Показал Меладзе шахтёрскую закалку!

Кайрат Баекенов в эксклюзивном интервью газете “Время” рассказал, как и при каких обстоятельствах ему удалось “перепеть” и “заткнуть за пояс” популярного российского исполнителя, о чём судачили в соцсетях.

- Я бы так не говорил, ведь Валерий Меладзе все-таки мировая звезда, певец, которого знает не одно поколение. И для меня это, конечно, не было никаким соревнованием, все случилось спонтанно на частной вечеринке, где я работал со своей группой “Формат” в числе других приглашенных, - объяс­няет Кайрат.

В какой-то момент у него начинается часть концерта в караоке-варианте, когда присутствующих зовут спеть и микрофон передают в зал. И вот мы с группой приблизились к сцене - то возле звукорежиссера встанем, то возле барабанщика. Это чис­то профессиональный интерес: изучить звук, увидеть, кто как работает, какое оборудование использует. В этот момент микрофон передали моей бэк-вокалистке, а потом и мне. Сработал обычный музыкальный рефлекс: если дали микрофон, то надо петь. И я спел так, как чувствовал эту песню, не пытаясь кого-то удивить или кому-то что-то доказать. А потом уже увидел, что небольшой фрагмент моего исполнения разлетелся по соцсетям и начались все эти комментарии: кто поет мощнее, кто лучше.

Мне, конечно, очень приятно, что людям понравилось, но лично для меня это был просто спонтанный, чисто музыкантский момент. Хотя на моем выступлении уже на следующий день мне предлагали: “Может, что-то из Меладзе споешь?” (Смеется.)

- Судя по видеозаписи, вы шокировали и самого Валерия. После мероприятия он что-то вам сказал?

- Приписывать ему какие-то эффектные слова не буду, для меня гораздо важнее его реакция непосредственно во время моего исполнения. Потом мы просто пожали руки, а когда Валерий уходил, мы, конечно, напросились на совместную фотографию. И хотя он очень спешил, сказал: “С тобой точно сфотографируюсь! Круто спел, на драйве!”

- Будете ли записывать обращение к публике, чтобы не ссорились, выяс­няя, кто лучше - Кайрат или Валерий? Вы ведь так уже делали, когда казахстанцы и кыргызстанцы скандалили из-за вашей песни “Сен”…

- Да, были комментарии, когда уже переходили на личности, но, к счастью, их немного. Наде­юсь, до того, чтобы разнимать публику, не дойдет, потому что сравнивать нас вообще неправильно. У него своя уникальная манера, свой тембр, своя история и потрясающие песни.

Вообще, у меня с Валерием Меладзе связано много личного. Он в далеком-далеком 1993 или 1995 году приезжал в наш Сатпаев, в такой, можно сказать, тупик, если смотреть на то, какие пути туда ведут. А он не побоялся и с гастролями приехал на наш стадион “Горняк”, которого уже вообще не существует. Я помню, он тогда даже болел, но представил живьем тот альбом, который только вышел, в котором была его знаменитая песня “Не тревожь мне душу, скрипка…”. Этот альбом мы наизусть знали, пели с женой, и, можно сказать, под его песни я женился, создал семью. Очень рад, что его звезда до сих пор сияет, и теперь тем более счастлив, что мы встретились на одной площадке. Это просто фантастика!

- Кстати, после вашего выступления в первой час­ти концерта Дженнифер ЛОПЕС в Астане споры о том, кому же на самом деле принадлежит “Сен”, возобновились с новой силой…

- Я думаю, фактически этот вопрос закрыт. Авторство существует - оно мое, оно зафиксировано, и никто не может это оспорить. Но какая-то ревность все время, конечно, присутствует. Мне бы совсем не хотелось, чтобы моя песня становилась причиной конфликта между двумя братскими народами. Но, с другой стороны, тот факт, что более чем через 20 лет ее продолжают петь и в Казахстане, и в Кыргызстане, - для композитора огромный комплимент.

- Расскажите, почему именно вас позвали предварять выход на сцену мировой поп-дивы.

- Этот вопрос правильнее было бы задать команде Дженнифер Лопес. Это они выбирали. Мне вдруг позвонили представители команды, которая работала над ее приемом: “Среди многих артистов мы дали и вашу кандидатуру. Когда посмотрели все работы, то выбрали именно вас, чтобы быть саппорт-артистом”.

Мы были не только удивлены, но и обрадованы, что такая мировая звезда утвердила нашу кандидатуру. У меня на этот день были совсем другие планы, нас ждали с выступлением в другом месте, но директор нашей команды Ляззат БАЕКЕНОВА сказала: “Будут еще другие концерты мировых звезд, но все-таки это первый, и ты будешь первым!” Поэтому нам пришлось объясняться и извиняться, благо, что можно было это сделать.

Правда, потом там начались разные препятствия. Сначала мы должны были выступать всей нашей командой “Формат” и полностью живьем. А когда приехали менеджеры по подготовке и все изучили на месте, буквально за день сказали, что группой невозможно выступить. Оставили меня одного, хотя мы уже выход отрепетировали, репертуар утвердили. Потом еще сказали, что придется выступить под плюс. Но я сразу возразил, что под плюс даже не попаду, потому что живьем пою совершенно по-другому. Смогу только под минус. Они ответили: окей.

