Миллиарды под ногами: как Казахстан планирует превратить мины замедленного действия в новый источник доходов

За десятилетия активной добычи полезных ископаемых в Казахстане образовалось порядка 55 миллиардов тонн техногенных минеральных отходов (ТМО). В большинстве своем они остаются на земле в виде огромных отвалов и не используются повторно. Однако отходы – отвалы, хвосты и шламы – хранят в себе значительный объем ценных ресурсов – от драгоценных до редкоземельных металлов. Именно об этом сегодня, 21 октября говорили на заседании Курултая депутаты фракции “Әділет”. Зачем перерабатывать отходы при огромных залежах Казахстана читайте в материале Liter.kz.

Любой казахстанский школьник знает, что наши недра таят в себе элементы почти всей таблицы Менделеева. Мы добываем хром, марганец, железо, медь, свинец, цинк и другие крайне важные ископаемые.

Но все на свете имеет исчерпаемость. Это касается и руды. Мы живем в век, когда пришло понимание, что бесконечно использовать ресурсы земли невозможно. Тренд на повторную переработку вошел во все сферы. В мире перерабатывают и используют повторно воду, остатки пищи, одежду, лом металлов, бытовые отходы. Тренд дошел и до твердых полезных ископаемых.

В Казахстане по официальным данным накоплено 55 млн тонн геологических отходов на 1747 объектах. Но если долгое время они считались неприятной побочкой от добычи ценной руды, то сейчас отношение стало меняться, и отходы становятся новым источником дохода.

Дело в том, что промышленная добыча твердых полезных ископаемых в Казахстане началась во второй половине XIX-го века. И, как отметил Марат Шибутов в депутатском запросе к министру промышленности и строительства РК Ерсаину Нагаспаеву, первоначально добывались гораздо более богатые руды. А элементы, вполне пригодные для использования, уходили в отвалы. Сейчас же усовершенствование технологий помогает извлечь, к примеру, из отходов добычи угля – цинк, свинец медь.

Ведущий горный инженер ТОО "Казахмыс Барлау", ветеран отрасли Совет Дамбарбаев, рассказывая нашему изданию о переработке ТМО, отмечает ряд плюсов.

“Переработка техногенных отходов, по сравнению с природными источниками минерального сырья (добычей руды), отличается лучшими технико-экономическими показателями за счет готовности продукта непосредственно к обогащению. Также это сравнительно недорогой способ получить хорошую прибыль. Затем – экологический аспект. Переработка ТМО освобождает пахотные земли и пастбища. И, в конечном счете, немаловажно дать второе дыхание угасающим из-за определенного истощения минерально-сырьевой базы предприятиям и обеспечить работой жителей рядом живущих деревень, моногородов, – считает Совет Дамбарбаев.

На этом преимущества переработки ТМО не заканчиваются. Марат Шибутов в депзапросе продолжает, что в ряде случаев за десятилетия в отвалах происходят различные геохимические процессы, что в итоге приводит к появлению минеральных образований, где содержание полезных компонентов еще выше.

“Кроме того, тут руда уже измельчена и лежит на поверхности, что значительно облегчает ее добычу. Поэтому их разработка, особенно на старых месторождениях, крайне перспективна и может продлить дальнейшую эксплуатацию месторождений, а также улучшить положение моногородов, расположенных рядом с предприятиями”, – говорится в запросе депутата от партии “Әділет”.

Ветеран отрасли Совет Дамбарбаев в качестве успешных мировых примеров привел Канаду и Узбекистан. В Северной Америке научились перерабатывать лежалые хвосты золотодобычи с содержанием ценного компонента около 1 грамма на тонну. А наши соседи на хвостах углеобогащения Ангренского месторождения стали добывать алюминий, германий, железо, кремнезем.

В Казахстане тоже действительно есть успешные примеры извлечения металлов из ТМО. Так, в корпорации “Казахмыс” в городе Балхаш перерабатывает металлургические отходы и производит селеновую продукцию. За девять месяцев 2026 года ТОО “Kazakhmys Progress” переработало 1 134 тонны шлака и 64,9 тонны чернового селена.

