От настойчивости до преследования

МВД предлагает ужесточить наказание за повторный сталкинг - с 50 суток ареста до 5 лет лишения свободы.

Сколько человек привлекли к ответственности по этой статье? Могут ли привлечь к ответственности женщин и их родственников, заставляющих мужчин жениться? С какими противоречиями в правоприменительной практике уже столкнулись юристы? Эти вопросы обсудили во вторник в мажилисе в ходе круглого стола комитета по законодательству и судебно-правовой реформе.

В 2025 году в Уголовный кодекс включили две новые статьи: 115-1- "сталкинг" и 125-1 - "принуждение к вступлению в брак". По словам заместителя министра внутренних дел Санжара АДИЛОВА, за пять месяцев этого года по сталкингу в суд направили 83 уголовных дела, по фактам принуждения к вступлению в брак - 12 дел.

- Принятые законодательные меры уже оказывают существенное влияние на ситуацию: женщины стали чаще обращаться за помощью и перестали замалчивать факты преследования, принуждения к вступлению в брак и других форм насилия, - заметил Адилов.

В свою очередь уполномоченный по правам человека Артур ЛАСТАЕВ отметил, что в Казахстане предусмотрено наказание не только за похищение невест, но и за любые другие формы принуждения к браку: угрозу насилия, уничтожение имущества, шантаж.

- Более того, мы вышли за рамки похищения невест и предусмотрели ответственность за принуждение к браку не только женщины, но и мужчины. К примеру, родственники и братья незапланированно забеременевшей девушки могут заставить предполагаемого отца жениться под угрозой расправы, - сказал Ластаев.

В кулуарах журналисты спросили Санжара Адилова, обращались ли в правоохранительные органы мужчины по фактам принуждения их к браку.

- Сегодня у нас в практике расследования таких уголовных дел нет. Но норма, конечно, есть, санкция предусматривает лишение либо ограничение свободы до двух лет. Для квалификации деяния, привлечения к уголовной ответственности однозначно нужна совокупность данных, когда женщина требует, чтобы на ней женились, идут угрозы, применение насилия с ее стороны либо со стороны ее близких и родственников. А в ином случае это уже гражданские отношения, - пояснил замминистра.

Он также сообщил о том, что МВД предложило депутатам ввести признак неоднократности по сталкингу. Практика за этот год показала, что соответствующее преступление совершают неоднократно. К примеру, в Алматинской области мужчина, отсидев 50 суток за сталкинг, взялся за старое.

- Конечно, мы вновь возбудили в отношении него уголовное дело по статье 115-1, но видим, что принцип повторности, неоднократности должен работать, поэтому уже сейчас прорабатываем дополнительные изменения в Уголовном кодексе. Однозначно будем ужесточать ответственность. Планируем вывести в категорию преступлений средней тяжести, предусмотреть до пяти лет лишения свободы, - заявил Адилов.

Он также отметил, что эту категорию уголовных дел МВД поручило расследовать женщинам, потому что основная задача в таких делах - не допустить психотравмирующих ситуаций в отношении жертв насилия.

Между тем адвокат Асель ТОКАЕВА отметила, что статья 115-1 УК носит упрощенный характер, содержит только одну часть. В ней не предусмотрена дифференциация ответственности в зависимости от степени общественной опасности деяния, продолжительности преследования, способов его совершения и наступивших последствий. В результате одно и то же наказание предполагает до 200 МРП штрафа и максимум арест до 50 суток, которое применяется как к единичным случаям навязчивого общения, так и к систематическому преследованию. Статья исключает из своего состава любые угрозы и насильственные действия.

- При их появлении дело квалифицируется на другие статьи Уголовного кодекса и может перерасти в тяжкое преступление, например изнасилование, причинение вреда здоровью или убийство, когда ответственность наступает только за конечный результат, а длительный период систематического психологического давления и преследования остается вне правовой оценки. В итоге теряется юридическая оценка самого преследования, которое предшествует, как правило, совершению более тяжких преступлений и является профилактикой их предупреждения, - заявила Токаева.

Кроме того, продолжила она, норма слабо учитывает специфику киберсталкинга, преследования через третьих лиц, использование технических средств слежения, распространение интимных материалов и психологического манипулирования, как следствие - отсутствует градация наказаний.

В этой связи адвокат предложила дополнить статью "сталкинг" квалифицирующими признаками:

- Это может быть совершение деяния группой лиц либо с использованием информационно-коммуникационных технологий (киберсталкинг), действия, сопряженные с угрозой применения насилия, шантажом, уничтожением или повреждением имущества, а равно иным существенным психическим воздействием, деяние, повлекшее вред психическому здоровью. Совершенствование статьи 115-1 позволит эффективно предотвращать эскалацию преследования в тяжкие преступления.

На любопытный нюанс в правоприменительной практике указал депутат Бакытжан БАЗАРБЕК - сбор доказательств. По его словам, у сталкинга есть несколько признаков: наблюдение или преследование вопреки воле человека, незаконный характер таких действий и причинение существенного вреда. Но, к примеру, навязчивое наблюдение за жертвой в социальных сетях и другие формы преследования порой сложно доказать.

- Как доказать существенный вред? Человек должен попасть в такую психологическую пропасть. Но как правоохранительные органы могут оценить эту пропасть? Можем ли мы считать существенным вредом психологический дискомфорт или стресс? Или для этого нужна запись психолога, обращение к психологу? - задался вопросами Базарбек.

Завтра люди, которые пострадают от сталкинга, могут не суметь доказать это в суде, а сталкеры, конечно, тоже наймут адвокатов, будут защищаться, заметил он.

- Доказательствами могут быть записи телефонных звонков, видеозаписи с камер, показания свидетелей и переписка. Но камер может не оказаться, сообщения могут быть удалены, а очевидцы не всегда готовы становиться свидетелями. К тому же сталкер никогда не оставит после себя следов, сообщений, - считает Базарбек.

Еще один ключевой вопрос, который предстоит выработать в ходе правоприменительной практики, по мнению депутата Натальи ДЕМЕНТЬЕВОЙ, звучит достаточно просто: где заканчивается настойчивость и начинается преследование? После какого количества звонков, сообщений и попыток контакта после выраженного отказа?

- Значительное количество потерпевших никогда не обращаются за защитой не потому, что не испытывают страха, а потому что опасаются быть непонятыми. Потому что общество все еще часто отвечает им: "Он просто переживает, ревнует, не может отпустить ситуацию, он же ничего не сделал". Именно поэтому мы сталкиваемся не только с правовой, но и с серьезной культурной проблемой. Мы по-прежнему романтизируем формы поведения, которые фактически являются нарушением личных границ другого человека, - подчеркнула Дементьева.

Лэйла ТАСТАНОВА, фото автора, Астана