Палаты строгого комфорта

Экс-медсестра колонии рассказала о смертях без лекарств и серых схемах тюремной медицины.

Как лечат заключённых и лечат ли вообще? Задуматься над этим вопросом нас побудила жалоба осужденного Рустема ИМИННИЯЗОВА, отбывающего наказание в колонии №12 КУИС МВД в поселке Заречном Алматинской области, копия которой поступила в редакцию. Заключенный с 25 августа этого года неоднократно просил мед­работников исправительного учреждения взять у него кровь на анализы, но ему всякий раз отказывают, хотя здоровье сидельца с каждым днем только ухудшается. Так, по крайней мере, изложено в его заявлении в госорганы региона.

Сегодня в 79 учреж­дениях пенитенциарной системы страны содержится около 39 тысяч заключенных, лечением которых занимаются более 1200 врачей и медсестер. По указу главы государства с 1 января 2023 года функции и полномочия МВД в сфере медицинского обеспечения осуж­денных были переданы в Минздрав.

По данным этого ведомства, общие расходы на оказание медицинской помощи лицам, содержащимся в следственных изоляторах и учреждениях КУИС, в 2024 году превысили 7,3 миллиарда тенге. При этом за 11 месяцев 2025 года в следственных изоляторах и колониях зафиксировано 124 случая смерти, из них 105 - по причине различных болезней. Более свежих данных в открытом доступе нет. Вот лишь несколько фактов, вызвавших большой резонанс в стране.

19 августа 2025 года в СИЗО Шымкента скончался бывший руководитель спецЦОНа №2. По данным горздрава, смерть наступила вследствие сердечно-сосудистой и полиорганной недостаточности. Выяснилось, что чиновник, фигурант уголовного дела по факту продажи водительских прав, страдал гипертонией и бронхиальной астмой. 

3 октября 2025 года в СИЗО Алматы скоропостижно скончался бывший судья, которого подозревали в получении взяток и мошенничестве. Предварительная причина смерти - острая сердечная недостаточность.

8 октября 2025 года в СИЗО Усть-Каменогорска скончался бывший полицейский, экстрадированный из Турции. Его подозревали в участии в международной преступной группировке, покровительствовавшей подпольным казино. Офицер занимал руководящую должность в ДП региона, семь лет находился в розыске и был задержан в январе 2024-го в Измире. Во время нахождения в СИЗО он неоднократно жаловался местным врачам на плохое самочувствие и спустя несколько дней скончался в больнице от двусторонней тромбоэмболии.

Почему при более чем солидном финансировании и современном оборудовании в колониях так часто умирают люди, а многие после отбывания наказания выходят на свободу хрониками и инвалидами? Бывшая медсестра колонии №57 ДУИС по Алматинской и Жетысуской областям Асия С. рассказала нам, какие проблемы с оказанием медицинской помощи существуют по ту сторону колючей проволоки.

- Убедительно прошу редакцию не называть мою фамилию - мне уже стали поступать угрозы, - едва переступив порог редакционного кабинета, попросила Асия. - Я около четырех лет проработала медсестрой в 57-й колонии ДУИС по Алматинской и Жетысуской областям. В колониях действительно большая нехватка врачей и среднего медперсонала. В штате горбольницы Конаева за этой колонией закреплены 35 мед­работников, но по факту в зону приходят всего 4-5 медсестер. Журналов расхода и прихода препаратов не было, старшая медсестра проносила избранным осужденным лекарства, но записи не вела, хотя это ее прямая обязанность. Кто долго и серьезно болеет, остается без надлежащего лечения. В августе 2024 года заключенный Олжас СУЛЕЙМЕН три дня подряд приходил в санчасть, жаловался на резкую боль в желудке и просил вывезти его в больницу Конаева. Но никакой реакции не было, даже ФГДС (метод исследования желудка. - Т. К.) не провели, и парень умер в санчасти. По причине невыдачи лекарств другой осуж­денный повесился прямо перед санчастью, но его успели вынуть из петли и тут же перевели в соседнюю колонию, замяв ЧП на месте. Еще одному, страдающему сифилисом и желудочным кровотечением, я на его деньги купила в городской аптеке необходимые лекарства и вместе с чеком принесла в колонию. Я просто была не в силах равнодушно смотреть, как умирают люди...

Когда ситуация стала накаляться, а руководство больницы и исправительного учреждения продолжало делать вид, что смертность за колючей проволокой - просто статистика, медсестра начала бить тревогу. Попросила подругу, квалифицированного юриста, написать от имени Асии жалобы в различные госорганы, включая областную прокуратуру и управление здравоохранения.

- Меня и других сестер, работающих в колонии, вызвали в прокуратуру, - вспоминает некоторые подробности Асия. - В кабинете сотрудника лежало несколько папок с финансовыми документами горбольницы. Он спросил, знаем ли мы, что каждый месяц только по учреждению №57 на лекарствах списывается более 10 миллио­нов тенге. Мы этого не знали. У нас несколько раз уточнили наименования лекарств, которые должны быть в санчасти, я честно призналась, что за четыре года о наличии таких препаратов даже не слышала...

