От пособий к возможностям

Политолог Ермек ТОКТАРОВ проанализировал ключевые инициативы Послания президента.

Послание президента Касым-Жомарта ТОКАЕВА обозначило переход от отдельных социальных и административных решений к более глубокой перестройке отношений государства, граждан и бизнеса. В центре повестки оказались адресность социальной поддержки, справедливость налоговой системы, снижение давления на предпринимателей и изменение самой модели государственного управления.

Масштаб решений виден по конкретным параметрам. Минимальную заработную плату предлагается повысить с 85 до 110 тысяч тенге, что затронет 1,8 млн человек. Более чем для 77 тысяч специалистов первичного звена здравоохранения предусмотрено повышение оплаты труда до 40%. Одновременно Президент предложил обсудить трёхлетний мораторий на проверки микро- и малого бизнеса с 2027 года и возможность повышенной налоговой ставки для обладателей крупных состояний.

Общий принцип этих инициатив заключается в переходе от распределения помощи к развитию человеческого капитала, от формального контроля к управлению рисками, от простой автоматизации к цифровой трансформации государства. Токаев также поставил задачу пересмотреть систему управления от Правительства до сельских акимов и подготовить комплексный план реформы к 1 июня 2027 года. 

О перспективах этих изменений рассказал PhD, ассоциированный профессор Университета Narxoz Ермек Токтаров.

— Касым-Жомарт Токаев достаточно жёстко заявил: «Мнимая доброта к людям за счёт бюджетных средств — это и есть самый настоящий популизм». При этом одновременно повышается минимальная зарплата, расширяется медицинская инфраструктура и увеличивается оплата труда специалистов первичного звена. Насколько такой подход меняет саму философию социальной политики?

— На мой взгляд, в Послании обозначен принципиально важный переход от социальной политики, ориентированной преимущественно на распределение бюджетных средств, к политике долгосрочного развития человеческого капитала.

Именно поэтому жёсткий тезис президента о неоправданных льготах нельзя рассматривать как отказ государства от социальной ответственности. Напротив, речь идёт о том, чтобы сделать эту ответственность более результативной.

Социальная политика не может измеряться исключительно объёмом пособий и количеством их получателей. Гораздо важнее, насколько государство способствует преодолению бедности, обеспечивает доступ к качественному образованию и здравоохранению и создаёт реальные возможности для экономической самостоятельности человека.

В этом отношении важно, что в Послании адресная помощь сочетается с конкретными мерами по повышению доходов. Минимальную заработную плату предлагается увеличить с 85 до 110 тысяч тенге. Эта мера должна затронуть 1,8 млн граждан. Для более чем 77 тысяч специалистов первичного звена здравоохранения предусмотрено повышение оплаты труда до 40% в зависимости от непрерывного стажа.

То есть подход строится не вокруг механического сокращения социальной поддержки, а вокруг её перераспределения в пользу тех механизмов, которые дают человеку более устойчивые возможности.

При этом необходимо чётко разграничивать поддержку действительно нуждающихся и неэффективное расходование бюджетных средств. Адресность должна повышать результативность помощи, а не создавать дополнительные административные барьеры для социально уязвимых граждан.

В более широком смысле речь идёт о пересмотре общественного договора между государством и человеком. Государство должно создавать условия для достойной жизни и самореализации, а гражданин должен иметь реальные возможности ими воспользоваться.

Поэтому успех такого подхода будет определяться не количеством льгот само по себе, а тем, почувствуют ли люди повышение качества государственных услуг, доступности социальных благ и перспектив собственного развития. В этом смысле поставленная президентом задача действительно переводит социальную политику из плоскости краткосрочных выплат в плоскость долгосрочного развития человеческого капитала.

— Президент предложил изучить возможность повышенной налоговой ставки для обладателей крупных состояний и одновременно особо подчеркнул неприкосновенность законно приобретённой собственности. Насколько принципиально сохранить здесь баланс между социальной справедливостью и доверием бизнеса?

— Предложение президента следует рассматривать в контексте формирования более справедливой и одновременно устойчивой налоговой системы.

