Уроки литературы в школе отбивают желание читать писательница Йана Бориз

Йана Бориз – редкий представитель казахстанских писателей, голос которого звучит за пределами Казахстана, а книги издает крупное российское издательство. В интервью Liter.kz автор семейных саг "По степи шагал верблюд" и "Жирандоль" рассуждает о цензуре, критикует школьную программу по литературе, а также рассказывает, что мешает развитию книжного рынка и зачем стране "вакцина" любовью к чтению.

– Вы один из немногих казахстанских авторов, которые издаются в России. Как Вам удалось выйти на крупный рынок? Это была целенаправленная стратегия или стечение обстоятельств?

– У меня не было никакой стратегии, и никакого намерения выходить на рынок, у меня даже не было дописанного романа — только синопсис и первая глава. Все случилось как будто по приказу свыше: сидя на карантине я от безделья купила онлайн-курс в школе литературного мастерства Band. Он завершился питчингом с издательствами, куда попала и моя незаконченная работа. На следующий день я получила письмо от московского издательства Clever-Trendbooks. Честно говоря, я планировала дописывать своего Верблюда попозже, лучше всего  — на пенсии, однако привычка отвечать по обязательствам плюс дедлайн животворящий сделали свое дело, и через полтора года роман “По степи шагал верблюд” уже появился на книжных прилавках.

– С какими ограничениями Вы сталкиваетесь при публикации в Россия сегодня? Насколько сильно на авторов влияет цензура, есть ли темы, которых Вы сознательно избегаете?

– Когда речь заходит о настоящей литературе, никакой цензуры нет, ей просто не подступиться. Цензура – это про пропаганду или бесталанность. История всемирной литературы знает множество примеров, когда запрещенное просачивается сквозь строки, льется подтекстом, восстает невысказанным между страниц. Автор может сказать все, что пожелает, лишь бы хватило дарования. Не нужно лишь упирать “в лоб”. Литература вообще не принимает “в лоб”, надо не криком кричать, а показывать исподволь, тогда цензура попросту не заметит: у нее нет глаз, только длинные уши. Разве что авторам, которые желают пройти на цыпочках по красным линиям, не стоит рассчитывать на премии или мощное продвижение, но это, на мой взгляд, неважно. Премии назначают победителей ежегодно, а совесть одна.   

– Чувствуете ли Вы себя частью казахстанской литературной среды, если основная публикация происходит за рубежом?

– У меня нет опыта сотрудничества с казахстанским книжным рынком, и я пока не чувствую себя частью этой среды. Многие даже не знают, что я живу в Алматы. В литературе не редкость, что автор публикуется вдали от места своего обитания, так что этот факт не доставляет лично мне никакого дискомфорта. Тем не менее интересно сблизится с литературным кругом на родине.

– Что, на Ваш взгляд, помогает книге "пробиться" за пределами Казахстана? Есть ли универсальные темы или это вопрос продвижения?

– Книге помогает пробиться хорошо написанный текст. Никакие темы или продвижение не помогут, читатели не идиоты. Я вообще не вполне понимаю, в чем разница между изданными в разных странах книгами. К примеру, если завтра я отдам очередную рукопись не в Москву, а в какое-нибудь местное издательство, разве она от этого потеряет в качестве? Или у меня ухудшится, одеревенеет язык повествования? Или российскому читателю не будет интересно, раз издано не в Москве, а в Алматы? По-моему, читатель вообще не различает издательств, он просто покупает книги полюбившегося автора. Тем паче сегодня маркетплейсы отлично организовывают доставку. 

– Есть ли, по Вашему мнению, в Казахстане полноценная издательская инфраструктура – редакторы, продвижение?

– Наверное, есть, судя по тому, что книги выходят и рекламируются. У меня нет опыта сотрудничества с ней, но пару издательств на слуху. Также создается впечатление, что сильно не хватает толковых редакторов. Читая книги отечественных авторов так и чешутся руки поредачить их, навести блеска. С продвижением везде плохо, так что по этому пункту мы не отстаем от мирового сообщества.

– В апреле 2026 года в Астана прошла книжная ярмарка. Какое впечатление у Вас сложилось — скорее витрина достижений или попытка сформировать рынок?

– Ярмарка стала отчетным мероприятием, чем и должна быть. Достижения — это громко сказано, но прошедшим событием безусловно поставлена веха в развитии отрасли. Как раз книжная ярмарка и призвана продвигать отечественную литературу. Неплохо было бы позаботиться об освещении мероприятия в СМИ, задействовать государственный ресурс. А так получился миленький междусобойчик в пафосном здании Президентского центра РК.

–- Как, на Ваш взгляд, сегодня можно популяризировать чтение среди казахстанцев? Кто должен играть ключевую роль в этом процессе: государство, школы, издатели или сами авторы?

– Пользуясь предоставленной площадкой, выскажу свое мнение по этому суперактуальному и наболевшему вопросу. Я полагаю, что давно настала пора пересмотреть школьную программу по литературе. Она тянется с замшелых советских времен, трансформируется едва-едва и не успевает за переменами. СССР ставил перед собой другие цели, и программа их выполняла. Та школа не приучала к чтению, не прививала любовь к текстам, а наоборот, отбивала. Эта был вполне разумный управленческий ход, потому что немыслящим стадом повелевать легче, книги же заставляют думать, анализировать, вот и долой их. Теперь времена изменились, а школьная программа — нет. В демократических странах Западной Европы давно используется другая методика: в школе прививают любовь к чтению, абы какому, хоть про драконов и принцесс, хоть про космических пришельцев. Ребенок влюбляется в книгу саму по себе, и повзрослев, читает, что положено и что входит в обязательный ассортимент интеллигентного современника. Почему бы и нам не завести такую вакцину для литературы?  Или мы все же боимся думающего электората?     

– Может ли современная казахстанская литература конкурировать за внимание с зарубежной, и что для этого нужно?

– Ответ снова тот же: нужны хорошо написанные тексты. На ярмарке в Астане меня спросили, не испытываю ли опасений, что российскому читателю будет неинтересно знакомиться с казахскими степями, горами, жителями. Нет, не испытываю и не испытывала никогда. Людям всегда интересно узнавать про других людей. Например, нам с вами интересно читать про аргентинцев и исполнении Хорхе Луиса Борхеса, про японцев в фокусе Акутагавы Рюноске, про французов словами Альбера Камю. Список можно продолжать бесконечно. Зарубежный читатель не глупее нас и не менее развит. Так почему же у него не взыграет интерес погружаться в наш сеттинг?

– Видите ли Вы потенциал для роста казахстанских издательств? Что должно измениться, чтобы они стали конкурентоспособными на международном уровне?

– Я не считаю их неконкурентоспособными. У них имеются все необходимые инструменты, завтра откроют для себя и для широкой аудитории новых звездных авторов и завалят нас шедеврами! Но для скорейших позитивных перемен неплохо бы обзавестись инструментарием. Где премии? Где гранты для талантливых писателей? Если они есть, почему об этом не кричат из всех кофеварок?

– Есть ли у Вас желание или планы издаваться в Казахстане, если условия рынка изменятся?

– Да, есть, и условиям необязательно меняться. Я работаю над книгой, которая станет полезной именно казахстанцам, но не  россиянам, так ссылаюсь сугубо на отечественное законодательство и наши реалии. Я непременно допишу ее и опубликую в Казахстане. Тогда мы с вами можем еще раз поговорить о местном книжном рынке и основательно сравнить его с российским.