На личном примере

Казахский язык для него – не формальность и не дань требованиям времени. Это его личный выбор, его опора и мощный инструмент, который помог выстроить бизнес, завоевать доверие партнеров и чувствовать себя своим в любой точке Казахстана.

Михаил Кан окончил обычную городскую школу с русским языком обучения. Его детство пришлось на период, когда в городах Казахстана преобладала русская речь, а казахский язык звучал редко. Среди сверстников Михаила почти никто не говорил на нем.

Едва ли не единственным человеком, кто с самого начала смотрел дальше окружающих, была его мама. Мудрая, чуткая и по-настоящему дальновидная, она постоянно повторяла сыну: казахский язык нужно учить обязательно – за ним будущее. Эти слова звучали как наставление и как забота одновременно.

Когда в середине 90-х в микрорайоне, где жила семья, начали селиться люди, переехавшие из окрестных районов, у общительного Миши появилось много новых друзей. Мама знала их всех по именам и каждый раз с искренней настойчивостью просила: разговаривайте с сыном по-казахски. Она была глубоко убеждена: они живут в Казах­стане, а значит, государственный язык должен быть естественной частью жизни.

Когда Михаилу исполнилось 16 лет, мама ушла из жизни. Это стало тяжелым ударом не только для подростка, но и для его друзей. Потеря объединила их еще сильнее. И именно они решили продолжить начатое ею дело – помогли Михаилу по-настоящему освоить казахский язык, выполнили ее просьбу и поддержали осиротевшего друга, став его живой языковой средой. Уже с 6–7-го класса подросток начал активно говорить на казахском: легко запоминал слова, выражения, обороты, чувствовал интонацию и ритм речи. Среди одноклассников он знал язык лучше всех. Постепенно казахский перестал быть просто школьным предметом – он стал средой, в которой Михаил жил и развивался.

Когда пришло время выбирать профессию, Михаил осознанно подал документы в группу с казахским языком обучения и стал студентом факультета нефти и газа. Позже он перевелся в русскоязычную группу – технические термины и литературный казахский давались непросто. Но это не стало шагом назад. Напротив, стимулировало и мотивировало. Он начал изучать язык глубже: читал книги, слушал песни, больше общался с друзьями, насыщая свою речь пословицами, поговорками, фразеологизмами.

На втором курсе Михаил женился. Его избранницей стала девушка по имени Алия. Он признается: решение о том, что его женой будет казашка, принял давно – сердцем и осознанно – еще задолго до знакомства со своей избранницей. Вместе супруги уже почти 20 лет. В их семье два сына и две дочери.

Старших сыновей без раздумий и сомнений отдали в казахский детский сад, затем – в казахскую школу. Долгое время дети почти не говорили по-русски, ведь дома семья общается в основном на казахском языке. Сейчас и дочери посещают казахский детский сад.

После университета мой собеседник открыл ИП, пробовал себя в разных сферах, набирался опыта, ошибался и снова шел вперед, пока не сформировал многопрофильный бизнес. Одним из ключевых направлений стала разработка программного обеспечения для борьбы с коррупцией, наркобизнесом и интернет-мошенничеством. В прошлом году его команда реализовала три крупных проекта, один из которых – совместно с Генеральной прокуратурой. Эти цифровые решения значительно усилили возможности правоохранительных органов в раскрытии преступлений.

Михаил внимательно следит за вектором развития страны.

– Президент обозначил 2026 год как Год искусственного интеллекта, и в моих компаниях ИИ уже активно используется, – делится мой собеседник. – Моя принципиальная позиция, как предпринимателя и гражданина, заключается в том, что любой программный продукт должен работать как минимум на двух языках: казахском и русском.

Он последовательно ратует за расширение сферы употреб­ления казахского языка. Еще в студенческие годы Михаил был активистом по его внедрению, участвовал во встрече Президента с молодежью в 2006 году. Та встреча оставила глубокий след и показала, что язык действительно открывает новые горизонты.

По его наблюдениям, умение грамотно и уверенно излагать мысли на государственном языке вызывает особое уважение на любом уровне – от рядовых сотрудников до руководителей государственных органов. Это располагает, вызывает интерес и желание продолжать диалог. Именно так рождаются деловые связи и долгосрочные проекты.

– Государственный язык мне сопутствовал везде и во всем, – размышляет Михаил Кан. – И это не красивые слова. В группе моих компаний сегодня работают более 600 человек, и около 90 процентов из них, независимо от национальности, говорят на казахском языке. Все рабочие собрания, обсуждения и стратегические решения проходят именно на нем.

В 2020 году Михаил участвовал в праймериз на выборах в городской маслихат и все встречи с избирателями проводил исключительно на казахском языке. Он получил множество комплиментов: людям всегда приятно, когда с ними говорят на родном языке.

Частые командировки, жизнь и работа в регионах лишь усилили это ощущение. Михаил постоянно совершенствует казахский: читает газеты, слушает песни, общается с коллективом, партнерами и семьей, ежедневно погружаясь в языковую среду.

– Если бы я не знал казахский язык, я бы не смог выстроить такой масштабный бизнес, – уверен Михаил Кан. – Уважение со стороны партнеров, сотрудников, государственных служащих приходит в первую очередь через язык, а уже затем через деловые качества.

В одной из его компаний около 200 сотрудников, и все они – представители коренной национальности. Михаил принципиально говорит с ними только на казахском языке – чтобы быть на одной волне, глубже понимать, вызывать доверие.

Михаил Вячеславович убеж­ден: знание казахского языка – это визитная карточка и настоящий зеленый свет для русскоязычных предпринимателей. Особенно для поколения, выросшего в советское время, когда казахский язык не считался жизненной необходимостью. Сегодня ситуация изменилась, и адаптация – не проблема: есть курсы, возможности, главное – желание и практика.

Казахов Михаил называет удивительно добрым, гостеприимным и открытым народом. Его семья бережно хранит традиции сразу двух культур – корейской и казахской. Мясо по-казахски с острыми корейскими приправами стало их фирменным блюдом. Дети растут, впитывая ценности и традиции обоих народов, становясь духовно богаче.

– Знание казахского языка повлияло на мою жизнь – духовно, финансово и социально, – резюмирует Михаил Кан. – У меня 12 филиалов по стране, включая Алматы и Астану. Где бы я ни был, всегда начинаю разговор на государственном языке – это знак уважения и доверия. Возможно, именно в этом и заключается моя жизненная «фишка»: язык как ключ к людям, возможностям и успеху.

В свои сорок лет Михаил говорит на казахском уже четверть века. С улыбкой признается: раньше думал по-русски и переводил в уме, а теперь думает сразу на казахском – настолько естественной частью жизни стал для него этот язык.