Кто благословил Кок Жайлау: что скрывается за положительной экспертизой мегапроектов Алматы

Системный кризис в строительной отрасли всей страны и фактическое отсутствие компетенций в экспертизе сложных проектов — вот что скрывается за ширмой энергичного продвижения курорта на Кок-Жайлау и цепочки связанных проектов. Пока ответственные лица со студентами на камеры показательно сажают ели в урочище, государственные эксперты фактически расписываются в том, что положительные заключения на масштабные проекты вроде Кок-Жайлау нечто вроде ритуального благословения — пользы никакой, но иметь обязаны. И эта ситуация совершенно не беспокоит профильное Министерство промышленности и строительства Казахстана, передает корреспондент Total.kz.

Судебный процесс между компаниями «КИТНГ» и «ГеоДата Плюс», показавший, как сырые проекты могут лечь в основу масштабных свершений, затеваемых в алматинских горах по заказу управления туризма мегаполиса, вызвал массу вопросов у читателей Total.kz. И самым популярным был вопрос, как такой проект мог пройти государственную экспертизу.

Редакция Total.kz переадресовала его в виде запроса в республиканское госпредприятие «Госэкспертиза». Официальный ответ на запрос доказывает: существующие правила, утвержденные профильным Министерством промышленности и строительства, приводят к тому, что государственная проверка комплексных объектов, охватывающих огромные территории, фактически превращается в формальность, полностью игнорируя их общую экономическую окупаемость, логику и международную безопасность.

Судя по ответу «Госэкспертизы», в рамках нового законодательства оценить гигантский комплексные курорты как единую живую экосистему и бизнес-модель сегодня просто невозможно.

В своем официальном письме руководство РГП «Госэкспертиза» прямо заявило, что специалисты ведомства оценивали исключительно «нормативные критерии», проверяя пожарную безопасность, прочность конструкций и соответствие строительным нормам.

«Экспертное заключение не является подтверждением коммерческой или инвестиционной эффективности проекта, его окупаемости, туристической привлекательности, соответствия зарубежным моделям развития горнолыжных курортов либо международным отраслевым подходам, за исключением показателей, установленных нормативным критериям экспертизы», — заявили в РГП «Госэкспертиза».

Здесь возникает глухой нормативный тупик. Согласно пункту 1.8 утвержденного технического задания, базовым документом для проектирования выступает СН РК 1.02-04-2022 «Правила разработки, согласования, утверждения и состав технико-экономических обоснований на строительство». Этот строительный норматив требует, чтобы ТЭО подавалось как единый комплексный документ, где финансово-экономический раздел (расчеты NPV, IRR, дисконтированный срок окупаемости) обязательный.

Но на практике государственная экспертиза подтверждает лишь «затратную часть» ТЭО (сметную стоимость непосредственно строительства). ТЭО сдается и одобряется как неделимая папка документов, но в стране нет государственного органа, который бы верифицировал экономическую целесообразность таких гигантских трат.

Складывается нормативный нонсенс, который парализует любую логику контроля за государственными расходами. В обществе и среди чиновников принято считать: если получено положительное заключение «Госэкспертизы» на ТЭО, значит, проект безупречен и полностью соответствует всем требованиям СН РК.

Но в случае с комплексными объектами, большими по территориям, эта логика превращается в опасную иллюзию. «Госэкспертиза» официально расписывается в том, что отвечает исключительно за правильность расчета строительных затрат (CAPEX) — стоимости опор, фундаментов и кабелей. Но кто проверяет адекватность эксплуатационных затрат (OPEX)? Кто проверяет доходную часть? Ведь если согласования разделов ТЭО на предмет безопасности, соответствия санитарным и экологическим требованиям имеются, то экономическая целесообразность самого проекта остается за кадром.

«Предприятие не формирует состав инвестиционного проекта, не определяет его коммерческую или туристическую концепцию, не принимает инвестиционные решения и не подменяет заказчика или разработчика в вопросах определения перечня объектов, прогнозирования спроса и экономической эффективности», — рассказали в «Госэкспертизе» о границах ответственности. 

