Город на семи холмах

Вам позавидуют!

Когда я рассказываю кому-то, что побывала в минувшем ноябре в Ханты-Мансийске, абсолютно у всех одинаковая реакция: «Как тебя туда занесло?!» Так пресс-туром, организованным представительством Россотрудничества в Казахстане и Правительством ХМАО.

На самом-то деле сама до сих пор немножко в шоке от того, что оказалась практически на Крайнем Севере. Вообще-то Ханты-Мансийский автономный округ – Югра (именно так полностью называется регион) – расположен в Западной Сибири и входит в состав Тюменской области. Но растянут он на 900 км по вертикали и своими самыми северными «берегами» как раз и подпадает под понятие Крайнего Севера.

Климат там соответствующий: лето короткое и нещедрое на жару (хотя и был рекорд в +36), а зимы – долгие и холодные, столбик термометра может запросто ухнуть до -50. Но нашей группе казахстанских журналистов повезло: в конце ноября было по-осеннему холодно, но испытать прелести сибирской зимы не довелось – мы немного ежились на ветру всего при -10. Хотя нас даже немножко пугали: набивайте чемоданы термобельем и шапками-ушанками! Мы набили и полетели. Насчет полетели: это звучит так, как будто сел в самолет и через пару часов приземлился в самом Ханты-Мансийске. Нет, путь к мамонтам (об этом чуть позже) неблизок: сначала три с лишним часа до Москвы, а оттуда еще столько же до столицы ХМАО Югры.

Уже утром наша делегация встретилась с заместителем директора – начальником управления по внешним связям департамента молодежной политики, гражданских инициатив и внешних связей Югры Инной Аркановой. Именно она отвечала за представление казахстанским журналистам всех изюминок Ханты-Мансийска. Департамент ставит перед собой задачу выстроить крепкий международный диалог между Казахстаном и Россией, показать всю красоту и возможности этого немножко сурового, но прекрасного края. Надо отдать должное организаторам: за три дня программа вместила максимум – культурная составляющая оказалась выше всех похвал, одна встреча перетекала в другую, и все это перемежалось любованием уникальной природой.

«Умопомрачительно-гипертрофированные манты»

Когда собиралась в командировку, шутила: увижу оленей, скажу наконец-то избитую фразу – «так вот ты какой, северный олень!». Не сбылось: оленей я увидела только в супе саламат (да простят меня эти чудные соз­дания за черный юмор). К оленям – это в стойбища, до которых добраться не ближний свет, они расположены в основном в Сургутском и Нижневартовском районах, гораздо севернее.

Ну раз нет в досягаемости оленей, тогда пойдем к мамонтам. Благо их в регионе много. Даже в гостинице, где мы жили, в фойе стоит милейший мамонтенок и приветливо машет гостям хоботом. Но «главные» мамонты – они в Археопарке. Поверьте: зрелище впечатляющее, особенно в темное время суток, когда включается подсветка. Любоваться желательно издалека, так лучше видно, как у подножия холма неспешно бредут гиганты – 11 мамонтов. Устанавливали их поочередно: первые семь обжились тут в 2007 году, остальные появились спустя два года. Выполнены до того натурально, что я от неожиданности потеряла дар речи и долго не могла выговорить слово «мамонты». Получилось «манты». «Гипертрофированные», – засомневалась я: неужели эти доисторические животные действительно были такими огромными? Но, как говорят местные, именно такими мамонты и были.

«Умопомрачительно!» – выдал мой коллега. Так и засело у меня в памяти об этом чудо-парке: «умопомрачительно-гипертрофированные манты». Кстати, в соседях у мамонтов волки, первобытные бизоны, два шерстистых носорога, три пещерных медведя, пещерный лев, большерогий олень. И даже бобры! Мамонты в ХМАО везде: на сувенирах, в музеях, у хоккейного клуба «Югра» талисман тоже, естественно, мамонт. А как иначе, если эти гиганты – неотъемлемая часть культуры и истории региона? Их скелеты находили и находят хорошо сохранившимися, самый известный представитель – шерстистый мамонтенок Юка, найденный в 2010 году. Юке почти 40 тыс. лет, и, надо думать, это именно его двойник приветствует турис­тов в отеле.

