Устойчивость тенге растет из устойчивости реальной экономики . Финансист об итогах семи лет

За семь лет президентства Касым-Жомарта Токаева экономика Казахстана выросла по ключевым показателям: увеличился ВВП на душу населения, выросли международные резервы, сократился чистый внешний долг. Informburo.kz ранее сравнивал основные экономические показатели 2019 и 2026 годов.

Но за цифрами роста остаются вопросы о его качестве и устойчивости. Республика за это время пережила пандемию, резкие колебания цен на сырье и геополитические потрясения. Теперь перед экономикой стоят другие вызовы: насколько устойчив нынешний рост, удается ли снижать зависимость от сырья, где проходит безопасная граница использования средств Национального фонда и насколько дорогим становится обслуживание государственного долга. При этом инфляция остается одним из ключевых рисков, несмотря на ее замедление в сентябре, а базовая ставка с 4 сентября составляет 16,25%.

Об экономических итогах последних семи лет Informburo.kz поговорил с финансистом Расулом Рысмамбетовым – независимым директором и членом совета директоров ЕНПФ. Ранее он работал финансовым консультантом и возглавлял Национальный аналитический центр Nazarbayev University.

Мы обсудили, какие изменения в экономике Казахстана за этот период можно считать наиболее значимыми, за счет чего стране удалось пройти через несколько кризисов, насколько успешной оказалась диверсификация, от чего зависит устойчивость тенге и как государству следует распоряжаться средствами Национального фонда.

От либерализации экономики к частным инвестициям

– Расул, в этом году исполняется семь лет с начала президентства Касым-Жомарта Токаева. С какими главными результатами в экономике и государственных финансах Казахстан подошел к этой отметке?

– Я бы начал с указа президента "О мерах по либерализации экономики", подписанного 8 мая 2024 года. Признаться, этот указ и направление на либерализацию долго ждал бизнес. Указ закрепил курс на развитие конкуренции, сокращение государственного участия и снижение издержек бизнеса. По сути, речь идет о долгожданном переходе на рыночные рельсы, когда государство должно создавать условия, в которых частный предприниматель может инвестировать, производить и зарабатывать.

Для меня это один из наиболее значимых документов экономической политики последних лет. Главное теперь – не идти назад, а постепенно пройти путь в сторону рыночной экономики.

Что касается этих семи лет, то экономика увеличилась, прошла через пандемию и несколько внешних потрясений, расширились промышленность и инфраструктура. Национальный фонд смог поддержать бюджет в кризисные периоды.

При этом устойчивость государственных финансов все еще требует работы. Так как зависимость от трансфертов и растущая стоимость обслуживания долга показывают, что следующий этап должен опираться на частные инвестиции и более строгий отбор государственных расходов. Указ – это лишь направление, самое важное кроется в деталях.

Экономика выросла

– Если сравнить Казахстан 2019 и 2026 годов, как изменился масштаб экономики и какие показатели лучше всего это показывают?

– Масштаб экономики вырос заметно. В 2019 году ВВП составлял 69,5 трлн тенге, или 181,7 млрд долларов, а по уточненным итогам 2025 года – уже 159,6 трлн тенге, или 306 млрд долларов. ВВП на душу населения вырос примерно с 9,8 до 15 тысяч долларов. Таким образом, номинальная экономика в тенге увеличилась в 2,3 раза, в долларах где-то на 68%, а долларовый ВВП на человека – на 53%.

Впрочем, номинальный рост включает изменение цен и курса. Если последовательно перемножить годовые индексы физического объема, реальная экономика за 2020-2025 годы выросла относительно 2019 года примерно на 23%. За первое полугодие 2026 года реальный рост составил 4,1% к соответствующему периоду прошлого года.

Поэтому я бы смотрел одновременно на реальный ВВП, выпуск на человека, производительность труда и реальные доходы.

Резервы помогли пройти кризисы

– За эти годы Казахстан прошел через пандемию, колебания цен на нефть, геополитические кризисы и изменения торговых путей. За счет чего экономике удалось сохранить устойчивость и продолжить рост?