Серьезные вопросы вызывают и принятые предпроектные решения, заложившие в текущие проекты рекордное количество инфраструктуры.

Редакция Total.kz обоснованно поинтересовалась у государственного заказчика: на каком основании приняты предпроектные решения о столь критическом увеличении сложнейших капитальных объектов на одной и той же площади и не направлен ли этот прирост на искусственное завышение сметной стоимости будущего строительства на миллиарды теңге? Но «Госэкспертиза» их не проверяла на предмет окупаемости. Ни одно ТЭО для крупных объектов в Алматы никогда не имело комплексного государственного аудита бизнес-модели. Такой структуры в строительном ведомстве страны просто нет.

Кто же в итоге ответит за бюджетные расходы, если, например, горнолыжный курорт превратится в очередную инфраструктурную «черную дыру»? Согласно пункту 9 статьи 105 нового Строительного кодекса РК и нормам Бюджетного кодекса РК, вся полнота ответственности за достоверность расчетов, исходных данных и общую эффективность трат лежит исключительно на администраторе бюджетной программы, 2то есть на самом заказчике в лице управления туризма Алматы. Положительный штамп «Госэкспертизы» — это официальное государственное удостоверение того, что все заявленные и прошедшие экспертизу объекты и проектные решения полностью соответствуют нормативам РК. Но на практике этот штамп подтверждает лишь безопасность строительной части, оставляя финансовую жизнеспособность проекта за кадром.

В связи с этим возникает закономерный вопрос: повлечет ли за собой возможная неэффективность данных предпроектных решений реальную персональную ответственность должностных лиц? Особый статус проектов, которые разрабатываются во исполнение прямых протокольных поручений премьер-министра РК, требует от контролирующих органов проведения комплексного и независимого финансового аудита. Но будет ли он проводиться в реальности, а главное, узнает ли общественность о его выводах? Опыт прошлых крупных строек подсказывает, что подобные аудиторские отчеты нередко оседают в сейфах под грифом «для служебного пользования», а портить показатели госорганам из-за «лишнего» десятка подъемников контролирующие органы традиционно не спешат.

Отвечая на вопросы Total.kz, представители «Госэкспертизы» намеренно заострили внимание на том, что разработка ТЭО как общая стадия предпроектных работ в Казахстане не подлежит лицензированию. Однако ведомство технично промолчало о том, что, согласно СН РК 1.02-04-2022, ТЭО содержит в себе фундаментальный технологический раздел. Проектирование в сейсмической зоне в высокогорье  фундаментов, сложнейших инженерных сетей, дорог, зданий и сооружений — это основа проекта. И канатные дороги здесь, согласно закону РК «О гражданской защите», официально отнесены к опасным техническим устройствам первого (повышенного) уровня ответственности, как и искусственные водоемы при определенных технических параметрах.

И тут вскрывается главный системный парадокс, заложенный в сами правила игры. Законодательство Республики Казахстан о государственных закупках содержит жесткую формулу: если тендер требует от участника наличие лицензии на проектные работы первой категории, то потенциальному поставщику вообще не требуется отображать в своей конкурсной заявке материальные и трудовые ресурсы. Поставщик автоматически считается обладателем всего комплекса необходимых штатных специалистов, техники и программного софта, поскольку этот факт уже официально подтвердил государственный орган, выдавший ему данную лицензию.

Как итог — конкурсная комиссия, строго следуя автоматическим алгоритмам портала, трудовые и технические ресурсы ТОО «КИТНГ» даже не рассматривала. Более того, в правилах для этого конкурса вообще не было предусмотрено требование об опыте разработки аналогичных комплексных ТЭО. Контракты на сотни миллионов теңге уходят к компании просто на основании фактического времени подачи заявки, ведь все потенциальные поставщики обладали одинаковой лицензией первой категории, и система выбрала того, кто успел нажать кнопку на портале на долю секунды быстрее.

