Объединяющая сила тюркского слова

Недавно в столице Азербайджана состоялась Неделя тюркского мира, приуроченная к 100-летию Первого тюркологического съезда. В обращении Президента РК Касым-Жомарта Токаева к участникам форума было отмечено, что в условиях сложного и изменчивого времени сохранение и всестороннее изучение общего духовного наследия обретает особое значение.

Кстати, месяцем ранее это событие предварял международный симпозиум «К 100-летию I Бакинского тюркологического съезда: тюркология и тюркский мир», состоявшийся в КазНУ им. аль-Фараби. Тогда в своем приветственном обращении к участникам форума Глава нашего государства особо подчеркнул: «Бакинский съезд, не утративший своей исторической значимости и уникальнос­ти спустя столетие, является знаменательным рубежом, заложившим прочный фундамент научной, культурной и духовной целостности братских народов. Вопросы формирования общего алфавита, языкового единства, инвентаризации культурного наследия и углубления научного взаимодействия, поставленные на повестку дня этого исторического собрания, полностью сохраняют свою актуальность и в сегодняшнюю эпоху глобализации. Уверен, что международный симпозиум придаст мощный импульс новому осмыслению научного наследия наших предков с современной точки зрения, определению новых направлений тюркологии и развитию общего интеллектуального пространства».

В ряде книг и статьях Первый тюркологический съезд называют по-разному: Первый курултай тюркологов, или по-азербайджански – Birinci Türkoloji Qurultay, Первый тюркологический конгресс. По официальному стенографическому отчету это событие называлось Первым всесоюзным тюркологическим съездом. В научных кругах его еще обоз­начают как «Курултай репрессированных и расстрелянных». И для этого есть серьезные причины: из 131 его участника лишь один не попал в расстрельный список. И хотя судьба столь сурово обошлась с лучшими тюркологами эпохи, дела и имена их не забыты. Об этом свидетельствуют ныне проходящие в разных странах конференции и научные форумы.

Другой вопрос: как бы развивалась эта важная наука за прошедшие сто лет, если было бы иное отношение к ней в тоталитарной стране? Ведь не секрет, что до 80-х годов прошлого столетия тюркская тема – будь это в языкознании, литературе или истории, философии – мягко говоря, не приветствовалась советскими идеологами.

Для этого достаточно ознакомиться с постановлениями ЦК ВКП(б) «О состоя­нии и мерах улучшения массово-политической и идеологической работы в Татарской партийной организации» (1944) или «О состоянии и мерах улучшения агитационно-пропагандистской работы в Башкирской партийной организации» (1945). Эти документы «направляли» науч­ную и творческую интеллигенцию на «идейно-политическое» освещение истории, литературы и искусства тюркских народов. Об этом же – резонансная докладная записка в ЦК ВКП(б) «Об ошибках и недостатках в идеологической работе в партийной организации Казахстана», представленная группой партийных ответработников и Союза советских писателей. В этих документах прописан запрет даже на упоминание некоторых героев эпосов и сказаний.

Другой, более близкий по времени пример из этого же ряда связан с книгой «Аз и Я» выдающегося поэта и ученого Олжаса Сулейменова. Как забыть, особенно тюркологам, шквал критики в адрес «благонамеренного читателя»! По указанию главного идеолога ЦК КПСС книга была предана анафеме. Ее объявили националистической. К чести писателя, он выдержал долго не утихающую обструкцию, неприятие отдельных кругов. Не отказался от своей книги, ибо «Аз и Я» должна была вернуть прапамять всем тюркам.

«Я впервые заявил, что «Слово о полку Игореве» было написано для двуязычного читателя двуязычным автором. Допустим, ученым, который владел и тюркскими языками... Вот это и потрясло академиков. Я, как ни странно, оказался первым двуязычным читателем «Слова о полку Игореве», – вспоминает Олжас Омарович.