– Прежде всего, у Казахстана был накопленный финансовый запас – Национальный фонд. В жесткий пандемический 2020 год трансферты из Национального фонда составили 4,8 трлн тенге, что помогло поддержать расходы бюджета в момент резкого ухудшения экономической ситуации.

После спада на 2,5% в 2020 году экономика уже в 2021 году выросла на 4,3%. Поэтому весь период 2020-2021 годов нельзя описывать как непрерывное падение, так как сначала был кризис, затем восстановление.

На мой взгляд, устойчивость обеспечило сочетание резервов Нацфонда, ЗВР Нацбанка, ЕНПФ, государственных антикризисных расходов. В последние годы существенную поддержку росту дают государственные и квазигосударственные инвестиции.

Теперь важно, чтобы эти вложения расширяли производственные возможности, снижали инфраструктурные узкие места. У нас все еще остается потенциал в нефтедобыче, переработке нефти и газа, металлургии – производстве конечных продуктов – и транспортной инфраструктуре. Эти направления обязаны создавать заказы для отечественных предприятий и постепенно привлекать больше частного капитала.

Диверсификация началась, но путь еще не завершен

– Произошли ли за семь лет реальные изменения в снижении сырьевой зависимости? Какие несырьевые отрасли сегодня растут наиболее заметно?

– Изменения есть, хотя еще рано говорить о завершенной диверсификации. Доля обрабатывающей промышленности в ВВП выросла с 11,4% в 2019 году до 12,8% в 2025 году. В 2025 году ее добавленная стоимость превысила 20 трлн тенге с реальным ростом в 7%.

В 2025 году среди наиболее быстро растущих отраслей были транспорт и складирование – 19,4%, строительство – 17,5%, торговля – 8,1%, информация и связь – 6,4%.

На мой взгляд, важно поддерживать следующие переходы в переработке, активнее браться за переработку сельхозпродукции и увеличивать цепочку добавленной стоимости в Казахстане.

Устойчивость тенге начинается с реальной экономики

– Как за последние семь лет изменилась политика в отношении курса тенге? Насколько сегодня национальная валюта устойчива к внешним шокам?

– Здесь важно уточнить: мы перешли к плавающему курсу в 2015 году. За последние семь лет этот режим сохранялся, а Нацбанк продолжил развивать инфляционное таргетирование и коммуникацию своей политики. Гибкий курс позволяет экономике приспосабливаться к внешним шокам, хотя для населения и бизнеса это означает валютные колебания.

Все же долгосрочная устойчивость тенге прежде всего зависит от диверсификации экономики, а не от базовой ставки. Чем больше у страны разных источников экспортной выручки, конкурентоспособных производств и возможностей обеспечивать внутренний спрос, тем меньше зависимость от нефтяных цен и отдельных торговых партнеров.

Резервы, низкая инфляция и доверие к политике Нацбанка тоже необходимы. Мы движемся в этом направлении, но пока находимся в начале пути – устойчивость тенге все же растет из устойчивости реальной экономики.

Дорогие деньги помогают инфляции

– Высокая базовая ставка помогает сдерживать инфляцию, делая кредиты дорогими. Насколько нынешняя банковская политика помогает экономике и где здесь нужен баланс?

– Высокая ставка была необходима для сдерживания инфляции, защиты сбережений в тенге и ограничения чрезмерного спроса. И все же у дорогих денег есть цена, то есть компаниям сложнее финансировать оборотный капитал, модернизацию и новые проекты. Поэтому правильно будет постепенно снижать ставку по мере замедления инфляции.

Нацбанк уже начал это делать, и с 4 сентября ставка составляет 16,25%. Стоимость денег полностью зависит от базовой ставки.

Мне кажется, нужна большая координация экономического блока правительства с Нацбанком и они должны чуть пристальнее взглянуть на расходы ведомств и акиматов, особенно квазигоссектора. Нацбанк и правительство с двух сторон смогут хорошо помочь регионам оптимизировать затраты.

Нацфонд – это не только деньги для будущих поколений

– Нацфонд помог пройти предыдущие кризисы, но его средства активно используются для финансирования бюджета и крупных проектов. Где проходит разумная граница между использованием резервов сегодня и их сохранением для будущих поколений?