Река, объединяющая страны

Сказать, что у ХМАО очень уж активно развиты какие бы то ни было связи с нашей страной, нельзя – географически мы все же далеки друг от друга. Но, несмотря на расстояние, есть у нас общая точка соприкосновения – река Иртыш. Для россиян­ Иртыш – не просто водная артерия, что и хотели показать участники международной научно-исследовательской экспедиции «Иртыш индустриальный». Летом 2024 года они прошли по маршруту Ханты-Мансийск – Кёктокай вдоль Иртыша, по пути изучив культурные, природные и индустриальные объекты сразу трех стран – Казахстана, России и Китая (Иртыш протекает и по территории КНР), посетили знаковые промышленные города. Организаторами экспедиции выс­тупили Музей геологии, нефти и газа и Музей природы и человека ХМАО – Югры. Музей геологии, нефти и газа – единственный в России общедоступный музей с подобной тематикой. Итогом путешествия стала в том числе фотовыставка «Иртышский транзит» в Русском доме в Астане.

"Красный дракон" мост через Иртыш

О важности реки для сотрудничества наших стран рассказал и генеральный директор АО «Северречфлот» Сергей Сандулов. Он уверен: Казахстан и Россия должны использовать потенциал­ реки на полную мощь. Сергей Григорьевич помнит времена, когда сухогрузы и речные суда ходили от Омска до Павлодара, Семипалатинска и даже Усть-Каменогорска – река была по-настоящему «рабочей»: флот Омского речного порта добывал песчано-гравийную смесь в районе Семипалатинска, увозя ее на север Западной Сибири.

Сегодня же крайняя точка в Казахстане, куда могут добраться суда «Северречфлота», – Павлодар. И тому есть сразу несколько причин, в первую очередь недос­таточная глубина Иртыша для прохождения большинства судов в районе Семипалатинска – всего 1,04 м, и это не дает раскрыться потенциалу использования реки полностью.

– Как исправить? Знаю, что Правительство Казахстана об этой проблеме в курсе, занимается этим вопросом, там ведутся определенные инженерные работы для того, чтобы глубина все-таки соответствовала, – говорит Сергей Сандулов.

Объехать
за пять минут

Давайте еще немного расскажу о самом Ханты-Мансийске. Откуда такое сложносоставное название, думаю, понятно: ханты и манси – коренные народности этих мест, про их культуру и различия расскажу чуть ниже.

– Раньше сюда отправляли в ссылку, а теперь люди едут сюда добровольно – жить и работать в удовольствие, – приступила к рассказу наш гид-переводчик Майя Васильева. – Городок очень компактный, старожилы называют Ханты-Мансийск городом пяти минут: за это время можно проехать его вдоль и поперек. Так что если вам покажется, что мы ездим кругами, – мы действительно ездим кругами.

Несмотря на скромные размеры, сибирский город вмещает все, что нужно для жизни: от продвинутых спортивных сооружений (Центр зимних видов спорта им. А. В. Филипенко даст фору многим подобным центрам) до духовных мест – в Ханты-Мансийске восемь церквей, одна мечеть и есть даже буддийская Ступа просветления, которая появилась здесь в 2023 году, в год 70-летней трагической годовщины депортации калмыцкого народа в этот суровый край.

В 2023 же году Ханты-Мансийск получил свое заслуженное звание «Город трудовой доблести». В годы Великой Отечественной войны пятая часть югорчан отправилась защищать Родину, а оставшиеся женщины, дети и старики трудились в основном на местном рыбокомбинате, совершив настоящий трудовой под­виг – изготовили 28 млн банок рыбных консервов, которые ушли на нужды фронта и тыла. А еще сюда, в Ханты-Мансийск, эвакуировали около тысячи детишек из блокадного Ленинграда.

