Украсть у пациента. Эксперты о том, как бесплатные препараты оказываются на аптечных прилавках

В феврале редакция Informburo.kz уже обращала внимание на проблему с доступностью бесплатных лекарств: пациенты рассказывали, что положенные им препараты есть в отчётах, но получить их на практике бывает невозможно неделями. С начала 2026 года люди с хроническими заболеваниями жаловались на перебои с препаратами, которые должны выдаваться в рамках ГОБМП и ОСМС. Некоторым приходилось ждать лекарства неделями или покупать их за свой счёт.

Тогда приводились данные ФСМС: в 2025 году поступило 23 022 жалобы по вопросам медпомощи, из них 3210 касались отказа в выдаче бесплатных лекарств в рамках ГОБМП и ОСМС.

В середине апреля эта тема получила продолжение. Агентство по финансовому мониторингу (АФМ) сообщило о фактах продажи в аптеках препаратов, предназначенных для бесплатного обеспечения пациентов. Речь шла о лекарствах, которые должны были выдаваться в рамках гарантированного объёма бесплатной медицинской помощи, но фактически оказались в коммерческом обороте.

После этого корреспондент Informburo.kz направила запрос в Министерство здравоохранения. В ответе Комитета медицинского и фармацевтического контроля (КМФК) подтвердили: нарушения выявлены во всех регионах страны.

Комитет сообщил, что проанализировал статус кодов маркировки за период с 1 июля 2024 года по 1 марта 2026 года. По данным аналитической платформы ИС "Центр электронного документооборота маркированных товаров", в аптечных организациях выявлена реализация 4114 промаркированных лекарственных средств, предназначенных для обеспечения пациентов в рамках ГОБМП.

Департаменты КМФК провели внеплановые проверки 74 объектов: 37 медицинских организаций и 37 аптек. По итогам 31 объект привлекли к административной ответственности по статье 426, часть 1, Кодекса РК "Об административных правонарушениях". Общая сумма штрафов составила 12,3 млн тенге. Ещё 43 объектам выдали предписания об устранении выявленных нарушений. 

В комитете сообщили, что направили письмо в адрес АФМ и в Службу по противодействию коррупции КНБ о необходимости принятия соответствующих мер в рамках их компетенции.

"В ходе проверки подтверждаются факты двойного вывода лекарственных средств, предназначенных для лечения сердечно-сосудистых заболеваний, сахарного диабета, антибактериальные препараты, инфузионные растворы и другие", – говорится в ответе КМФК.

Иными словами, часть препаратов, которые предназначались для бесплатного обеспечения пациентов, могла быть выведена из оборота дважды. По логике системы такие лекарства уже должны были числиться выданными или использованными, но почему-то появлялись в аптечной реализации.

С одной стороны, пациенты сообщают, что не могут вовремя получить положенные лекарства. С другой, контрольные органы выявляют препараты из бесплатного контура в аптечной продаже. Редакция понимает, что эти данные нельзя напрямую связывать как причину и следствие, поскольку жалобы пациентов и результаты анализа маркировки относятся к разным массивам информации. Но вместе они указывают на уязвимую зону системы.

При этом ведомство не раскрывает перечень препаратов, их стоимость и конкретный уровень медпомощи, к которому они относились. Именно эти данные позволили бы понять, была ли эта утечка из поликлинического, стационарного или специализированного контура. Редакция Informburo.kz намерена дополнительно уточнить у Минздрава перечень выявленных препаратов, их стоимость, уровень медпомощи, регионы нарушений и типы организаций, привлечённых к ответственности.

Редакция также планирует выяснить, как такие лекарства могли выйти из системы бесплатного обеспечения, кто должен отвечать за этот контроль и насколько подобные случаи могут отражаться на пациентах.

Какие именно препараты ушли в продажу

В сообщении и ответе ведомства говорится, что речь идёт о препаратах, предназначенных для обеспечения в рамках ГОБМП, а в некоторых случаях лекарства, выданные через медорганизации, поступали в аптечные сети. Однако ни в первоначальном сообщении, ни в ответе Комитета не уточняется, к какому уровню помощи они относились: первичной медико-санитарной помощи, специализированной или высокоспециализированной.

Именно это, по мнению генерального директора AERC Жанбека Айгазина, важно установить в первую очередь, чтобы понять природу нарушений. Эксперт объяснил, если речь идёт о препаратах, которые должны выдаваться пациентам через поликлиники, это один механизм нарушения. Если же лекарства предназначались для стационаров, специализированной или высокоспециализированной помощи, то природа схемы может быть другой.