Трудно забыть такое «прохладное» отношение к тюркской теме на одной шестой части земного шара. Естественно, оно не могло не отразиться на развитии тюркологической науки. Поэтому ценные предложения и идеи, высказанные на Первом всесоюзном тюркологическом съезде, остались неуслышанными. И причина не в слабости ученых, а в национальной политике СССР.

Возможно, отчасти этим можно объяс­нить тот факт, что до сих пор не выработана общая методология для изучения письменности, литературы, языка, духовного наследия для всех тюркских народов. Эта важная мысль, кстати, впервые прозвучала на историческом Бакинском съезде. Там был предложен ряд фундаментальных тем. В стенографическом отчете отмечено: сделано 38 док­ладов. Сколько же было выступающих в пре­ниях – можно только догадываться. Именно поэтому этот съезд и стал одним из крупнейших исторических событий в духовной жизни тюркского мира.

В работе столь памятного форума принимали участие такие представители казахской интеллигенции, как Ахмет Байтурсынулы, Назир Торекулов, Елдес Омаров, Билял Сулеев, заложившие основы развития казахского языкознания. Ахмет Байтурсынулы, известный в народе как Учитель нации, выступил с докладами «Об орфографии» и «О принципах казахской терминологии», другой признанный ученый и дипломат Назир Торекулов избрал тему «Об алфавите».

«Объединение тюркских языков начинается с отказа от арабских и персидских слов и создания общетюркских терминов. Нас разделяют лишь термины», – заявил в своем выступлении Елдес Омаров. Из выступлений казахских лингвистов становится ясно, что они не против общетюркского языка. Однако они были далеки от мысли об объединении казахского языка даже с наиболее близкими языками из кыпчакской группы. Они считали возможным только сближение языков.

Принятие единого тюркского алфавита с латинской графикой в непростых общественно-политических условиях стало важной вехой. Бакинский съезд с учас­тием ведущих ученых более 30 тюркских народов является исторической точкой отcчета. Глубокое исследование, сохранение и передача будущим поколениям общетюркских духовных и культурных ценностей стали важной задачей ученых ХХI века, а также нравственным долгом перед участниками «Курултая репрессированных и расстрелянных».

В этой связи как отрадный факт воспринимается недавнее сообщение из столицы Азербайджана. На очередном заседании комиссии по тюркскому алфавиту, состоявшемся по инициативе Международной тюркской академии и Организации тюркских языков, достигнуто соглашение по единому тюркскому алфавиту, состоящему из 34 букв.

Формирование общего культурного и научного пространства, сохранение духовного наследия тюрков должно продолжаться в современных цифровых реестрах и базах данных, международных исследовательских сетях. Ценные рукописи оцифрованы и переложены на цифровые платформы. И такой опыт накоплен в КазНУ им. аль-Фараби. Продвижению цифровой гуманитаристики способствует суперкомпьютерный клас­тер. Он ускоряет обработку больших данных, имеющих отношение к нашей теме. Развитием тюркологической науки и популяризации общего наследия занимаются сотрудники Института тюркологии и алтаистики и Центра письменных памятников. Сравнительно недавно соз­данный при КазНУ Международный центр тюркской культуры и наследия им. академика Абдуали Кайдара выводит академическое взаимодействие университетов братских стран на новый уровень. К юбилейной дате был презентован хронико-документальный сборник «1926⁄2026: 100-летие Первого Бакинского тюркологического курултая», созданный Казахским национальным университетом им. аль-Фараби и Фондом тюркской культуры и наследия.

Первый всесоюзный тюркологический съезд стал одним из важных этапов в пробуждении национального самосознания тюркских народов. Идеи, озвученные на нем, подвигают к единству и укреплению культурной интеграции. Это подтверждается также достигнутой на неформальном саммите глав государств ОТГ договоренностью о создании цифровой платформы тюркского наследия и конвенцией по сохранению общетюркского культурного наследия.