся скандал перерос в ожесточенную травлю сотрудников биоцентра. Она не прошла бесследно для Валерия ДЯДОВА, создателя и бессменного руководителя учреждения на протяжении 30 лет, у которого были серьезные проблемы со здоровьем. Вскоре он отошел от дел, а потом скончался…

Тогда впервые остро обнажилась проблема, которая возникла, когда госорганы фактически превратили детское учреждение в базу для диких животных, попавших в беду.

Согласно действующему законодательству практическая работа с дикими животными возложена на комитет лесного хозяйства и животного мира. Именно его инспекторы принимают решения о спасении животных, организуют их лечение и возвращение обратно в природу. Поэтому было бы логично, если бы люди, которые нашли ослабленных зверей и птиц или их детенышей, обращались за помощью в природные резерваты, находящиеся в ведении комитета лесного хозяйства и животного мира Министерства экологии и природных ресурсов.

Однако работники лесничеств, входящих в государственный лесной природный резерват “Семей орманы”, сами привозят диких животных в детское учреждение! При этом биоцентр находится в центре города, а резерват - в реликтовом сосновом бору, где из подручных средств легко можно сделать хотя бы вольеры для содержания косуль и других парнокопытных.

“Согласно положению РГУ “ГЛПР “Семей орманы” это не предусмотрено”, - ответили на мой запрос в резервате.

Между тем почему-то никто из госорганов не отдает себе отчета в том, что биологический центр, преемник станции юннатов, - это даже не зоопарк, а внешкольное учреждение, занимающееся экологическим образованием и воспитанием детей.

800 школьников со всего города посещают 57 кружков и секций. Богатая зоологическая коллекция, включающая 100 видов животных и птиц (17 из них - редкие и реликтовые, занесенные в Красную книгу), в первую очередь предназначена для научно-исследовательской деятельности юных экологов. А вот то, что 500 питомцев био­центра заменили семейчанам полноценный зоопарк, - это уже побочный эффект.

- У нас не такое финансирование, как в зоопарках. На корм для животных нам не выделяются средства из бюджета, потому что наш биоцентр относится к отделу образования Семея. А у образовательных учреждений просто нет такой статьи расходов, - поясняет Юлия Миршанова. - Посетители помогают нам заработать на питание для подопечных. Корма сильно подорожали, поэтому мы были вынуж­дены поднять цену за вход на территорию биоцентра. Билеты для взрослых подорожали с 600 до 800 тенге, для детей - с 400 до 500 тенге.

Но это сезонный заработок. Наплыв посетителей, когда теп­ло. Зимой, в начале весны, в конце осени в биоцентре пусто. Не выделяют образовательному учреждению деньги и на новые вольеры и павильоны. Поэтому каждый новый питомец - это испытание на прочность.

- Мы все равно готовы принять спасенных зверей и птиц, которых к нам привозят. Но только если есть место и если животное находится не в критическом состоянии. Возможности наших ветеринаров ограничены. Мы не можем провести операцию, - говорит Юлия Миршанова.

Правда, если сверху надавят, сотрудникам биоцентра приходится брать животное, закрывая глаза на очевидные вещи. К каким последствиям это может привести, мы уже описали выше…

В биоцентре обращают внимание и на то, что по закону дикое животное должно передаваться с солидным пакетом документов, включая акт обнаружения животного и ветеринарное заключение. Однако даже сотрудники природоохранной полиции, которые должны следить за соблюдением законности, привозят животных без документов. Что же говорить об остальных?

Ясно, что комитету лесного хозяйства и животного мира нужно серьезно пересмотреть свои подходы к “практической работе” со спасенными животными в области Абай. А пока этого не произошло, сотрудники биоцентра, несмотря на трудности, продолжают окружать спасенных животных заботой и вниманием. Осенью прошлого года в биоцентр поступили рысь и два лебедя, которым жители региона не дали погибнуть.

Мы останавливаемся у вольера с косулей. В начале февраля жители поселка Водный обнаружили ее у себя во дворе.

- На шее у косули был ошейник. Судя во всему, ее кто-то у себя держал, - поясняет Юлия Миршанова. - Косуля ручная, тянется к людям, дает себя гладить. Животное передали нам сотрудники природоохранной полиции. Видите, рожок сломан. Но это ничего страшного. А вот то, что после перелома нога неправильно срослась, это хуже. В дикой природе такому животному уже не выжить.

Милана ГУЗЕЕВА, фото автора, Семей