Что общего у Перизат Кайрат и Молдир Суюншали, или Как работает механизм прикипания к медийным персонам

Рейтинги, благотворительность и медийность могут не усиливать доверие, а притуплять критическое мышление по отношению к публичным персонам. Чем чаще аудитория видит в публичном поле известного человека, тем ниже порог для появления сомнений. В какой-то момент личный бренд превращается в сериал, в который верят и готовы инвестировать, даже если проблемы уже начались.

Как это работает на практике, корреспондент Informburo.kz разобрала на примере историй Молдир Суюншали и Перизат Кайрат. Их связывают не только уголовные дела и внимание следствия. Куда важнее то, как формируется доверие к публичной фигуре задолго до появления претензий, в том числе через участие в рейтингах вроде Forbes, благотворительные инициативы и постоянное присутствие в медиа.

От продаж к расследованию

Ещё в октябре 2024 года по строительству коттеджного городка Nura Elite в Астане было возбуждено уголовное дело. Проект в публичном поле связывается с деятельностью компании MM Group (в частности, ТОО "MM Group Development"), руководителем которой является Молдир Суюншали.

Чуть ранее, в августе того же года, один из дольщиков приобрёл дом в Nura Elite. На момент сделки первоначальные сроки строительства перенесли примерно на год, однако в отделе продаж ему озвучили новые: завершение до конца 2024 года – в I квартале 2025 года.

По словам адвоката пострадавших дольщиков Жанарбека Бектемирова, историю с самого начала сопровождали спорные решения. Уголовное дело возбудили в октябре 2024-го, а уже в декабре Генпрокуратура его прекратила из-за "отсутствия состава преступления и признания ситуации гражданско-правовым спором".

"Мы посчитали, что это могло быть связано с публичностью и кругом знакомств Суюншали. У нас сложилось ощущение, что это повлияло на принятое решение", – предположил он.

Позже решение дольщики всё же обжаловали. Суд признал его незаконным, указав на необходимость проведения полноценного досудебного расследования. "Мы настаивали, что сначала нужно проверить доводы потерпевших. Но дело закрыли, фактически не проведя проверки. Суд отменил это постановление, и расследование пришлось возобновлять", – говорит Бектемиров.

По его словам, повторно дело возобновили 1 июля 2025 года. До начала 2026 года оно находилось в производстве департамента полиции Астаны и, по оценке стороны дольщиков, почти не двигалось.

Ситуация изменилась после передачи материалов в департамент экономических расследований Агентства по финмониторингу. В феврале 2026 года расследование активизировалось, и суд избрал в отношении Суюншали меру пресечения в виде домашнего ареста.

Параллельно факты по делу озвучило АФМ. По данным ведомства, в 2021–2024 годах через подконтрольные компании привлекались средства граждан под строительство коттеджного городка Nura Elite в Астане. Проект предусматривал 37 коттеджей и 24 таунхауса со сроком сдачи в IV квартале 2023 года. На сегодняшний день таунхаусы остаются недостроенными – возведены только каркасы.

Потерпевшими признаны 56 человек. Общая сумма привлечённых средств составила 3,9 млрд тенге. Следствие указывает, что 322 млн тенге были перечислены на счета самой Суюншали, её супруга и матери, ещё 145 млн тенге – обналичены. По версии следствия, имели место факты двойной продажи недвижимости, а также использование уже оплаченных объектов в качестве залога по личным обязательствам.

Бектемиров отмечает, что даже в случаях передачи объектов дольщики не получили готовое жильё.

"Люди получили дома без инженерной инфраструктуры – без канализации, без благоустройства. По сути, это были незавершённые объекты, которые пришлось доводить до состояния жилья за свой счёт и с помощью акимата", – сообщил юрист.

Деньги были – вопросов не было

Не менее важный вопрос – по какой схеме в проект заходили деньги дольщиков. При этом, как отмечает адвокат Жанарбек Бектемиров, многие покупатели, рассчитывая решить жилищный вопрос, просто не обращали внимания на тревожные сигналы.

По его словам, таких сигналов было несколько.

