Айдархан КУСАИНОВ: Считать стаж или уважать возраст?

Сейчас в обществе и правительстве обсуждают предложение отправлять людей на пенсию не по возрасту, а по трудовому стажу. Мол, отработал 40 лет - можешь уходить на заслуженный отдых. Звучит вроде бы справедливо. Особенно для человека, который действительно с молодости работает без остановки и к 60 годам уже просто устал. Но если смотреть глубже, это гораздо более сложный вопрос и даже рискованный подход, чем кажется на первый взгляд.

Проблема в том, что пенсионная система - это не просто расчет “кто сколько отработал”. У нее есть философия. Особенно у солидарной модели, которая у нас до сих пор основная.

Солидарная пенсия - это не про индивидуальный заработок на старость. Это про общественный договор. Пока ты молод и работаешь - ты поддерживаешь старших. Когда ты сам становишься старшим - общество поддерживает тебя. И ключевое здесь не стаж, а возраст как социальная граница уважения и заботы.

И вот здесь важно понять одну простую вещь: уважение к пожилому человеку в такой системе не зависит от того, сколько он отработал. Оно связано с самим фактом возраста и жизненного пути. Человек уважаем не потому, что он “закрыл 40 лет стажа”, а потому, что он прожил жизнь, прошел через разные этапы, и общество признает его вклад, даже если он был разным по форме, по профессии или по периоду занятости.

Именно поэтому привязывать право на пенсию к стажу - странная идея. Потому что тогда ломается сама логика системы. Получается, что уважение уже не к возрасту, а только к трудовому учету.

Более того, в скором будущем основой пенсионной сис­темы станет накопительная модель. И там все зависит от того, сколько ты заработал и сколько накопил. Если человек хорошо зарабатывал, у него большие пенсионные накопления, он хоть через 20 лет может оформить пенсионный аннуитет и получать выплаты раньше официального пенсионного возраста.

А теперь получается странная смесь двух совершенно разных философий. Солидарную сис­тему начинают измерять трудовым стажем, а накопительную - ограничивать какими-то формальными рамками.

Еще одна идея - не платить одновременно пенсию и зарплату людям пенсионного возраста, которые работают в госсекторе или квазигоссекторе. Мол, государство не должно платить дважды. Но здесь опять подмена понятий. Если человеку исполнилось 63 года, общество признает его пожилым и платит ему пенсию не за работу, а за возраст и жизненный путь. Это одна история.

А если человек при этом остается востребованным специалистом, работает, приносит пользу, у него есть знания и опыт - почему он не должен получать зарплату? Работу оплачивают не за возраст, а за ценность, которую человек приносит. Иначе можно договориться до абсурда. В погоне за экономией бюджета начать рассуждать, что пожилые люди вообще слишком дорого обходятся государству. Это уже опасная логика.

Тут мне вспоминается японская легенда о горе Нараяма. В ней стариков, которые становились обузой для деревни, уносили в горы. Это очень сильный образ того, как общество может незаметно перейти от уважения к утилитарности, когда человек важен, только пока он “в системе”.

Пенсионная система - очень чувствительная вещь. Там нельзя принимать решения только потому, что они красиво звучат. Я понимаю, почему подобные предложения нравятся людям. Многие действительно устают работать намного раньше 63 лет. Эмоционально эту реакцию понять легко. Но эмоции и экономика - не всегда одно и то же.

Поэтому мне кажется, что это предложение скорее популистское. Причем проблема даже не в популизме как таковом, а в том, что оно подменяет базовые ценности: уважение к возрасту, общественную ответственность и саму философию пенсионной системы.

Айдархан КУСАИНОВ, экономист