Рабочих используют втёмную?

Забастовки, задержания и нефтяные деньги: почему Жанаозен снова оказался в центре внимания.

Недавно в Жанаозене задержали группу людей, которых подозревают в попытке организовать массовые протесты нефтяников ради получения в своих интересах дополнительного финансирования от АО “Озенмунайгаз”. По предварительной версии, предполагаемые организаторы могли использовать трудовое недовольство работников

для давления на заказчика. Обстоятельства дела еще предстоит уточнить. Однако уже сейчас история вызвала новую дискуссию о том, кто и как представляет интересы нефтяников, где заканчивается защита трудовых прав и начинается возможное использование протестов в чужих интересах.

Общественный активист и лидер независимого проф­союзного движения региона Мухтар УМБЕТОВ считает, что нынешняя ситуация - результат многолетних проблем в нефтяной отрасли, среди которых он называет непрозрачность управления, несправедливое распределение доходов и влияние криминальных элементов.

- Протестные настроения в нефтяной сфере начали формироваться еще в начале 2000-х годов, когда руководство “КазМунайГаза” (КМГ) взяло курс на оптимизацию производства и вывод вспомогательных подразделений в отдельные сервисные компании. Это затронуло в том числе работников “Озенмунайгаза” и “МангистауМунайГаза”, - рассказывает Мухтар Умбетов, который стоял у истоков профсоюзного движения в регионе.

Люди годами работали на этих предприятиях, а затем оказались в новых компаниях. Им обещали сохранить рабочие места, заработки и социальные гарантии. Но спустя несколько лет условия труда стали ухудшаться, зарплаты снижались. Естественно, это вызывало недовольство. Работники обращались к руководству, писали письма, пытались добиться диалога.

Мухтар Умбетов / Фото Л. Черешкайте

Первый серьезный сигнал прозвучал в феврале 2008 года. После приватизации нескольких сервисных подразделений, в том числе “Жондеу” и “Бургылау”, около 300 работников выступили против ухудшения социального пакета.

- Меня пригласили представлять их интересы и вести переговоры, но руководство тогда не захотело разговаривать с рабочими. В июне того же года протест перерос в масштабную забастовку. К недовольным работникам присоединились сотрудники других подразделений, и на улицу вышли уже тысячи человек. Я участвовал в переговорах с руководством “КазМунайГаза”. В тот период удалось найти компромисс и выработать механизм постепенного решения проблем. Мы понимали, что нельзя одномомент­но удовлетворить все требования забас­товщиков, но можно договориться о последовательных шагах, - отмечает наш собеседник.

Однако вскоре руководство КМГ сменилось. Вместо продолжения диалога начались давление, угрозы и увольнения. В ноябре забастовка возобновилась, в том числе на УОС-5. Работники все чаще говорили, что существующий профсоюз не защищает их интересы и слишком тес­но связан с администрацией.

Тогда возник вопрос о создании независимой профсоюзной организации, которая действительно представляла бы интересы работников, а не работодателя.

По словам Умбетова, в тот период давление испытывали не только сами неф­тяники, но и профсоюзные активисты.

- Мы собирались провести конференцию и избрать представителей, которым доверяют рабочие. Но в конце 2008 года меня избили двое неизвестных. Конференция прошла без меня. Позже нападениям подвергались и другие активис­ты. Я воспринимал происходившее как давление на независимое профсоюзное движение, - говорит Мухтар Умбетов.

В марте 2010 года произошла одна из крупнейших забастовок, в которой участвовали уже до 10 тысяч работников “Озенмунайгаза” и других предприятий. Рабочие прямо на площади избрали своего представителя. Но системного решения накопившихся проблем так и не последовало.

В 2011 году конфликт перерос в длительную забастовку, продолжавшуюся около восьми месяцев, а затем в декабре произошли всем известные трагические события. После них к требованиям неф­тяников стали прислушиваться внимательнее, однако далеко не все проблемы были решены.