Во-первых, договоры заключались с компаниями, которые не обладали правами на земельные участки. "Земля оформлена на одну компанию, а деньги собирала другая. При этом покупателям показывали документы на участок, создавая ощущение законности", – пояснил Бектемиров. Во-вторых, с покупателями подписывались предварительные договоры купли-продажи, которые не обеспечивают полноценной защиты вложенных средств. В-третьих, на момент привлечения средств, в 2021–2022 годах  коттеджные городки и таунхаусы фактически не подпадали под регулирование закона о долевом участии. "Этим пользовались – деньги привлекались без разрешений и без гарантий, которые обязательны для многоквартирных жилых комплексов", – отметил собеседник.

Кроме того, по данным Агентства по финансовому мониторингу, зафиксированы факты двойной продажи недвижимости и использование уже оплаченных объектов в качестве залога по личным обязательствам. Отдельно адвокат Жанарбек Бектемиров указывает, что часть средств дольщиков, по его оценке, направлялась не на строительство.

"По банковским выпискам видно, что деньги перечислялись на счета самой Суюншали, её супруга, а также родственников, в том числе родителей супруга. Часть средств обналичивалась", – заявил он.

В рамках уголовного процесса суду предстоит решить два ключевых вопроса.

"Первое – это дать правовую оценку действиям и определить ответственность. Второе – вопрос возмещения ущерба. Если будет выявлено имущество, приобретённое на средства дольщиков либо оформленное на аффилированных лиц, оно подлежит изъятию и возврату потерпевшим", – говорит он.

По словам Бектимирова, до избрания меры пресечения в феврале у застройщицы была возможность продолжать работы, но фактически стройка оставалась без движения. "Объект был открытый, без охраны и рабочих. Более того, приезжали люди и разбирали уже построенные конструкции, объясняя это долгами за материалы. Если есть ресурсы, никто не мешает нанять подрядчиков и достроить, этого все и ждут", – отметил он.

Дольщики же рассчитывают, что возвращённые средства смогут быть направлены на завершение строительства, поскольку иных механизмов разрешения подобных ситуаций на сегодняшний день фактически нет. Досудебное расследование АФМ продолжается. В соответствии с законодательством окончательные выводы о виновности может сделать только суд.

Две фигуры в одной истории

Сама Молдир Суюншали в публичных заявлениях утверждает, что не отказывается от обязательств перед дольщиками и готова завершить строительство. Она настаивает, что при отсутствии ограничений проект может быть доведён до конца, и связывает задержки с внешними обстоятельствами и текущими разбирательствами. В своих обращениях она делает акцент на готовности к диалогу и необходимости "дать возможность достроить".

При этом Суюншали не раз публично обращалась к президенту Казахстана с просьбой вмешаться в ситуацию и в этом, по иронии, повторяет линию самих дольщиков, которые ранее также выходили с обращениями на уровень главы государства.

Посмотреть эту публикацию в Instagram

Публикация от Мөлдір Суюншали (@moldirmensulu)

В её социальных сетях сохраняется поддержка аудитории. В комментариях пользователи пишут:

"Пусть Аллах тебе поможет, пусть всё будет по справедливости"; "Надеюсь, что тебя услышат, Молдир, пусть всё сложится"; "Как заниматься бизнесом в Казахстане после такого?"; "Поддерживаю".

Как сообщил Жанарбек Бектемиров, проверка по проекту Nura Elite была инициирована именно по заявлениям самих дольщиков. А имя Молдир Суюншали впервые публично прозвучало в другой последовательности событий, вне линии с дольщиками.

Поводом стала история жительницы Астаны Асель Омаровой. Осенью 2022 года в соцсетях широко разошлось видео, где она подрабатывала в такси с грудным ребёнком на руках. История получила резонанс, после чего глава фонда "Біз біргеміз" Перизат Кайрат публично пообещала ей квартиру. Был вручён сертификат, заявлялось, что жильё будет предоставлено в жилом комплексе, связанном с Молдир Суюншали.

Параллельно, по словам правозащитника Жанарбека Бектемирова, в этом же жилом комплексе продажи недвижимости всё-таки открылись. Один из покупателей, многодетная мать, приобрела там квартиру, рассчитывая на заявленные сроки и условия. Однако спустя несколько месяцев, как утверждает адвокат, выяснилось, что у проекта отсутствуют разрешительные документы на земельный участок и строительство.

"Фактически речь шла о продаже квартир в объекте, который не был обеспечен необходимыми основаниями для реализации", –  объяснил Бектемиров. 

При этом сам жилой комплекс, по данным следствия, так и не был построен. 