– Разумеется, будущим поколениям нужны средства. К сожалению, в последнее время мы подошли к физическому и моральному износу инфраструктуры страны. А будущим поколениям нужны также нормальные города, вода, тепло, школы, медицина и возможность работать в своем регионе.

Поэтому часть ресурсов Национального фонда оправданно направлять на проекты, которые надолго повышают качество жизни и производительность и, как мы говорили, снижают инфраструктурный дефицит.

Иначе демографические сигналы уже требуют внимания: число рождений снизилось с 365,9 тысячи в 2024 году до примерно 335 тысяч в 2025-м. Это пока не означает сокращения населения, но указывает на замедление его естественного роста.

Уверен, что улучшение условий жизни – один из важных факторов, способных поддержать семьи и удержать людей в регионах.

А значит, разумная граница проходит по качеству и масштабу расходов. Сбережение для будущих поколений включает и финансовый капитал, и пригодную для жизни страну.

Государство не должно постоянно заменять частный капитал

– Нацбанк отмечает, что финансирование экономики через институты развития и квазигоссектор поддерживает инвестиции, но может усиливать инфляцию. Насколько оправдан такой механизм и как найти баланс?

– Институты развития должны вторгаться в экономику, когда нужны долгосрочные инвестиции с широким общественным благом. В отдельных случаях это оправданный ход, когда государство может финансировать инфраструктуру и проекты, которым трудно получить длинные деньги на рынке. Но "Самруку" или "Байтереку" нельзя постоянно заменять банки и частных инвесторов. Нужно создавать условия для привлечения инвестиций, а не только брать и брать деньги из Нацфонда.

Инфляция и растет, когда деньги стимулируют спрос, но предложение вырастет лишь через несколько лет.

Придется скоро нам постепенно сокращать присутствие государства в конкурентных отраслях – иначе не дождемся мы национальных чемпионов. Госденьги должны идти в стратегические проекты, которые пока невыгодны бизнесу, но очень нужны обществу.

Обслуживание госдолга уже становится заметной нагрузкой

– Отношение госдолга к ВВП остается умеренным, но расходы на его обслуживание растут. Насколько эта нагрузка комфортна для бюджета и есть ли здесь риски?

– Мы сейчас 13-14% бюджетных расходов тратим на обслуживание госдолга. Это уже ощутимо и должно насторожить нас, так как это уже в обозримом будущем может ограничивать наши инвестиции в инфраструктуру и социальные задачи.

Пенсионные накопления должны прежде всего работать на будущую пенсию

– В последние годы казахстанцам разрешали использовать часть пенсионных накоплений на жилье и другие цели. Насколько это решение оказалось эффективным и не создает ли оно рисков для будущих пенсий?

– Если 15-20% общества смогли решить свои проблемы за счет такой инициативы снятия пенсионных накоплений, это еще не значит, что решение верное. Это ускорило инфляцию, сделало жилье более недоступным для тех, кто копил средства.

Пенсионные изъятия резко расширили платежеспособный спрос на жилье.

Поэтому пенсионная реформа должна исходить из достаточности будущего дохода человека на пенсии. Нужны устойчивые взносы всех работающих граждан, максимально официальные взносы, расширение охвата системой, защита покупательной способности накоплений и ограничения на изъятия. Пенсионные средства должны прежде всего обеспечивать жизнь после завершения работы.

Главный показатель – польза для человека

– Какие ключевые экономические задачи все еще остаются нерешенными, чтобы экономический рост сильнее отражался на благосостоянии граждан?

– Важнейшая задача – это либерализация на практике, однако без ущерба для демографии. Есть и другие меры, которые ждут продолжения: защита собственности, предсказуемые правила, конкуренция и сокращение государственного присутствия там, где способен работать частный бизнес.

В самой экономике нужно наращивать производительность и расширять перерабатывающие отрасли. Энергия, транспорт, технологии и навыки должны обеспечивать выпуск конкурентоспособной продукции.

И главное – вернуться к балансу госфинансов и сделать качество жизни в регионах главным KPI. Не ВВП и не другие параметры, а именно конкретная польза для человека. Нельзя ставить ложную дилемму между ростом экономики и инфляцией – нужна координация усилий на всех уровнях и во всех министерствах.