Пару слов о Центре зимних видов спорта им. А. В. Филипенко. Здесь занимаются и проводят соревнования не только по традиционным видам спорта, таким как стрельба из лука и сноуборд, но и увлекают уникальным северным многоборьем – прыжками через нарты и обучают мас-рестлингу – якутскому единоборству.

Удивительные люди

Ну и раз уж речь зашла про что-то исключительно северное, расскажу о коренных народах.

Ханты и манси – родственные народы, имеющие, однако, сущест­венные различия. И те и другие относятся к обско-угорской ветви угорской группы угро-финской языковой семьи, говоря научным языком. Но вот формировались они географически отлично: манси как этнос появились в результате слияния угорских племен, пришедших с юга из лесостепей и степей Северного Казахстана и Западной Сибири; ханты же сформировались на основе культуры аборигенных племен Урала и Западной Сибири, на берегах рек Обь, Иртыш, Васюган, а также скотоводческих угорских племен, пришедших во второй половине второго тысячелетия до н. э. из степей Южной Сибири и Казахстана. Удивительно: мы далеки, но все же близки!

Это наложило отпечаток на род деятельности и быт: манси – лесовики, занимающиеся охотой, рыбалкой, скотоводством. А вот ханты прекрасно себя чувствуют не только в лесах, но и в тундре, именно они доки в оленеводстве.

Ханты сами себя именуют хантэ – «люди». «Манси» тоже означает «люди» – от старого финно-угорского слова mańćɜ – «человек». Вроде и много схожестей, но говорят представители этих народов на довольно непонятных друг для друга языках.

Увидеть разницу в привычках и традициях ханты и манси можно в музее «Торум Маа», название которого переводится как «Священная земля». Все тут настоящее: и жилища, и печи, и национальные наряды. Дома, кстати, не строили специально для музея, а везли в разобранном виде с дальних стоянок. Тут можно посидеть в летнем доме восточных хантов на оленьих шкурах, попробовать сплести циновку из рогоза на аутентичном станке, заглянуть в лабаз северных хантов, посмотреть на домик из коры северных манси. И все это – под открытым небом, в сосновом лесу.

А знаете, как в сумерках (в Ханты-Мансийске нет разницы во времени с Астаной, темнеет очень рано) все эти домики-избушки причудливо вырисовываются из темноты? Идешь, скрипишь снегом, вокруг высоченные сосны, и как будто крадется за тобой кто-то бесшумно в кисах.

Кисы (ударение на последний слог) – традиционная обувь народов Крайнего Севера, сшитая из оленьих шкур: высотой до колена, эти сапоги даже подошву имеют из оленьего волоса, причем пришита она против движения ног охотника – для лучшего сцепления.

Ханты и манси по-прежнему очень рьяно берегут свои обычаи. Но не отрицают и современные веяния, дарующие благо. Даже на отдаленных стойбищах бьет сигнал мобильной связи и без проблем работает Интернет. Уже несколько лет власти региона успешно реализуют проект «IT-стойбище». Проект недешевый, но необходимый: это и связь с внешним миром, и возможности для получения информации и образования. Обитателей стойбищ учат пользоваться компьютерами, помогают зарегистрироваться на сайтах с нужными сервисами. Коренные народы не платят за принесенные технологии ни копейки – программа реализуется за счет бюджета. Наверное, этим в том числе и уникален регион: многовековые традиции соседствуют с веяниями XXI века. Именно соседствуют, а не вытесняют. Да и вряд ли смогут вытеснить: северные люди крепко держатся за свои корни.

Таких неординарных переплетений в Югре немало. Приехать сюда, даже несмотря на двойной перелет, стоит – за эмоциями, за красивой картинкой бесконечных лесов и семи холмов, за яркой клюквой и брусникой. Да и просто за впечатлениями, которыми вас с лихвой наградит этот щедрый, богатый (нефтяная столица России – Нижневартовск) и сказочно красивый край.