Это не про собак : почему новый закон вызвал жёсткие споры в Казахстане

После серии нападений бродячих собак в Казахстане власти решили ужесточить подход — в закон добавили норму об усыплении, которое почему-то назвали эвтаназией. Одни считают это необходимой мерой безопасности, другие — возвращением к массовому уничтожению животных. Orda.kz разобралась, что именно меняется и к чему это может привести.

От гуманной модели к жёстким мерам

До последних поправок в Казахстане действовала так называемая возвратная модель. Бездомных животных отлавливали, стерилизовали, вакцинировали и выпускали. Этот подход считался более гуманным и соответствующим международной практике. Однако, как утверждают депутаты, результата он не дал. По словам мажилисмена Едила Жанбыршина, численность животных продолжила расти.

«Численность бродячих собак не сократилась, а выросла. Если в 2022 году было отловлено 190 тысяч животных, то на начало 2026 года — уже 276 тысяч», сказал он на заседании мажилиса парламента.

По его словам, сама идея была правильной, но на практике она не сработала. В результате власти решили изменить закон.

Безопасность как главный аргумент

Одним из ключевых аргументов в пользу изменений стала статистика нападений. Как утверждают депутаты, проблема носит не только зоозащитный, но и социальный характер. В закон добавили норму об «эвтаназии». Депутаты говорят, что речь не идёт о массовом уничтожении животных, а лишь о случаях, когда они представляют угрозу для людей. После отлова животных помещают в пункты содержания на срок от 5 до 60 дней, после чего возможно принятие решения об усыплении. Но норма может касаться и домашних животных.

«Это не про собак — это про общество»

С критикой поправок выступают зооволонтёры, которые считают, что за формулировками об «ответственном обращении» скрывается принципиально иной подход. Активистка Лаура Тусупбекова отмечает, что новый закон подаётся как шаг к гуманности, но на практике предлагает противоположное решение.

«Цинизм в том, что поправки вроде бы обнадёживают — депутаты как будто хотят научить общество уважать жизнь животных. Но на деле „ответственность“ сводится к одному: вместо стерилизации предлагают их умерщвление, просто называя это эвтаназией», говорит она.

Речь идёт не просто о технических изменениях, а о более глубоком выборе.

«Это не просто закон. Это вопрос — каким будет наше общество и на что оно готово закрыть глаза. Потому что проблема бродячих животных — это не про собак. Это про ответственность, системность и человечность», — добавила зооволонтёр.

Фото Orda.kz «Мы снова боремся с последствиями»

Тусупбекова напоминает, что ещё в 2021 году Казахстан уже выбрал иной путь — через профилактику и системную работу.

«Тогда был принят закон, основанный на ответственности, а не жестокости: стерилизация, вакцинация, возврат животных, поиск хозяев. Это был цивилизованный подход. А сейчас нам предлагают признать его несостоятельным».

Активистка считает, что проблема не в самой модели, а в её реализации, где нужно устранять причины, а не снова идти по самому простому пути и уничтожать последствия. Отдельно она обращает внимание на финансовую сторону. Ежегодно на отлов животных выделяются значительные суммы, однако эти деньги могли бы работать иначе.

«В Алматинской области на отлов в 2025 году выделено 60 млн тенге, в Астане — 178 млн. Почему эти средства не направить приютам, которые уже спасают животных?»

Ключевой риск нового закона, — не только его практическое применение, но и последствия для общества, в котором может нормализоваться жестокость под предлогом безопасности.

Фото Orda.kz «Всё зависит от процедуры»

Юридический консультант Арес Данагатов отмечает, что сама «эвтаназия» не противоречит закону, если соблюдены все условия.

«Эвтаназия направлена на прекращение страданий. Закон защищает животных не от смерти как таковой, а от бессмысленного страдания», говорит он.

Корреспондент редакции также уточнил у юриста, какие правовые механизмы должны гарантировать, что под эвтаназию не попадут здоровые животные и будут ли как-то наказаны те, кто усыпит животное раньше времени.

«Если отсутствует ветеринарное заключение или процедуру проводит не ветврач, это уже незаконное уничтожение. Если умерщвление носит массовый характер или применяются жестокие методы, это уже уголовная ответственность», — ответил Данагатов.

«Эвтаназия — это не инструмент регулирования»

Ветеринарный врач клиники Dogma Аслан Сафи подчёркивает, что с медицинской точки зрения эвтаназия имеет чёткие границы применения. Она оправдана только когда животное испытывает сильные страдания и помочь ему уже невозможно.

«Эвтаназия оправдана при терминальных стадиях заболеваний, тяжёлых травмах или необратимых состояниях, когда речь идёт о прекращении страданий».

По мнению Сафи, использование эвтаназии для регулирования численности животных выходит за рамки медицины.

«Усыпление здоровых животных не является лечебной мерой. Это уже вопрос этики и системы управления популяцией, где приоритет должны иметь гуманные альтернативы», — отмечает ветеринар.

Аслан Сафи говорит, что эвтаназия — безболезненная процедура при правильном проведении. Животное сначала вводят в состояние глубокого сна, и только затем применяются препараты, останавливающие жизненные функции. Однако ключевой вопрос, не в процедуре, а в подходе.

«Эффективная система должна опираться не на эвтаназию как инструмент регулирования, а на профилактику: стерилизацию, просвещение владельцев и ответственное обращение с животными».

Он подчёркивает, что закон должен чётко разграничивать медицинские показания и случаи, не связанные с лечением, чтобы избежать злоупотреблений.

«Это подмена понятий»

Новые поправки в закон вызывают наибольшую критику со стороны зоозащитников. Они считают, что под словом «эвтаназия» фактически скрывается возврат к практике массового уничтожения животных.