Напомним, ПМСП – это первичная медико-санитарная помощь, то есть поликлиники, участковые врачи и амбулаторный уровень, где пациент обычно получает бесплатные лекарства по рецепту. СМП – специализированная медицинская помощь: профильные отделения, узкие специалисты, стационары. ВСМП – высокоспециализированная медицинская помощь, которая включает сложное и дорогостоящее лечение.

Айгазин предполагает, что выявленные препараты могли относиться не к первичному звену, а к более дорогим уровням медицинской помощи.

"Мне кажется, это не первичка. Это, наверное, специализированная либо высокоспециализированная помощь. Без перечня препаратов и их стоимости невозможно точно оценить масштаб ущерба и понять, связана ли эта история напрямую с жалобами пациентов, которые не могут получить лекарства в поликлиниках. Если же речь о СМП или ВСМП, то это может быть не история о том, что пациенту не выдали упаковку лекарства на руки, а утечка препаратов из больничного или специализированного контура", – рассудил он. 

При этом эксперт подчеркнул: в любом случае появление бесплатных лекарств в аптечной продаже нельзя объяснить обычным сбоем учёта. Если препарат был закуплен на бюджетные или страховые средства и должен был использоваться в системе ГОБМП, его продажа на рынке означает незаконное выбытие из системы.

"А здесь банальное воровство. Иначе никак не объяснишь. Тут просто взяли", – говорит Айгазин.

Спикер обратил внимание и на то, что система маркировки всё же позволила выявить нарушение. Но это не снимает главного вопроса: почему препарат с таким статусом вообще оказался на прилавке. 

По его мнению, речь идёт не только о конкретных нарушителях, но и о качестве контроля и стимулах внутри системы. "Если они так выявили, то это уже, естественно, какой-то сбой системы. Самое главное для меня – вопрос правильности рыночных стимулов", – отмечает эксперт.

Он также напомнил, что за такие лекарства граждане уже заплатили через бюджетные средства и систему медицинского страхования. Поэтому если они оказываются в коммерческом обороте, ущерб несёт не только государство, но и вся система доверия к бесплатной медицинской помощи.

Он также отметил, что проблема не только в конкретной краже или сбое маркировки, а в том, как сама система закупки, оплаты и распределения лекарств выстроена с точки зрения экономических стимулов. Экономист считает, что объём ГОБМП в перспективе должен сокращаться и оставаться прежде всего для социально уязвимых групп. Остальная часть системы, по его мнению, должна работать ближе к страховой модели: у пациента есть страховое покрытие, медорганизация понимает его профиль, заключает договоры, закупает необходимые препараты и несёт ответственность за результат лечения.

Почему перебои с лекарствами опасны для сердечников

Врач-кардиолог Асемгуль Макжанова считает, что искать источник таких нарушений нужно именно на уровне ПМСП.

"К системе специализированной или высокоспециализированной медицинской помощи это отношения не имеет. В рамках ВСМП все препараты и расходные материалы используются непосредственно в стационаре. Это дорогостоящая помощь, и такие ресурсы не "утекают" за пределы медорганизации. Поэтому возможные источники утечки находятся только на амбулаторном уровне, а это поликлиники". 

Асемгуль Макжанова уточнила, что у неё частная практика, но узнаёт о сбоях в этой системе от своих пациентов. Часть из них получает препараты в рамках ГОБМП, а врач при необходимости корректирует лечение и наблюдает за результатом терапии. Собеседница полагает, что существует два основных варианта появления маркированных лекарств в аптеках:

через администрацию или сотрудников поликлиник; через самих пациентов, которым препараты были выданы на руки.

"Я периодически замечаю предложения о продаже препаратов не только в аптеках, но и на популярных площадках объявлений, а также в разных чатах, например, WhatsApp-группах, придомовых сообществах, локальных "ярмарках" и так далее. И это вызывает очень серьёзные вопросы", – рассказала она. 

Теоретически, продолжила она, можно предположить более "мягкий" сценарий. Пациент получает препарат в рамках ГОБМП, но по каким-то причинам он ему не подходит, например, хуже переносится, не даёт нужного эффекта или человек уже принимает другой аналог, который покупает самостоятельно.

