Это мы бессовестные?..

– Мама, – сказала Варвара, – мы должны ему помочь. Сдохнет он там, на пустыре, в мусорной куче.

Даже не стала спрашивать дочку, что она, девятилетний ребенок, делала на заваленном хламом пустыре за дальним магазином. Ясно было, что на писк этого несчастного животного и пошла в это неприятное и опасное место.

Котенка мы назвали Василием, вымыли, полечили, откормили куриной печенью и супом с лапшой и, убедившись, что теперь животное в полном порядке, стали пристраивать его в добрые руки. У нас уже есть и взрослая кошка, и попугаи, и хомяк. Еще одного питомца мы не потянем.

Варвара поставила на автобусной остановке корзину с котом, села рядом с ней на скамеечку и всем прохожим, желавшим пообщаться с красивым трехцветным Васькой, поясняла, что ищет ему дом. Васька смотрел на людей спокойно, сопел и мурлыкал, когда его брали на руки. Где-то через час такого «театра» обаятельный кот нашел себе новую хозяйку, одинокую женщину средних лет, пожелавшую о ком-то заботиться.

Еще дня через три Варя принесла домой в коробке из-под печенья трех совсем небольших котят, едва открывших глазки.

– Представляешь, прямо в этой коробке их кто-то и бросил возле детского сада, – рассказала она. – Я иду мимо с занятий, смотрю, люди их разглядывают, а один дяденька сказал, что «не жильцы они», слишком мелкие. Как это не жильцы, мама?

Глаза дочки были полны слез. Я вздохнула, позвонила ветеринару, получила советы по уходу за этой малышней, накупила специальной смеси для кормления котят, адаптированную для животных бутылочку, посмотрела в Интернете, как делать массаж животиков нашим новым питомцам, чтобы у них работала исправно система пищеварения.

Выхаживали мы этих найденышей полтора месяца, за это время я устала так, как будто хожу за грудным ребенком. В итоге Шоколадик, Вишня и Поночка подросли, и мы их раздали, дав объявление в городском паблике. Соседи, кстати, видя, как мы возимся с этим зверьем, только удивлялись и неодобрительно качали головами. Мол, ерундой занимаются мама и дочка: котят из соски кормят и попы им моют.

А потом кто-то просто подбросил к нам в цветник молодого кота, следом через день – еще и кошку с котенком возле ворот некто оставил, а два дня спустя, в выходной, мы, сгребая листья, падающие с клена во дворе, услышали слабый, приглушенный чем-то кошачий писк. В нашем мусорном контейнере сидел незнакомый котенок и кричал от страха!

Да кто же их всех подбрасывает?!

Понятно, конечно, было, что это делают те граждане, которые живут недалеко, у нас компактный частный сектор на окраи­не города, и история о том, как мы выхаживали котят-крошек днями и ночами, наверное, соседями пересказана в округе не раз. Нашлись еще желающие «облагодетельствовать» нас котами.

Но что с ними делать, не в Каратале же топить? И я попросила знакомую, которая держит зоомагазин, поучаствовать в судьбе несчастных животных. Та взяла подкидышей к себе, осмотрела, подлечила, отмыла и раздала желающим принять в семью котенка бесплатно. Удалось пристроить даже взрослую кошку.

А я взяла большущий лист бумаги и написала на нем фломастерами: «Люди! Перестаньте подкидывать к нашему дому котят, котов и кошечек! Мы не приют и не питомник! Устанавливаю видеокамеру над воротами. Увижу, кто животное принес, отправлю запись участковому, пусть выписывает штрафы».

На ворота прикрепила я это объявление скотчем, а над воротами, высоко, приклеи­ла строительным клеем видеокамеру, правда, игрушечную. Для устрашения.

Наутро выхожу в магазин за хлебом, под моим объявлением приписка жирными буквами: «Что же вы о котах не хотите больше заботиться? Сволочи вы бессовестные!»

И не знаешь, обижаться на автора этих строк, смеяться над ним или дивиться его наглости. Это мы с Варюшкой бессовестные?

Котов нам больше, кстати, не несут.