Нефть кормит, но не развивает: что на самом деле происходит в экономике Казахстана

Ставка только на экспорт сырья давно перестала быть устойчивой и долгоиграющей стратегией, особенно в контексте последних событий мирового масштаба. Именно поэтому сегодня Казахстан делает упор на новую промышленную политику, где в приоритете переход к обрабатывающему сектору, развитию индустриальных зон и выпуску продукции с высокой добавленной стоимостью. И, что немаловажно, первые сдвиги в диверсификации экономики в нашей стране уже заметны. Но всё же, насколько действительно Казахстан продвинулся в этом — читайте в материале Orda.kz.

«Ветром приносит — и ветром всё уносит»

Эксперт по нефтегазовому сектору и экоомбудсмен Атырауского НПЗ Артур Шахназарян считает, что Казахстан действительно предпринимает серьёзные шаги для ухода от сырьевой зависимости. При этом, по его словам, промышленная трансформация требует времени, а её результаты не всегда сразу отражаются в макроэкономических показателях.

«Казахстан прикладывает значительные усилия. Но, если смотреть на цифры, говорить о радикальном переломе пока преждевременно. Скорее, страна находится на этапе формирования новой промышленной базы»,отмечает Шахназарян.

Артур Шахназарян. Фото из личного архива

По мнению эксперта, один из ключевых вызовов для промышленной политики — сделать так, чтобы больше экспортной выручки работало внутри страны. Казахстан по-прежнему получает значительную часть доходов за счёт сырьевых отраслей, но для устойчивого роста важно развивать внутреннее производство, переработку и локализацию.

«Деньги от экспорта нефти как приходят в страну, так же быстро и уходят за счёт закупки импортных товаров. По некоторым данным, население Казахстана потребляет только 4% товаров, произведённых в Казахстане, а остальные 96% — это импорт. Ветром приносит — и ветром всё уносит, как говорится»,считает Шахназарян.

Артур Шахназарян указывает, что нефть, металлы и уран всё ещё занимают львиную долю экспорта, а доля обрабатывающей промышленности в ВВП за последние 10 лет почти не изменилась.

«Мы научились создавать отличные сервисы и цифровые продукты внутри страны, но всё ещё критически зависим от мировых цен на баррель, чтобы оплачивать этот прогресс».

Поэтому, по его оценке, Казахстан всё еще находится на этапе «закладки фундамента»: строит транспортные коридоры, меняет налоговое законодательство и ищет отрасли, где можно создать больше добавленной стоимости внутри страны.

А где искать промышленный прорыв?

И тут важен не любой промышленный рост, а тот, который создаёт больше внутренней стоимости. Если предприятие просто собирает готовые комплектующие, зависит от импортных деталей или одного крупного заказчика, оно, может, и улучшает отдельные показатели, но не обязательно меняет экономику в целом.

Среди наиболее перспективных направлений обрабатывающей промышленности Шахназарян, прежде всего, выделяет газохимию в Атырауской области.

Также, по его словам, сейчас наиболее перспективными выглядят отрасли, которые ориентированы на глубокую переработку сырья, импортозамещение и технологичное машиностроение.

«Машиностроение и автомобилестроение часто называют успешными направлениями, и статистически они действительно могут выглядеть как динамичный рост. Но здесь важно смотреть не только на выпуск продукции, но и на уровень локализации». 

Потенциал, по его словам, есть и в пищевой промышленности, прежде всего в более глубокой переработке пшеницы. Но тут тоже, смотря с чем сравнивать, ведь реальный прорыв, по мнению эксперта, мы сможем получить в другом.

«Реальный прорыв можно ждать только от реализации газохимических проектов».

Двойственность моногородов 

В этом плане очень показательны моногорода, которые раскрывают на локальном примере проблему зависимости от одного вида промышленности. И если на уровне страны видна зависимость от нефтегазового сектора, то на уровне моногородов роль зависимости выполняет градообразующее предприятие. 

Моногорода, несмотря на все свои недостатки, остаются одним из индустриальных каркасов Казахстана. По последним официальным данным, на них приходится более трети промышленного производства страны.

Шахназарян же считает, что в промышленной политике Казахстана моногорода занимают двойственное положение.

«В современной промышленной политике Казахстана моногорода занимают двойственное положение: они одновременно являются точками роста благодаря готовой инфраструктуре и зонами риска из-за социальной уязвимости».

Особенно уязвимыми эксперт называет сырьевые города. При этом у части промышленных центров, по его мнению, остаётся потенциал для развития. В качестве примера он приводит Темиртау и металлургическое направление.

«Там есть какая-никакая инфраструктура, кадры, которых легче переобучить, наличие энергосетей».

По его словам, быстрее всего к новой промышленной политике могут адаптироваться города, где уже есть машиностроительный, металлургический или химический профиль. Нефтяным и рудным городам для этого может потребоваться больше времени и более точечная поддержка.

Если нам уже удается снизить зависимость моногородов от одного предприятия, как это было в Сарани и Экибастузе, то это может стать важной моделью и для всей экономики. Ведь промышленная диверсификация начинается не только с крупных национальных программ, но и с конкретных городов, производств и рабочих мест.

Пока же Казахстан находится между двумя экономическими моделями. Старая сырьевая экономика всё ещё кормит бюджет и поддерживает стабильность, а новая промышленная политика только-только набирает обороты. И от того, сможет ли страна превратить отдельные проекты в полноценную систему производства с высокой добавленной стоимостью, будет зависеть не только будущее индустрии, но и устойчивость всей экономики Казахстана.

Читайте также: 

Казахстан удобрения производит и продаёт, а для себя покупает за границей. Почему? Ставка на заводы сработала? Почти 800 млрд за два месяца привлекли в эту отрасль Лёгкая добыча закончилась? В Казахстане перестраивают добычу ресурсов