Владимир КОЖЕВНИКОВ: Без цены виноватые

Парадокс казахстанского продовольственного рынка: цены на полках пока удается сдерживать, но итоговая плата может оказаться роковой.

Что происходит? Давление на бизнес усиливается сразу с нескольких сторон: растет фискальная нагрузка, увеличивается поток серого импорта, а условия работы с торговыми сетями все чаще превращаются в игру по чужим правилам.

Чтобы утвердить свой продукт на полке супермаркета, компании вынуждены оплачивать целый список услуг - от выкладки и сортировки товара до маркетинговых кампаний и рекламного продвижения. В некоторых случаях этот перечень достигает двух десятков позиций.

Плата за такие услуги вычитается прямо из отпускной цены продукции. В итоге из условных 100 тенге, по которым товар продается в сеть, производитель фактически получает лишь 60-80 тенге. До 40 процентов стоимости товара остается у ретейла, и, заметим, это еще до того, как на него будет установлена торговая наценка магазина.

По данным Агентства по защите и развитию конкуренции, до 70 процентов доходов торговых сетей сегодня формируется именно за счет подобных поборов. И лишь около 30 процентов - за счет традиционной торговой наценки.

Когда торговая сеть удерживает из отпускной цены до 40 процентов под видом услуг, говорить о развитии производства уже невозможно. У предприятий не остается средств ни на развитие, ни на расширение линейки продуктов, ни на обновление производственных линий, ни на создание новых рабочих мест. В итоге отечественное производство сокращается, а место на торговых полках все чаще занимают импортные продукты.

В настоящее время в Казахстане сложилась ситуация, при которой на внутреннем рынке казахстанские производители продовольственных продуктов чувствуют себя скорее гостями, чем хозяевами. Почему же производители соглашаются на такие условия? Ответ прост: альтернатив почти нет. Крупные торговые сети стали главным каналом реализации промышленной пищевой продукции.

Интересно тут вот что. При всей очевидной ненормальности той модели отношений между производством и торговлей, что мы сегодня имеем, она фактически используется как инструмент скрытого сдерживания цен на продовольствие.

Следим за руками: государство ставит перед Министерством торговли задачу не допус­кать роста цен, но если доход сетей формируется не столько за счет наценки, сколько за счет вычета средств из отпускной цены производителя, то стабилизация достигается, по сути, путем сокращения доходов предприятий. Отечественных предприятий!

На первый взгляд такая схема даже выглядит удобной: цены на продукты растут не слишком быстро и можно отчитываться о сдерживании инфляции. Но у этой модели есть очень неприятная сторона. Получается, что в роли главного “антиинфляционного инструмента” выступает вовсе не государственная политика и не эффективность торговли, а прибыль производителей.

По сути, производители невольно превращаются в скрытый буфер между государственными задачами по контролю цен и коммерческими интересами ретейла. Цена для потребителя временно стабилизируется, но платой за это становится сокращение инвес­тиций в производство.

Если нынешняя тенденция сохранится, внутренний рынок будет все сильнее зависеть от импортных поставок. А это уже вопрос не только экономики, но и продовольственной безопас­ности.

И в этом, пожалуй, главный парадокс ситуации: политика сдерживания цен, задуманная как защита потребителя, может в итоге привести к тому, что защищать окажется уже некого. Потому что собственное производство просто исчезнет с рынка, а с ним исчезнут рабочие места и покупательская способность населения.

Владимир КОЖЕВНИКОВ, директор Молочного союза Казахстана