Глава фонда «Стоп отлов» Ирина Гребёнкина уверена, что речь идёт не просто о новом инструменте, а о смене самой философии закона.

«Это уже бизнес. И он будет бизнесом дальше. Животные в Казахстане — это куры, несущие золотые яйца», сказала она.

Фото: Orda.kz

По её мнению, система отлова и утилизации уже сейчас связана с финансированием, а значит, не заинтересована в реальном снижении численности животных.

«Пока на этом можно зарабатывать, никто не будет пытаться уменьшить их количество», — считает она. 

Зоозащитники также утверждают, что данные о нападениях часто интерпретируются неверно и создают ложное ощущение угрозы.

«41 тысяча обращений — это не укусы. Это любые случаи: оцарапывание, ослюнявливание, просто контакт», говорит Гребёнкина.  

По её словам, такие цифры используются для усиления страха и оправдания жёстких мер.

При этом картина на улицах часто выглядит совсем иначе, чем в отчётах и статистике. Очевидцы отмечают, что далеко не все бродячие собаки представляют угрозу — многие из них спокойно живут рядом с людьми.

Фото Orda.kz

В Алматы жители неоднократно наблюдали, как собаки свободно передвигаются по городу, переходят дорогу вместе с людьми и не проявляют никакой агрессии.

Руководитель ассоциации по защите животных Inucobo, юрист Лилия Сарсенова, считает, что дело не в самом законе, а в его реализации.

«Эта практика длилась десятилетиями до принятия закона и после — потому что он просто не исполнялся», сказала она.

Также она говорит, что действующее законодательство уже предусматривало все необходимые меры.

«Законом уже предусмотрены эвтаназия больных и агрессивных животных. Но при этом депутаты говорят о чрезмерной гуманности закона».

Сарсенова подчёркивает, что массовое уничтожение не даёт результата.

«ВОЗЖ исключает эвтаназию как метод регулирования численности. Уничтожение не сокращает количество животных».

Подобная практика уже применялась в Казахстане и не привела к снижению численности, но увеличила расходы. Юрист также указывает на возможные правовые противоречия. В частности, сокращение сроков содержания животных до пяти дней, что нарушает нормы гражданского законодательства.

«На определение статуса животного законом даётся до двух месяцев», — объясняет Сарсенова.

«По закону — одно, на практике — другое»

Зоозащитники говорят, что даже действующие нормы закона не соблюдаются. В качестве примера приводят конкретные случаи, когда под отлов попадали не бродячие, а домашние животные — причём при наличии хозяев. Ирина Гребёнкина рассказывает, как в одном из районов Алматы сотрудники отлова забрали собаку прямо при хозяине — несмотря на то, что тот пытался её отстоять.

«Он просил, умолял: “Оставьте собаку, это моя собака”. Но у него потребовали документы. Их не оказалось, и собаку всё равно забрали».

Животное не было агрессивным, жило в доме и свободно передвигалось по участку. Тем не менее, сотрудники отлова начали действовать.

«Они за ней гнались минут 15, потом выстрелили, повалили на землю. У неё пошла кровь. Хозяин плакал, просил отдать собаку, но ему сказали: “Звони 109 и ищи”». 

Особое возмущение у очевидцев вызвало объяснение самих сотрудников отлова. По словам женщины, они отказались вернуть животное, несмотря на то, что хозяин находился рядом.

«Мы за ней 15 минут бегали — это наш труд. Почему мы должны её отдавать?» ответили они.

Показательно в этой истории то, что пострадавшими часто становятся социально уязвимые люди.

«Это пожилой человек, ему под 70. Он просто не смог ничего сделать, стоял и плакал. Такие люди боятся — не пойдут ни в полицию, ни жаловаться», 
говорит Ирина.

Фото предоставлено Ириной Гребёнкиной

Сотрудники отлова действовали уверенно и ссылались на закон, требуя документы на животное, которых у владельца не было.

«Они говорят: по закону у всех животных должны быть документы. Но где их брать обычным людям?»

В рамках действующего законодательства в подобных ситуациях должна применяться совсем другая мера. Согласно статье 407-2 КоАП РК, за нарушение правил содержания и обращения с животными предусмотрена административная ответственность, в первую очередь штраф, а не изъятие или уничтожение животного.

То есть в ситуации, когда у владельца нет документов или нарушены правила содержания, сотрудники должны были составить протокол и привлечь к ответственности, а не забирать у человека животное. Именно поэтому такие случаи, по мнению зоозащитников, выглядят не как исполнение закона, а как грубое превышение должностных полномочий.

Где проходит граница?

Этот закон не просто изменение правил, а отражение более широкого конфликта между безопасностью людей и гуманным отношением к животным. С одной стороны — реальные случаи нападений, страх и давление на власти. С другой — вопросы, насколько эти решения могут помочь и не приведут ли они к новым проблемам.

Эксперты сходятся в одном: дело не только в самих нормах, но и в том, как они будут применяться. Истории с отловом домашних животных, споры о статистике и разные трактовки эвтаназии показывают, что на практике всё может оказаться сложнее, чем в законе.

И главный вопрос остаётся открытым. Будет ли новый подход действительно снижать риски и численность животных или всё снова сведётся к борьбе с последствиями, а не с причинами.

Ранее мы писали, сколько денег сэкономит государство, позволив убивать бродячих собак. 

Читайте также: 

В Казахстане будут убивать бродячих собак Судьба бездомных животных теперь в руках сената и президента — зоозащитники Алматы Идею с налогом на собак в Казахстане раскритиковали в правительстве