В день выступления я попросил сделать проверку звука, но они сказали, что саундчека не будет: “Выходите сразу, и как будет звучать - так и будет!” И вот я как по минному полю вышел на сцену. Благо, что все сложилось, что получилось через директора общаться и находить общий язык с американскими звукорежиссерами. И вроде всем все понравилось.

- Как этот факт, споры относительно песни “Сен”, хайп вокруг Меладзе повлияли на вас? Больше ли стали приглашать на выступ­ления? Подняли ли вы после этого свой гонорар?

- Конечно, такие вирусные истории создают огромную информационную волну. Тобой начинают интересоваться люди, которые раньше, возможно, даже не следили за твоим творчеством. И вот уже кто-то идет слушать “Сен”, потом “Махаббат”, “Ханшайым”, “əн əлемі”, другие песни, которые я пою, которые я написал. Но не могу сказать точно, на сколько процентов выросло количество концертов, а цена выступления зависит от того, каковы состав группы, программа, логистика, технический продакшен. Сегодня мы очень много вкладываем в живой звук, оборудование, визуальную часть, сценическое шоу, и если цена растет, то потому что растет уровень нашего продукта.

- В 2015 году “Форбс” поставил вас на 27-е место среди 30 деятелей шоу-бизнеса и спорта, обозначив личный доход за год в 100 тысяч долларов. Удалось ли улучшить показатели с того времени?

- Было тогда забавно увидеть себя в “Форбcе” и узнать, сколько я зарабатываю! Могу сказать, что с тех пор изменились рынок, курс валют, стоимость производства концертов и, самое главное, масштаб самого проекта “Формат”. А конкретную сумму годового дохода все-таки оставлю между нами, семьей и налоговой! (Смеется.) Все хорошо, мы довольны.

- В этом году вашей группе “Формат” 20 лет. Оправдала ли она свое название, ведь оно было придумано в пику заявлениям продюсеров, которые не пус­кали в эфир музыкантов, говоря, что они неформат?

- Да, вообще, наш день рож­дения 4 мая 2006 года, но свой главный праздник мы решили сделать для зрителей ориентировочно 20 сентября. Он пройдет в столице во Дворце мира и согласия, мы готовим большой концерт с концепцией “20 лет - 20 песен”.

А насчет названия все заблуж­даются. Еще до официального выхода группы “Формат” мы долго репетировали без названия. Собрались в одном из ресторанов Астаны буквально за неделю до презентации, и наш ведущий, он же администратор, спрашивает: “Как написать вас в афише?” Мы серьезно задумались, варианты были разные, мы спорили. Вдруг мимо пробегает официант с вопросом: “А у вас нет бумаги формата А4?” И тут наш басист выдает: “Надо что-то короткое, вот официант сейчас что-то короткое сказал! Формат! Вот так и назовем!” Мы подумали: ладно, пусть пока так и будет.

Никто тогда не знал, что наша группа проживет 20 лет, лично я думал, что это ненадолго, поэтому, несмотря на то что название мне не нравилось, спустился к администратору и говорю: “Пиши в афише “Группа “Формат”. Потом название прижилось. В какой-то период мы часто работали с группой “Город 312”, и они как-то сказали: “Классное у вас название!”

Не могу сказать, что все 20 лет мы на гребне, бывают взлеты и спады, но мы точно в формате до сих пор.

- А сколько лет лично вы на сцене? Когда почувствовали себя настоящим артистом, музыкантом?

- Если отсчитывать мой личный творческий путь с конца 1990-х, то на сцене я больше четверти века. Вырос я в Сатпаеве в шахтерской семье, отец и все старшие родственники были связаны с шахтой, для нашего города это вполне естественная профессия. Все там росли с мыслью, что будут работать в шахте или около.

Но в 4-м или 5-м классе случился мой первый настоящий концерт. Перед праздником

8 Марта учительница спросила, кто умеет играть на каком-нибудь инструменте, и я сказал, что могу спеть под домбру. И хотя я знал всего одну песню, которой меня научила мама, для русской школы, где я учился, это была настоящая находка. Так у меня началась совершенно новая жизнь. Еще я был успешным спортсменом - играл в гандбол. Как только возвращался с соревнований, меня тут же отправляли на конкурс или на концерт.

Но после 9-го класса я все-таки собирался работать на шахте, а мой друг Виктор ЛЕВЧЕНКО, который окончил музыкальную школу, стал отговаривать. Мы стояли возле школы, и он меня убеждал, что надо ехать в Жезказган поступать в музыкальный колледж: “Если не пройдешь, станешь шахтером!” Мы по­ехали, и неожиданно для себя я стал студентом музыкального колледжа.

Но шахтерская закалка во мне тоже есть, потому что в музыке приходится каждый день работать на износ, что-то копать - одного таланта надолго не хватит! И сегодня моя мечта - сделать казахстанский концертный продукт такого уровня, чтобы во всем мире про нас говорили: “О, нормально работают ребята!”

Оксана ВАСИЛЕНКО, Алматы

0