Здесь принципиальное значение имеет сочетание двух условий. С одной стороны, речь идёт о соразмерном участии граждан в финансировании общественных благ. С другой стороны, должна сохраняться надёжная защита законно приобретённой собственности.

Мне кажется важным, что Касым-Жомарт Токаев сразу обозначил обе стороны этого вопроса. Речь не идёт о противопоставлении государства и капитала. Ставится задача найти такую конструкцию, при которой принцип справедливости не будет разрушать правовую определённость.

С точки зрения социальной справедливости обоснованно обсуждать механизмы, при которых граждане с существенно различающимися экономическими возможностями вносят соответствующий вклад в развитие общества.

Однако сама по себе повышенная налоговая ставка ещё не гарантирует справедливости. Нужно определить, какие именно доходы или активы будут затронуты, насколько прозрачными окажутся критерии налогообложения и как будут использоваться дополнительные бюджетные поступления.

Для бизнеса особенно важны предсказуемость налоговой политики, правовая определённость и отсутствие произвольного применения законодательства. Если предприниматели будут воспринимать новые механизмы как угрозу собственности, это может отрицательно повлиять на инвестиционную активность.

Поэтому ключевым условием успеха становится институциональное доверие. Граждане и предприниматели должны понимать, что налоговые обязательства устанавливаются по понятным правилам, а государство гарантирует защиту их законных экономических интересов.

В конечном счёте справедливое налогообложение предполагает не только более соразмерное распределение нагрузки, но и прозрачное и ответственное использование собранных средств.

— С 2027 года предлагается ввести трёхлетний мораторий на проверки микро- и малого бизнеса. При этом за первое полугодие количество нарушений среди индивидуальных предпринимателей сократилось на 34%, сумма штрафов выросла почти на 11%, а число внеплановых проверок увеличилось в десятки раз. Может ли мораторий стать инструментом изменения самой природы государственного контроля?

— Предложение о трёхлетнем моратории интересно прежде всего именно как возможность пересмотреть природу государственного контроля.

Приведённые в Послании цифры хорошо показывают существующее противоречие. Нарушений становится меньше, но количество внеплановых проверок и объём штрафов растут. Это заставляет поставить вопрос уже не о количестве контрольных мероприятий, а об их эффективности.

Традиционная контрольно-надзорная система во многом строится на проверках, выявлении уже совершённых нарушений и последующем применении санкций. Современные цифровые инструменты позволяют перейти к другой модели, основанной на анализе данных, предупреждении нарушений и управлении рисками.

В такой системе государство должно заранее выявлять потенциальные проблемы, оценивать вероятность нарушений и концентрировать контрольные ресурсы там, где риски действительно высоки. Добросовестные предприниматели, напротив, должны сталкиваться с минимальным административным вмешательством.

В этом смысле предложение президента использовать мораторий как период для перезагрузки контрольно-надзорной системы выглядит гораздо шире обычного временного запрета на проверки. Это может стать важным шагом к более современному и рациональному регулированию бизнеса.

Однако сам по себе мораторий институциональных изменений не гарантирует. Эти три года необходимо использовать для пересмотра нормативных требований, интеграции государственных информационных систем и создания прозрачных механизмов риск-ориентированного регулирования.

При этом цифровые алгоритмы должны оставаться понятными и проверяемыми, а сокращение проверок не должно создавать рисков для безопасности граждан, их здоровья и других общественно значимых интересов.

Если такая модель будет реализована успешно, её принципы можно будет применять и в других направлениях государственного управления.

В конечном счёте эффективность контроля должна оцениваться не количеством проведённых проверок и выписанных штрафов, а количеством предотвращённых нарушений и снижением реальных общественных рисков. Именно такой подход способен качественно изменить отношения государства и бизнеса.

— Одной из крупных инициатив Касым-Жомарта Токаева стала полномасштабная реформа государственного управления. Поставлена задача пересмотреть всю вертикаль от правительства до сельских акимов, устранить дублирующие функции и к 1 июня 2027 года подготовить комплексный план реформы. Что необходимо сделать, чтобы она не свелась к очередной перестановке функций между ведомствами?