По словам опальной медсестры, после допроса в прокуратуре с медиками провели коллективное собрание, на котором директор городской многопрофильной больницы Конаева Айман РАКИШЕВА пообещала уладить все проб­лемы. Асия точно не знает, чем завершилась прокурорская проверка: вскоре она ушла в длительный отпуск. А когда вышла на работу, в колонии уже сменили первого руководителя, а старшую медсестру, которая проносила в зону лекарства без какого-либо учета в журналах, перевели в другую колонию.

- Я продолжала работать, но вскоре поняла, что начались подставы. Старшая медсестра, хоть и ушла в другое учреждение, сохранила тесные связи со смотрящим нашей зоны по имени Асан. По его заданию ко мне несколько раз приходили зэки, просили за деньги пронести сим-карту, смартфоны, трамадол и другие наркосодержащие препараты. Я сразу пресекала эти разговоры, - продолжает Асия.

Она уверяет: многие больные не могут получить свое­временную медпомощь и по другой причине - все 11 палат санчасти заняты сидельцами из числа бывших высокопоставленных чиновников и олигархов. Асия жаловалась контролеру, надзирающему за режимом в тюремной больнице, но сержант лишь развел руками: мол, что я могу сделать против экс-членов правительства и бизнесменов с влиятельными связями в КУИС и прокуратуре.

- По нормативам Минздрава нет понятия “санчасть”, только дневной стационар из 11 палат, в которых до 16 часов больные проходят необходимые процеду­ры, некоторым после приема сильнодействую­щих препаратов разрешается поспать, - уверяет Асия. - Но ровно в 17 часов мы обязаны закрыть входную дверь, а ключ передать дежурному помощнику начальника колонии. Это по приказу. Фактически больные не имеют возможности пройти полноценное лечение - все палаты круглосуточно заняты крутыми осужденными. В санчасти месяцами лежит Талгат ЕРМЕГИЯЕВ (бывший руководитель нацкомпании “Астана-ЭКСПО”, получивший в 2016 году 14-летний срок за крупную растрату и системные получения взяток. - Т. К.). Есть и другие, не менее известные осужденные, облюбовавшие палаты в санчасти.

Асия говорит: зэки, страдающие сифилисом, сахарным диабетом, язвой желудка, болезнями почек и сердечно-сосудистой системы, часто просят пригласить к ним лор-врача, уролога, других узких специалистов. Хотя в штате горбольницы такие долж­ности имеются, в зону фактически они не приходят.

- Я неоднократно писала жалобы руководству больницы, ходила к начальнику колонии, но ситуация не менялась. Все закончилось тем, что меня попросили написать заявление на увольнение по собственному желанию. Я лишь хотела навес­ти порядок в работе дневного стационара колонии, но в одиночку выстоять перед системой не смогла, - печально разводит руками Асия.

Она вспомнила еще одну серую схему здравоохранения за колючей проволокой. Некий Амирхан, сиделец со стажем, несколько раз просил Асию выдать ему справку, что он полностью здоров. Это одно из требований для перевода из режимного учреждения в колонию-поселение: туда больных не отправляют, нужны только здоровые зэки, чтобы могли работать. Асия уверяет: Амирхан состоит на диспансерном учете, ему ставили стенты в горбольнице, но на днях мужчина подал ходатайство на перевод в колонию-поселение и приложил “здоровую” справку. Возникает вопрос: кто и на каких условиях выдал ему такой документ?

В региональном ДУИС сообщили: с начала 2026 года в учреждениях зарегистрировано шесть смертных случаев, из них два - в 57-й колонии. Вопросы по оказанию медпомощи осуж­денным относятся к компетенции управления здравоохранения Алматинской области.

- Что касается лекарств, их принимают под запись медработники врачебной амбулатории по назначению врачей. Сотрудники учреждения лекарства от родственников осужденных не принимают - их прием, хранение, учет и выдача относятся к компетенции медработников горбольницы Конаева, за которой закреплены осужденные учреждения №57, - сообщили в ДУИС.

Мы связались с официальным представителем областного управления здравоохранения Ляйлим АУБА­КИРОВОЙ. Она попросила отправить вопросы, чтобы предоставить редакции исчерпываю­щий комментарий в пятницу, 2 октября. На момент сдачи номера, 7 октября, никакого ответа из упрздрава региона так и не поступило. Неужели бывшая медсестра Асия права и ситуация с медицинским обеспечением в зонах области настолько плачевна, что в областном управлении здравоохранения предпочли промолчать?

Просим министра здравоохранения Акмарал АЛЬНАЗАРОВУ считать эту публикацию официальным запросом.

Тохнияз КУЧУКОВ, фото Владимира ТРЕТЬЯКОВА, Алматы

2