От надувной техники до дронов и роботов

Военные инженеры, отметившие на днях свой профессиональный праздник, составляют элиту современных вооруженных сил. Как говорят, пока противник рисует карты, они меняют ланд­шафт. Противник, попадая на местность, теряется и приходит в полную боевую недееспособность. И наду­вательство здесь не порок, а стратегическая составляющая. Чего только стоят надувные танки и прочая дутая техника! В пересчете на стоимость боезапаса, который противник тратит на поражение таких целей, математика войны снижает его эффективность в разы.

Войсковая часть 58012 встретила нас демонстрацией материальной базы. Помимо уже упомянутых макетов надувной техники и привычного вооружения личного состава, взгляд цепляют высокотехнологичные образцы – такие, которые в полевых условиях выглядят почти инородно, словно их привезли сюда из другой эпохи. Переносная установка разминирования УР-24П для проделывания проходов в минных полях. Взрывозащитные «доспехи» сапера со встроенной системой кондиционирования – броня нового времени, способная защитить бойца от осколков со скоростью до 1 100 м⁄с. Различные виды миноискателей, станции радиосвязи...

Отдельного внимания заслуживает мобильный робототехнический комплекс TEODor, который позволяет работать на удалении от оператора до одного километра. И, конечно, спецтехника инженерных войск: понтонные переправы, механизированные мосты на базе КамАЗов, очистительные станции для подготовки воды промышленного масштаба.

Но самое впечатляющее зрелище – настоящий полномасштабный театр военных дейст­вий – открылось нам уже на полигоне. Здесь причудливо смешались стимпанк и новейшие разработки.

Первый акт – проход боевой колонны. Посреди поля открытым пламенем пылает препятствие, поднимая в воздух тяжелые клубы дыма и гари. В голове – большой армейский тягач БАТ-2, исполин из металла: острым отвалом, как бритвой, он срезает огненную преграду так буднично, будто разделывает праздничный торт. Следом втягивается техника с личным составом и спецоборудованием.

По легенде учений, впереди – минное поле. Небольшой отряд с поисковой собакой выдвигается в авангард. Не спеша, шаг за шагом бойцы щупают почву, продвигаясь вперед. Красный флажок на вытянутой руке означает одно – «подарочек» найден. Резиной тянутся минуты подготовки к уничтожению заряда, они будоражат сильнее самого ожидания. И вот вспышка, клубы дыма – и лишь через мгновение приходит раскат грома от взрыва. Колонна может следовать дальше.

– У инженеров своя техника и свои задачи: мы готовим подраз­деления выполнять их на практике с применением средств механизации, строго по программе боевой подготовки, – рассказывает заместитель командира части по боевой подготовке подполковник Азамат Кенжебаев. – С 2023 года на вооружение поступили кос­тюмы саперов, закупается более современная техника, обновляется понтонно-мостовой парк. С этими изменениями подразделение становится маневреннее и мобильнее, время выполнения задач сокращается, а безопасность возрастает. Это напрямую отражается на личном составе. Ведь наша главная задача – беречь людей и воспитывать их.

У части есть зона ответственности и комплексный план, действует группа ликвидации угрозы взрыва: с этими средствами выезжают и выполняют обезвреживание местности от взрывоопасных предметов. Каждое подразделение инженерных войск – инженерно-саперный батальон, понтонно-мостовой, дорожный, батальон заграждения – работает по своей специализации.

Пока мы беседуем с заместителем командира части, колонна уже уходит дальше, к условной водной преграде. И вот то, что на карте выглядело как «разрыв», на месте превращается в инженерную задачу: в голой степи за считаные минуты появляется мост, способный выдержать многотонную технику.

Параллельно, на другой учебной точке, бойцы отрабатывают элементы противодроновой обороны. Действия выверены до автоматизма, и этот автоматизм в прямом смысле «огрызается» очередями. Патроны холостые, но навык вполне боевой – здесь учатся реагировать мгновенно, без лишних взглядов и пауз, когда на принятие решения остается ровно столько, сколько длится команда.