— На мой взгляд, важнейшее условие успешной реформы заключается именно в переходе от изменения организационной структуры государственных органов к пересмотру механизмов подготовки, принятия и реализации управленческих решений.

Практика показывает, что административные преобразования, ограничивающиеся перераспределением функций между ведомствами, далеко не всегда приводят к качественным изменениям. При сохранении прежних процедур и управленческой культуры новые структуры могут просто воспроизводить старые проблемы.

Поэтому принципиально важно, что в Послании поставлен вопрос о реформировании всей системы, от правительства до уровня сельских акимов, а не об очередной реорганизации отдельных государственных органов. Такой подход президента позволяет поставить во главу угла не структуру аппарата как таковую, а качество принимаемых решений.

Начинать необходимо с функционального анализа. Нужно определить, какие полномочия дублируются, какие процедуры утратили актуальность, где возникают задержки и кто несёт ответственность за конечный результат.

Особое значение имеет согласованность полномочий, финансовых ресурсов и ответственности на каждом уровне управления, включая местные исполнительные органы. Нельзя требовать от руководителей самостоятельных и эффективных решений, если у них нет необходимых инструментов для их реализации.

Искусственный интеллект способен существенно помочь в анализе нормативных документов, выявлении административных противоречий, прогнозировании последствий решений и мониторинге их исполнения. Именно поэтому использование ИИ в данном случае может иметь не декоративный, а вполне практический характер.

Но окончательная ответственность должна оставаться за конкретными должностными лицами.

Главным критерием реформы должно быть не количество ликвидированных или созданных подразделений, а изменение качества управления. Граждане должны получать государственные услуги быстрее и проще, предприниматели — сталкиваться с меньшим количеством административных барьеров, а государственные органы — эффективнее решать общественные проблемы.

Если обозначенный президентом подход будет реализован именно таким образом, речь действительно может идти о качественно новом этапе государственного управления.

— В Послании неоднократно звучала мысль, что цифровизация не должна сводиться к автоматизации старых процессов. Казахстан уже развивает суперкомпьютерную инфраструктуру, центры обработки данных и ИИ. Насколько важно теперь изменить не только технологические инструменты, но и саму культуру работы государства?

— Я считаю этот вопрос одним из наиболее принципиальных в Послании.

Казахстан уже накопил значительный опыт цифровизации государственных услуг. Теперь следующий этап требует более глубоких институциональных изменений.

Здесь очень точно поставлен вопрос о разнице между настоящей цифровизацией и простой автоматизацией. Перевод существующей административной процедуры в электронный формат сам по себе не делает её эффективной. Если процедура изначально избыточна, её автоматизация лишь ускоряет воспроизводство существующих недостатков.

Поэтому необходимо пересматривать сами управленческие процессы: устранять ненужные согласования, сокращать количество промежуточных решений, обеспечивать полноценный обмен данными между государственными органами и переходить к предоставлению услуг исходя из потребностей граждан.

Особые перспективы здесь открывает искусственный интеллект. Он может использоваться для анализа общественных потребностей, прогнозирования социально-экономических процессов и оценки эффективности государственной политики.

В Послании президент рассматривает ИИ именно как инструмент более глубокого изменения государства. С его помощью предлагается выявлять дублирующие функции, административные противоречия и неэффективные процедуры. Это значительно более серьёзная задача, чем просто внедрение очередной информационной системы.

Такая постановка вопроса представляется важной, поскольку позволяет Казахстану перейти от цифровизации отдельных услуг к системной цифровой трансформации самого государственного управления.

Это даст возможность постепенно переходить от реагирования на уже возникшие проблемы к их заблаговременному выявлению и предупреждению.

Одновременно применение подобных технологий требует надёжной защиты персональных данных, прозрачности алгоритмов и сохранения механизмов общественного контроля.

Технологические решения должны усиливать подотчётность государственных институтов, а не ослаблять её.

Если Казахстану удастся реализовать обозначенный президентом подход, одним из главных результатов трансформации может стать переход к более проактивному государственному управлению, основанному на данных и реальных потребностях граждан.

Именно в этом заключается стратегическое значение цифровизации. Она даёт возможность изменить не только инструменты работы государственного аппарата, но и саму культуру государственного управления.

0