Будем учиться общению

Буллинг долгое время остается в тайне: родители не подозревают, учителя не придают значения, а большинство сверстников если не поддерживают агрессоров, то предпочитают не вмешиваться. В итоге это позволяет обидчикам избежать наказания, а жертва испытывает сильный психологический, а иногда и физический дискомфорт.

О необходимости борьбы с такими проявлениями уже говорят на самом высоком уровне. И в этой связи недавно была разработана специальная программа «ДосболLIKЕ», нацеленная на профилактику подобных ситуаций в школах и колледжах страны. Кроме того, с нынешнего учебного года практикуются еженедельные десятиминутные уроки личной безопасности. Учащимся объясняют, как распознать буллинг, что делать в опасной ситуации, как вести себя в Интернете и куда обращаться за помощью. Параллельно идет усиление системы реагирования: утвержден новый межведомственный алгоритм защиты детей от насилия, жес­токого обращения и травли, в котором задействованы организации образования, полиция, медицинские работники и органы опеки. На этом фоне тема школьной безопасности постепенно уходит из сферы разовых кампаний и становится частью повседневной работы учебных заведений города.

Психолог столичной средней школы-лицея № 27 Марина Стрельченко работает в системе образования уже 14 лет. Она убеж­дена, что в основе профилактики буллинга лежат не только инструкции и контроль, но прежде всего коммуникация между детьми, взрослыми, школой и семьей, налаживанием которой занимаются в том числе школьные психологи.

– Если случается конфликт, моя задача – не спрашивать, кто начал первым и как кого обозвал. Главное – понять, что происходило до конфликта и послужило его причиной, – начинает наш разговор Марина Стрельченко. – Думаю, именно эта работа поз­воляет не превратить разговор просто в обмен обвинениями.

В школе, подчеркивает она, конфликт между учащимися­ редко начинается с чего-то крупного. Чаще это обычная ситуа­ция «в моменте»: кто-то не уступил, написал что-то резкое, задел на перемене, сделал подножку, а затем мелкая ссора набирает обороты. Если не вмешаться сразу, обида закреп­ляется, появляются сторонники, пересуды в классе, переписки в чатах – тогда уже речь идет не о споре, а о травле.

– Когда дети начинают диалог, главное – избежать эффекта толпы или ситуации, где мяч попадает в одни ворота и каждый доказывает только свою правоту. Важно, чтобы стороны действительно начали разговаривать и слышать друг друга, – подчеркивает Марина Стрельченко.

Психолог сначала беседует с участниками конфликта по отдельности, затем собирает их вместе и инициирует диалог. Далее просит прописать, на что каждый согласен и какие правила общения готов дальше соблюдать. В этом случае, по ее словам, дети становятся соавторами плана действий, и это оказывает больший эффект на разрешение конфликтов.

При этом, подчеркивает психолог, задача заключается не в том, чтобы для отчета посадить детей за один стол и заставить их пожать друг другу руки.

– Это бесполезно. Они выйдут из кабинета, один другого зацепит – и все начнется заново. Получится, что мы чего-то не договорили, и надо будет снова возвращаться к разговору, – поясняет специалист. – Поэтому через неделю-две мы снова встречаемся с участниками конфликта и спрашиваем, что изменилось в их взаимоотношениях, что они теперь чувствуют.

Отдельную роль в этой работе играет школьный парламент. Старшеклассники помогают разбирать конфликты между учениками и часто оказываются теми, кому подросток готов открыться быстрее, чем взрослому.

– Когда к ребенку подходит не только учитель, но и школьник из парламента, он понимает – им интересуются, за него переживают. А это уже мост коммуникации. Ему легче признаться, проще открыться человеку, который говорит с ним на одном языке, – отмечает она.

Проблему нельзя решать молчанием, а родителям нужно замечать сигналы раньше, чем ситуация дойдет до кризиса, советует моя собеседница. А с мамами и отцами, по словам психолога, работать порой еще сложнее, чем с детьми.

– Родитель приходит в состоя­нии конфликта даже с самим собой. Он искренне хочет защищать собственного ребенка, хочет выстроить диалог, но выходит совсем другое, – говорит она. – Поэтому правильное построение диалога со взрослыми тоже играет не последнюю роль.

Несомненно, у школы появились новые инструменты – программа «ДосболLIKE», уроки безопасности, межведомственный алгоритм реагирования на каждый выявленный факт. Но в точке, где ребенок сталкивается с унижением, страхом и одино­чеством, по-прежнему важно одно: есть ли рядом взрослый и среда, в которой можно говорить без страха быть осмеянным.

– Детей надо учить коммуницировать, взаимодействовать друг с другом, выходить из сложных ситуаций. Чтобы выстроенная государством система обеспечения безопасности работала эффективно, свой немаловажный вклад должны вносить и родители, учителя, а также школьные психологи, – резюмирует Марина Стрельченко.