В Qarmet накопленные сталеплавильные и доменные шлаки, продукты обогащения угля, отвалы пород активно используют не только для производства строительных смесей и удобрений, но и для извлечения металлов – цинка, меди, свинца.

В ТОО “Standard Steel KZ”добились извлечения металлов из шлаков на уровне 97,5-98%. При этом нашлось применение и самим шлакам: их используют в строительной отрасли. 

“Во всех случаях успех достигнут за счет комплексного подхода: сочетают разные методы (флотация, гравитационные схемы, гидрометаллургия, механоактивация), привлекают науку и производство, а также решают сразу две задачи – экономическую (получение товарной продукции из, казалось бы, “мертвого” сырья) и экологическую (сокращение объемов отходов и рисков для окружающей среды)”, – говорит Совет Дамбарбаев.

Примеры успешных кейсов иллюстрируют имеющийся потенциал, однако общий уровень переработки ТБО в Казахстане остается низким – по данным Министерства промышленности и строительства, он составляет около 11%. Для сравнения: в ряде развитых стран этот показатель достигает 80%.

Право собственности на ТМО разграничено по временному признаку: отходы, образованные до 1992 года, принадлежат государству, а накопленные позже – предприятиям-недропользователям.

По информации Марата Шибутова, к ним относятся ТМО Донского ГОКа (хром) в Актюбинской области; Чулак-Тау, Жанатас, Кок-Джон (фосфориты) Жамбылской области; Лениногорской ОФ (золото, серебро) Восточно-Казахстанской области и еще около десятков примеров.

Извлечение полезных элементов пока носит не системный характер, а больше зависит от географии региона, возможностей и отдельных усилий.

Эксперт Совет Дамбарбаев считает, чтобы определить объем полезных компонентов в отвалах необходимо проведение полного объема геологоразведочных работ на данном ТМО, а также проведение лабораторно-аналитических исследований.

Именно такой вопрос подняли депутаты “Әділет”. Марат Шибутов в ходе заседания Курултая предложил Министерству промышленности и строительства подойти к вопросу комплексно. А именно создать рабочую группу с недропользователями и научно-исследовательскими организациями для инвентаризации ТМО. Вторым шагом должно стать разделение накоплений ТМО на государственные и принадлежащие недропользователям. После – подготовить контракты на недропользование на государственные ТМО.

Отходы добычи полезных ископаемых – это мина замедленного действия. История хранит множество примеров техногенных аварий, унесших жизни людей и на долгие десятилетия изменившие местную экологию. Один из свежих случаев – крупная авария, произошедшая 25 января 2019 года в бразильском городе Брумадинью. В результате прорыва дамбы хвостохранилища на железорудном руднике Córrego do Feijão погибло 270 человек. Поток отходов загрязнил реку Параопеба и нанес огромный ущерб местной экосистеме, сельхозугодиям и инфраструктуре. Прорыв дамбы в Брумадинью стал одной из самых смертоносных техногенных катастроф в истории Бразилии.

Аварии происходили и в развитых западных странах. Так, 4 августа 2014 года на хвостохранилище в канадском городе Маунт-Полли из-за скрытых дефектов в конструкции фундамента дамбы золото-медного рудника произошел масштабный прорыв.

Около 24 млн кубических метров загрязненной тяжелыми металлами воды и шлама хлынули в кристально чистые озера Поллей и Хэзлтайн, нарушив экосистему региона British Columbia, критически важную для нереста лосося. Человеческих жертв удалось избежать, но авария стала крупнейшим экологическим шоком для Канады.

Принятие и реализация предложенных депутатом “Әділет” мер может стать поворотным моментом в решении проблемы отходов. Ожидается, что меры позволят существенно оздоровить экологию региона, минимизировать вредные выбросы и рационально использовать имеющиеся ресурсы. Более того, переработка ТМО откроет новые возможности для бизнеса, обеспечит приток доходов в местный бюджет и создаст дополнительные рабочие места, доказав, что забота об окружающей среде может быть еще и экономически выгодной.