На соседнем участке слышны короткие, но уверенные команды:

– Питание на взрыв! Линия один! Слушай обратный отсчет! Пять, четыре, три, два, один!

В воздух сначала взмывает ракета, и одновременно с ней происходит серия взрывов. Саперы производят дистанционное уничтожение боевых зарядов. Земля под ногами дрожит, в груди все сжимается.

– Сейчас мы обучаем молодых солдат и сержантов тому, как находить и обезвреживать взрывоопасные предметы, – объясняет сержант второго класса Талгат Айдаров. – В 2023-м я был направлен с миссией ООН на Голанские высоты, где за год мы разминировали более тонны мин, уничтожили 513 неразорвавшихся снарядов и даже один БПЛА «Шахед».

Самое тяжелое, по словам сержанта, не статистика и не отчетность. Разминирование – это работа, где цена ошибки не обсуж­дается и не пересматривается. Это риск для жизни, и каждый раз – присутствие страха. В инженерных войсках к страху относятся не как к слабости, а как к признаку живого профессионализма: сапер без страха, говорят, уже не сапер.

Все это время на полигоне не прекращались работы по оборудованию замаскированного командного пункта. И среди всей этой суеты наше внимание притянуло настоящее чудо военной техники – машина 1979 года выпуска. Быстроходная траншейная БТМ выглядит возрастной, тяжелой, из другой эпохи, но темп держит до сих пор: 350–400 м траншеи в час, а в сутки – до 3,5–4 км.

Да, она ломается. Но ее не списывают, а ремонтируют своими силами: в подразделении есть ремонтное отделение, и машина снова возвращается в строй. Любую технику, если правильно экс­плуатировать, можно заставить жить долго. И все же за прошлое тут не держатся: замену уже ищут в рамках закупа на ближайшие пять лет, а параллельно используют ПЗМ-2 – полковую землеройную машину, способную работать глубже, до полутора метров.

Дальше мы отправились в уникальный для всей Центральной Азии учебный Центр разминирования.

– Уникальность нашего цент­ра в том, что мы выполняем полный спектр задач: разминирование и уничтожение взрывоопасных предметов, включая самодельные взрывные устройства, аналитическую и научно-техническую работу, обучение военнослужащих других войск и воинских формирований. Также мы участвуем в международных миротворческих операциях, – рассказывает командир Цент­ра разминирования полковник Самат Муканов. – В августе 2022 года мы прошли аккредитацию специалистов ООН, пос­ле чего на основе полученных сертификатов проводим занятия. Сейчас центр укомплектован и обеспечен современными средст­вами инженерных войск для разведки, разминирования и уничтожения взрывоопасных предметов: робототехническими комплексами, дронами, миноискателями и другим оборудованием. Мир не стоит на одном мес­те – это как вирус и антивирус: появляются новые виды угроз, и вместе с ними появляются новые средства разминирования.

Здесь мы увидели не только самые передовые решения в обеспечении безопасности, но и заглянули на занятия. И это оказалось самым точным финальным кадром дня: в одном классе учатся военнослужащие спецподразделений – взрослые, собранные, молчаливые, с той самой внутренней дисциплиной, когда каждое слово имеет вес. А в соседнем кабинете школьники средней школы имени Асау-Барак изучают роботов и обретают первые навыки взаимодействия с техникой.

Две аудитории, два возраста – и одна нитка смысла. Сегодня здесь обучают тех, кто уже готов идти в бой, и тех, кто однажды сможет прийти им на смену. И ты вдруг понимаешь: безопасность начинается не с подрыва и не с команды «пять-четыре-три…», а с того момента, когда ребенку показывают, что страх можно перевести в навык, а опасность – в задачу, которую решают спокойно и точно.