Мухтар Умбетов считает, что ослаб­ление независимых проф­союзов и отсутствие прозрачных механизмов разрешения трудовых споров создали условия, которыми со временем могли воспользоваться люди, преследующие собственные интересы.

- Я убежден, что криминальное влия­ние в нефтяной сфере появилось не вчера. Когда независимым профсоюзам не давали нормально работать, когда тех, кто хотел выстраивать отношения с работодателем на законной основе, отодвигали в сторону, возникал вакуум. Работники оставались без эффективного представительства и были вынуждены выходить на митинги и забастовки, чтобы их услышали. В какой-то момент в профсоюзную среду, по моим наблюдениям, начали проникать люди с криминальным прошлым. Я помню встречи, на которых обсуждалось, кто руководит отдельными профсоюзными организациями в регионе. Звучали вопросы о судимостях некоторых руководителей. Это серьезная проблема, если люди, претендующие на защиту рабочих, сами используют методы давления. У работников есть реальные причины для недовольства. Но их трудовые проблемы могут использовать и те, кто хочет получить влияние, добиться выгодных контрактов или заставить руководство принимать решения в своих интересах, - отмечает Мухтар Умбетов.

По мнению Умбетова, нынешние задержания должны стать поводом для проверки не только действий предполагаемых организаторов протестов, но и обстоятельств, которые могли способствовать возникновению конфликта.

- Если правоохранительные органы подозревают конкретных людей в угрозах, шантаже или организации незаконных действий, они должны расследовать это и доказать свою версию в установленном законом порядке. На мой взгляд, нельзя останавливаться только на тех, кого задержали. Необходимо выяснить, почему вообще возникла такая ситуация. Кто отвечает за кадровую политику? Кто контролирует трудоустройство в нефтяных компаниях и подрядных организациях? Почему люди годами стоят в очереди в надежде получить работу, а затем узнают, что кого-то принимают вне очереди, по знакомству или через личные связи? Если подобные факты подтвердятся, ответственность должна касаться всех причастных, в том числе и тех, кто принимает решения в компаниях. Нельзя требовать порядка только от рабочих и при этом не проверять действия руководства, - добавляет Мухтар Умбетов.

Здание “Озенмунайгаза”, сгоревшее в 2011 году, отремонтировали, а остальные проблемы предстоит решать / Фото Л. Черешкайте

Одной из самых болезненных проб­лем региона Умбетов называет трудоустройство. Жители Жанаозена годами ждут возможности попасть на работу в нефтяные компании, и сведения о приеме людей вне очереди вызывают у них вполне понятное возмущение.

- Когда люди видят несправедливость, они перестают доверять своему непосредственному руководству. А затем недоверие распространяется и на государственные органы, которые должны следить за соблюдением закона. Я всегда говорил: профсоюз должен защищать интересы работников независимо от их происхождения, языка или родственных связей. Основа профсоюзного движе­ния - солидарность, социальная справедливость и равенство. Если вместо этого людей делят по родам, используют личные связи и разжигают противостояние, это разрушает коллектив и мешает решению трудовых вопросов, - объясняет Мухтар Умбетов.

Говоря о нынешней ситуации, Умбетов подчеркивает: он выступает против попыток разжигать вражду между людьми и считает необходимым пресекать угрозы и давление. Но одновременно, по его мнению, государство и руководство нефтяных компаний должны устранять причины трудовых конфликтов.

- Если мы хотим, чтобы неф­тяной регион жил спокойно, нужно не только реа­гировать на протесты, но и устранять причины, которые к ним приводят. Люди должны видеть, что закон одинаков для всех: для рабочего, профсоюзного активиста, предпринимателя и руководителя государственной компании, - добавляет Мухтар Умбетов.

История Жанаозена показывает: проблемы, которые годами накапливались в нефтяной отрасли, нужно решать сейчас, а не когда нефть начнет заканчиваться.

0