Ещё один узел, который связал две публичные фигуры, касается благотворительного аукциона. Речь идёт о торгах с продажей перчаток Геннадия Головкина, организованных через фонд Перизат Кайрат.

"Со слов бывшего супруга Суюншали, перчатки были выкуплены примерно за 20 млн тенге. При этом в материалах фигурирует существенно меньшая сумма. Эти данные не совпадают. По его утверждению, средства могли перечисляться из денег дольщиков", – рассказал Бектемиров.

Примечательно, что эти эпизоды не стали основанием для возбуждения дела. По мнению адвоката, публичное сопровождение подобных инициатив – освещение в СМИ, участие благотворительного фонда –  могло усиливать доверие со стороны аудитории.

Напомним, в 2021 году Молдир Суюншали вошла в рейтинг Forbes Kazakhstan "30 до 30" (ежегодный список перспективных предпринимателей, учёных, новаторов Казахстана до 30 лет включительно на конец года). Это фактор, который мог дополнительно усиливать доверие к её публичному образу и связанным с ним проектам.

Когда личный бренд приносит вред 

Именно на этом механизме, по словам пиарщицы и консультантки по личному бренду Улпан Рамазановой, и строится эффект "прикипания" аудитории к публичным персонам.

Доверие к публичным фигурам формируется постепенно – через регулярный контент, публичные выступления и визуальные "сигналы статуса" вроде фото с уважаемыми людьми. По её словам, если при этом человек продаёт "мечту" и попадает в ценности аудитории, вовлечение ускоряется, решение о вложениях во многом зависит от частоты таких триггеров и личного запроса.

"Рейтинги и участие в благотворительности могут снижать уровень критического восприятия, но ключевую роль играет частота контакта. Когда аудитория постоянно погружена в историю публичной личности, её личный бренд превращается в сериал, от которого сложно оторваться и которому сложно не верить. Чем больше эмоциональных точек соприкосновения, тем ниже порог сомнения", – пояснила собеседница. 

Здесь начинают работать когнитивные искажения: люди часто не проверяют информацию глубоко и достраивают образ за счёт "эффекта ореола". Если же деньги вложены, включается предвзятость подтверждения – тревожные сигналы игнорируются, а сомнения объясняются как временные трудности.

"Есть и маркеры, которые должны настораживать: демонстрация "успешного успеха" без конкретики, уклонение от прямых вопросов, давление срочностью – "последние места", "только сейчас". Когда образ строится на стиле жизни, а не на результатах и при этом нет публичной юридической и финансовой прозрачности при привлечении чужих денег, это серьёзный сигнал о рисках", – считает она.

Адвокат Алматинской городской коллегии адвокатов Анастасия Лялькова предупреждает, что любые схемы привлечения денег в строительстве, кроме договора долевого участия, запрещены.

"Если застройщик предлагает договор бронирования, предварительную куплю-продажу или инвестирование, это уже тревожный сигнал. Такие сделки могут быть признаны недействительными и не повлечь в будущем правовых последствий. При этом многие покупатели ориентируются на бренд и обещания, не проверяя документы. Но если стройка останавливается, это, как правило, означает либо отсутствие финансирования, либо проблемы с разрешительной документацией. Самый опасный признак – когда строительство фактически не ведётся, а продажи продолжаются", – разъяснила она. 

Чаще всего за юридической помощью дольщики обращаются уже после возникновения проблем, хотя делать это следовало ещё до заключения сделки. "Если на момент привлечения средств отсутствуют необходимые разрешения или документы, это может свидетельствовать о признаках правонарушения, а при несоответствии затрат и привлечённых средств – и о нецелевом использовании денег", – отметила она 

По словам спикера, квалифицировать действия недобросовестного застройщика как мошенничество бывает непросто. Такие схемы, как правило, заранее продумываются и юридически маскируются. В отличие от застройщиков, которые просчитывают риски и консультируются с юристами, покупатели часто принимают решение на доверии.

Истории Перизат Кайрат и Молдир Суюншали – это не только про конкретные дела и фамилии. Это про механизм, в котором доверие возникает быстрее, чем проверка, а репутация подменяет факты.

Пока личный бренд продаёт мечту, аудитория готова в неё инвестировать. Но в какой-то момент любой "сериал" заканчивается – и тогда остаётся только реальность, где за решения, принятые на доверии, приходится платить. Причём не медийным персонам, а их доверчивым почитателям.