"А поскольку перечень препаратов в рамках бесплатного обеспечения ограничен, врач иногда действительно вынужден назначать то, что доступно в системе, а не то, что было бы оптимально для конкретного пациента. В такой ситуации часть пациентов может пытаться реализовать полученные препараты, чтобы компенсировать собственные расходы на более подходящую терапию", – привела пример спикер.  

При этом она не исключает наличие других схем, включая возможные нарушения на этапах распределения и движения препаратов внутри системы. Однако это уже вопрос не столько медицины, сколько прозрачности, контроля и ответственности на административном уровне, отметила врач. 

Её как кардиолога беспокоит то, что пока где-то препараты появляются в неофициальной продаже, часть пациентов остаётся без полноценного лечения. "И чаще всего это наиболее уязвимые категории населения – жители сельских районов, отдалённых населённых пунктов, пожилые пациенты и люди с ограниченными финансовыми возможностями", – отметила Асемгуль Макжанова. 

Собеседница рассказала, что приняла недавно пациентку из сельского региона, которая в течение двух лет в рамках бесплатного обеспечения фактически получала только один препарат, несмотря на выраженное прогрессирование заболевания. За это время у неё сформировалось тяжёлое течение артериальной гипертензии с поражением органов-мишеней.

"Давление остаётся высоким, терапия давно требует усиления и пересмотра, однако пациентка системно не получает необходимого объёма лечения. И таких историй, к сожалению, немало", – посетовала врач.

Инсульт, инфаркт или декомпенсация сердечной недостаточности происходят не из-за одной пропущенной таблетки в конкретный день. Чаще всего это результат:

длительных перебоев в лечении; отсутствия контроля факторов риска; недостаточной информированности пациента и системных проблем с доступностью терапии.

"Если препарат временно отсутствует, нельзя месяцами оставаться без лечения, особенно при наличии высокого риска осложнений. Нужно обращаться к врачу, подбирать альтернативы, искать возможность временно приобрести терапию самостоятельно, потому что последствия длительных пропусков могут быть необратимыми", – предупредила она. 

Она прогнозирует, что со временем Казахстан тоже придёт к модели, где будет оцениваться не только факт выдачи препарата, но и приверженность пациента к лечению. При сердечно-сосудистых заболеваниях результат сильно зависит от приверженности пациента лечению. Даже хорошие препараты не помогут, если человек не соблюдает терапию и рекомендации. Поэтому, по её убеждению, система должна особенно поддерживать тех, кто готов лечиться и беречь здоровье. 

На днях Минздрав заявил, что с 2027 года бесплатные лекарства хотят выдавать по новой схеме. Закупать будут не просто препараты из общего списка, а именно то, что конкретному пациенту назначил врач. Но даже при такой модели остаётся главный вопрос: как проконтролировать, чтобы лекарство действительно дошло до пациента и не оказалось в продаже.

Вместе с тем в кардиологическом сообществе всё чаще говорят о том, что система пока не даёт ожидаемого результата. Государство ежегодно выделяет значительные средства на льготные лекарства и лечение сердечно-сосудистых заболеваний, но смертность от них заметно не снижается.

Это видно и по официальной статистике, и по тому, что обсуждают врачи на профильных конференциях. В том числе речь идёт об инфарктах: значимого улучшения по этим показателям пока нет. В итоге получается, что деньги в систему вкладываются, препараты закупаются, программы работают, но многие пациенты по-прежнему умирают от инфарктов и других сердечно-сосудистых осложнений, в том числе до выхода на пенсию.

"Поэтому сегодня обучение пациентов становится одной из ключевых задач современной кардиологии. Человек должен понимать, зачем он принимает препараты, какие риски возникают при отмене терапии и почему лечение сердечно-сосудистых заболеваний – это не временная мера, а пожизненная профилактика тяжёлых осложнений", – заключила кардиолог. 

"Для людей с диабетом это особенно опасно. Инсулин, сахароснижающие препараты, тест-полоски и расходники являются жизненно необходимыми средствами. Перебои могут привести к декомпенсации, госпитализации, развитию осложнений, а при СД1 отсутствие инсулина является прямой угрозой жизни".

В фонд регулярно обращаются пациенты и родители детей с диабетом по вопросам перебоев с инсулином, тест-полосками, расходниками к помпам и другими препаратами. По мере своих возможностей здесь помогают выстраивать коммуникацию с госорганами и своевременно получать положенное.

