Сваха как архитектор счастья

Первое, что бьет в зрителя, – это визуальный пир. Сценография Руслана Кодзое­ва буквально строит Грузию на сцене: каменные балконы, виноградная лоза, двор, в котором будто всегда праздник. Даже избыточный, на первый взгляд, театральный дым работает не как спецэффект, а как метафора – это легкая дымка ушедшей эпохи. Той самой, где «когда нет денег, то даже любовь начинает кашлять», но при этом все равно поют, танцуют и влюбляются.

Особенно выразительна сцена с молодым влюбленным Котэ, которого носят буквально на крыльях любви, причем делают это с озорной, почти цирковой интонацией. Какой точный режиссерский жест! В этом нет музейной классики, зато есть жизнь, слегка преувеличенная, чуть карнавальная, но настоящая. И в этом смысле спектакль Тимура Каримжанова ближе не к строгим академическим версиям, а к живой традиции народного театра – шумной, яркой, мес­тами дерзкой.

Костюмы Светланы Таныгиной не просто стилизуют, они тоже играют. Белое платье невесты, папахи, длинные силуэты – все это не только декоративно, но и драматургично. Герои сущест­вуют в этом мире органично, как будто выросли из него. Анатолий Кириллов в роли Вано Пантиашвили выглядит смешным, но не жалким. Оксана Розанова (Сона) – яркая и веселая. Марина Черняк (сваха Кабато) – с точным комедийным нервом. И конечно, Сауле Жамина в роли Ханумы. Та самая, которая могла бы сказать: «Я не сваха – я архитектор счастья!» – и зал верит, аплодируя.

А начинается спектакль со сцены почти символической. Огромная желтая луна зависает над всеми участниками комедии, и они становятся частью чего-то большего – круговорота жизни, любви, сделок, иллюзий. Эта луна про полноту жизни, когда чувства, страсти, интриги достигают максимальной яркости. За всем этим читается простая и точная формула спектакля: жизнь – это праздник, даже если он куп­лен в долг.

Отдельное удовольствие доставляют режиссерские находки. Например, «безразмерная» винная бочка, из которой один за другим появляются герои. И в этом тоже символ постановки: изнутри, из глубины традиции, из вина и смеха рождается театр.

Успехом спектакля можно считать не аплодисменты (хотя они были), а фразу у гардероба: «Как же захотелось в Грузию!»