Чтобы хоть как-то компенсировать этот дефицит реального практического опыта у генподрядчика, в техническое задание и было внесено обязательное условие: привлечь зарубежный консалтинг, знающий спецификацию и разницу проектирования на территории Казахстана. Но, как показал анализ документов, этот защитный механизм не сработал. «Госэкспертиза», проверяя ТЭО как единую папку, оценила лишь строительные сметы, проигнорировав тот факт, что опасный технологический раздел выполнялся привлеченными субподрядчиками, а заявленный иностранный консультант нужного опыта в Казахстане не имел. Вся сложнейшая система квалификационных требований превратилась в карточный домик, прикрытый положительным экспертным штампом.

«Комплексная вневедомственная экспертиза не являлась процедурой контроля за проведением государственных закупок и не предусматривала самостоятельную правовую оценку конкурсной документации... Вопросы формирования предмета государственных закупок, определения содержания лота [и] исполнения такого договора относятся к сфере регулирования законодательства о государственных закупках», — уточнили в РГП «Госэкспертиза», отвечая на запрос Total.kz.

Иными словами, если генподрядчик принес документы со своим штампом, «Госэкспертиза» именно их и рассмотрела, не имея обязательств выявлять «невидимых» для системы субподрядчиков, выполнявших реальную работу. Конечно, этот вопрос адресован не к РГП, а напрямую к заказчику и к департаменту внутреннего государственного аудита, который обязан проверить реальных исполнителей разделов проекта.

В то же время проект позиционируется акиматом как международный горный курорт мирового уровня. Однако правила госэкспертизы в принципе не требуют проведения обязательного международного технологического аудита или привлечения специализированных компаний, имеющих право и признанный опыт комплексной экспертизы именно горнолыжных комплексов как единых объектов. Редакцию Total.kz интересовала не только безопасность пассажирских канатных дорог, но и в целом организация территории будущих курортов — обоснованность и целесообразность увязки системы канатных дорог, горнолыжных трасс и искусственного оснежения.

В международной практике аудит таких комплексных решений, включая расчет критически важного баланса комфортной вместимости курорта для исключения очередей и перегрузки склонов, доверяют профильным мировым лидерам горнолыжного планирования (таким как Ecosign Mountain Resort Planners,  TAVOS GMBH или другим компаниям с соответствующими компетенциями). Безопасность и эргономика пассажирских линий верифицируются экспертами уровня OITAF (Международная организация канатного транспорта).

Однако в штате РГП «Госэкспертиза» профильных экспертов по комплексной горнолыжной индустрии нет, и казахстанское законодательство этого не требует. В итоге масштабный горнолыжный курорт с десятками подъемников, десятками километров трасс и высокогорными искусственными водоемами проверяется по лекалам стандартных линейных транспортных объектов и обычных гидротехнических сооружений общего профиля.

Официальный ответ РГП «Госэкспертиза» обнажил системный сбой на уровне нормативного регулирования. Действующие правила Министерства промышленности и строительства РК превращают государственную проверку в чистую формальность для масштабных комплексных объектов, охватывающих огромные территории, а «Госэкспертиза» не дает полной картины экономической целесообразности строительства курорта.

На этом фоне возникает главный, повисающий в воздухе вопрос: так кто же в конечном итоге будет нести ответственность за качество разработанного ТЭО и кто это качество подтвердит?

Ситуация выглядит критической: «Госэкспертиза» выдала положительный штамп, но юридически сняла с себя ответственность за экономику, окупаемость и логику. Проект создается в условиях жесткого внутреннего корпоративного конфликта подрядчиков, сопровождается масштабными возмущениями и резонансом в социальных сетях, но на бумаге у чиновников все идеально.

Согласно пункту 9 статьи 105 нового Строительного кодекса РК, вся полнота ответственности за достоверность расчетов и данных лежит на заказчике. Но чиновники акимата — не инженеры и не международные эксперты FIS. Они не могут физически проверить качество профилей десяков канатных дорог, их заявленную производительность и прочие параметры горнолыжной инфраструктуры. В итоге государственная система контроля за мегапроектами замкнулась сама на себе: Минпромстрой утверждает усеченные правила, «Госэкспертиза» проверяет только смету бетона и других затрат на строительство, акимат прикрывается положительным штампом, а проекты за сотни миллионов теңге рискуют стать очередной инфраструктурной ошибкой.