"Если препарат числится выданным, но фактически не получен, нужно письменно обращаться в поликлинику, управление здравоохранения, территориальный департамент Комитета медико-фармацевтического контроля, а при признаках вывода лекарств в продажу уже в антикоррупционные и правоохранительные органы. Можно обращаться и в наш фонд, в некоторых случаях мы можем ускорить решение вопроса обеспечения", – сообщил активист. 

По его словам, сама концепция амбулаторного лекарственного обеспечения, которая существует в стране, нарушает основополагающий принцип современной доказательной медицины, где в центре системы находится пациент.

"У нас в центре системы находятся приказы и правила, придумываемые чиновниками, хоть и имеющими медобразование, но не практикующими врачами. И обеспечение пациентов с диабетом по принципу: "Бери то, что мы для тебя закупили, а не то, что тебе нужно", в том числе и приводит к страшной статистике осложнений диабета, которые являются основным источником колоссального финансового бремени диабета на бюджет нашей страны", – обеспокоен он.

Поэтому в таких заболеваниях, как сахарный диабет, необходимо провести полный пересмотр модели обеспечения, поскольку действующая модель, кроме уже указанных узких мест, ещё не направлена на стимулирование ответственности самого пациента. "Я неоднократно предлагал Минздраву пересмотреть эту модель, но чиновники глухи к разумным и логичным предложениям", – заключил Руслан Закиев.

Как показательный пример он привёл историю жительницы области Жетысу. Она рассказала, что оформила регистрацию совершеннолетнего сына по месту своего жительства, хотя фактически он проживает в Алматы. Это было сделано для того, чтобы получать для него льготные препараты от сахарного диабета, поскольку в Алматы, по её словам, он не мог обеспечить себя необходимыми лекарствами в рамках ГОБМП.

Этот случай показывает, что пациенты вынуждены искать обходные пути для получения жизненно важных препаратов. На практике доступ к терапии может зависеть от региона прикрепления и организационных особенностей работы медицинских организаций.

Лекарство, украденное у пациента

Своим профессиональным взглядом на проблему поделился юрист Мурат Нурмагамбетов. По его словам, с правовой точки зрения ситуация выглядит особенно цинично: государство оплатило лекарство для пациента, а пациенту предлагают купить его за собственные деньги.

"Это не просто нарушение, а потенциально уголовная история. Потому что препараты закупаются за счёт бюджета для бесплатной выдачи пациентам, а не для коммерческой продажи. Если такие лекарства оказываются в аптеке с ценником, возникают вопросы о хищении, растрате, злоупотреблении полномочиями и нарушении правил обращения лекарств", – сказал он. 

Спикер добавил, что здесь речь идёт не просто о нарушении правил учёта лекарств, а о лишении пациентов гарантированной государством медицинской помощи. Если человек не получил положенный ему бесплатный препарат, потому что он оказался в коммерческой продаже, – это уже прямое нарушение его прав на доступное и своевременное лечение, пояснил юрист. 

Когда бесплатное лекарство внезапно становится товаром, следствие обычно начинает "путешествие по всей цепочке поставки". Все зависит от того, на каком этапе препараты "сменили маршрут" с бесплатной выдачи на коммерческую продажу. 

Ответственность могут нести:

медицинская организация – за ненадлежащий учёт и выдачу препаратов; должностные лица – за злоупотребления, халатность или хищение; аптека – если реализовывала препараты, понимая их происхождение; поставщик или дистрибьютор – если нарушения произошли на этапе поставки и распределения.

Спикер указывает на то, что в таких ситуациях административный штраф выглядит слишком мягкой мерой. Общество ожидает увидеть не только квитанцию о штрафе.

"Когда речь идёт о препаратах для бесплатного обеспечения пациентов, затрагиваются уже вопросы права на медицинскую помощь, расходования бюджетных средств и возможного ущерба здоровью людей. В общественном восприятии штраф в таких случаях может выглядеть как наказание "за неправильную бумажку", хотя проблема потенциально тянет на более серьёзную правовую оценку".

Мурат Нурмагамбетов сообщил, что пациент, который не получил положенное бесплатное лекарство и был вынужден купить его сам, вправе требовать возмещения ущерба.

Для этого обычно важны:

подтверждение права на бесплатное обеспечение; рецепт или назначение врача; чеки и документы о покупке; подтверждение того, что препарат отсутствовал или не был выдан.

"В отдельных случаях пациент также может ставить вопрос о компенсации морального вреда, особенно если неполучение лекарства повлияло на здоровье или привело к ухудшению состояния", – рекомендовал юрист.