Как Трамп загнал себя в нефтяную ловушку, напав на Иран, и что ему теперь делать

Американо-израильская атака на Иран длится уже почти неделю и всё меньше похожа на скоротечную операцию. Важной причиной войн, которые США вели в последние десятилетия, принято считать интерес Вашингтона к природным ресурсам той или иной страны. В эту концепцию вписывались богатый литием и медью Афганистан, нефтеносные Ирак, Ливия, Сирия и Венесуэла. Иран обладает одним из крупнейших запасов нефти, но его действия в ответ на агрессию потенциально несут для США больше рисков, чем выгоды. Они ставят Дональда Трампа перед выбором: отдать приоритет интересам избирателей, ждущих дешёвого бензина, или нефтяных компаний, у которых появился шанс заработать на глобальном дефиците. Orda.kz рассказывает о дилемме американского президента, его возможных мотивах и их последствиях для мира. 

Что происходит с нефтью во время войны

После первых новостей об атаках США и Израиля на Иран экономисты ожидаемо призывали следить за нефтяными котировками. Начало войны пришлось на субботу, и реакции рынка пришлось ждать два дня. Вечером в воскресенье все ориентировались на данные трейдеров, участвующих в спотовых торгах (проводятся на специальных хабах, где сделки с сырьём совершают непублично и на условиях немедленной поставки). Согласно оперативным сведениям, нефть дорожала на 10 % — чувствительно, но как будто не соответствует масштабам происходящего. На открытии биржевых торгов цена и вовсе поползла вниз, вернувшись к отметке $78 за баррель. В дальнейшем стоимость майских фьючерсов выросла и к концу рабочей недели достигла $87 за баррель. $100, предсказываемые некоторыми аналитиками, пока не случились — не говоря уж о повторении $140 времён глобального кризиса 2008-го.

Отчасти объяснение кроется в роли Ирана в мировой нефтяной индустрии. Страна входит в ОПЕК (но не в ОПЕК+) и даже занимает четвёртое место среди 12 членов по объёмам добычи. Но из-за санкций иранское сырьё не попадает на рынок на общих основаниях — больше 90 % выкупает Китай с использованием запутанной теневой схемы танкеров, передающих партии друг другу. Международные ограничения и почти монопольное положение Пекина вынуждают Тегеран соглашаться на большую скидку. В 2025-м Исламская республика заработала на экспорте нефти около $42 млрд (что, впрочем, больше казахстанских $40 млрд). 

Чем это грозит миру

Таким образом, на глобальное предложение нефти Иран влияет лишь косвенно — как ещё недавно и Венесуэла. До похищения президента Мадуро она тоже активно продавала нефть Китаю. Эти объёмы удовлетворяли около 15 % общих потребностей Пекина. Их выбытие вынуждает искать замену, и главный кандидат — Россия. Если проблемы возникнут и у неё, придётся замещать ещё чьим-то сырьём, и оставшееся в мире предложение, доступное другим покупателям, сократится. 

Но сейчас куда важнее, что у Ирана есть другой рычаг давления на нефтяную отрасль и всю мировую экономику, — Ормузский пролив, омывающий Исламскую республику и Аравийский полуостров. Через него проходит около 20 % всех мировых поставок нефти и 90 % сырья, добываемого в регионе.

Изображение сгенерировано нейросетью

Иран уже неоднократно грозился перекрыть движение по Ормузскому проливу в ответ на любую опасность — от санкций до прошлогодних бомбардировок ядерных объектов. Но только сейчас угрозы реализованы — движение по проливу заблокировано для всех судов, у входа в него столпились сотни кораблей с тысячами членов экипажа. Трамп уже пообещал сопровождать торговые суда американскими военными кораблями и даже распорядился недорого застраховать перевозки через пролив, но пока это не дало результата. 

Параллельно Иран обстреливает нефтегазовую инфраструктуру стран Персидского залива. В Саудовской Аравии остановил работу крупнейший нефтеперерабатывающий завод, в Катаре временно прекратили сжижать газ, экспортируемый в том числе в Европу. Всё вместе это способно уже более существенно повлиять на мировую конъюнктуру. Специалисты подсчитали, что нефтяных хранилищ Саудовской Аравии хватит примерно на две недели. Затем одному из крупнейших мировых производителей нефти, отрезанному от большей части экспорта из-за блокировки Ормузского пролива, придётся сокращать добычу. Альтернативные транспортные маршруты имеют ограниченные мощности и не способны полностью заменить пролив. 

Что с этого Америке

Таким образом, главные риски могут реализоваться с небольшим запозданием, в перспективе нескольких недель. Если это случится, нефтяные котировки отреагируют куда более отчётливо. И тогда у Трампа могут возникнуть проблемы. Традиционно американские президенты заинтересованы в дешёвом бензине внутри страны. Её жители в силу устройства городов и неразвитого общественного транспорта вынуждены во всём полагаться на автомобили. Ещё во время первого срока Трамп звонил наследному принцу Саудовской Аравии и требовал увеличить добычу ради снижения мировых цен. В ходе кампании перед возвращением в Белый дом республиканец сделал одним из главных лозунгов фразу «Бури, детка, бури» — в надежде на рост предложения и снижение цен. 

Наконец только недавно, в феврале 2026-го, выступая перед Конгрессом, Трамп говорил о подешевевшем благодаря лично ему бензине. Средняя цена на заправках страны тогда равнялась $2,92 за галлон (3,78 литра) — против $3,11 в январе 2025-го, когда нынешний президент только вступил в должность. С тех пор бензин подорожал на 11,3 %.

5 марта средняя цена в США равнялась $3,25 за галлон: от $2,8 в Оклахоме (в этом штате расположен главный торговый хаб американского сорта WTI) до $4,81 в Калифорнии. 

Нынешний рост пока уступает только тому, что случился в марте 2022-го, вскоре после начала боевых действий в Украине. Тогда цена доходила до $5. По прогнозам, если война не прекратится в ближайшие недели, бензин на американских заправках подорожает до $3,35 за галлон. Если же нефть вырастет до $100 за баррель, стоимость бензина достигнет $4. 

Несмотря на то, что США — один из крупнейших добытчиков нефти, обеспечивать себя сырьём и нефтепродуктами самостоятельно они не в состоянии, и на это есть сразу несколько причин. Несовершенная система трубопроводов не позволяет доставлять нефть из добывающих регионов, большая часть которых сосредоточена на юге, во все уголки страны. В некоторые штаты удобнее и дешевле привозить зарубежное сырьё морем. Американская нефть слишком лёгкая и хорошо подходит для производства бензина, но значительно хуже — для других видов нефтепродуктов: дизеля, керосина, авиатоплива, мазута. Их тоже приходится закупать извне — либо приобретать более тяжёлую нефть для разбавления собственной перед переработкой. 

Ещё один фактор — слишком дорогая добыча внутри страны. «Сланцевая революция» начала века кардинально изменила национальную нефтяную отрасль. Сегодня на сланцевые месторождения приходится около трёх миллиардов баррелей в год, или примерно 64 % всей добычи в стране. Технологически процесс извлечения нефти из сланца гораздо сложнее, чем из традиционных пород, и требует закачки больших объёмов воды с химическими добавками для образования трещин в пласте (технология фрекинга). Это значительно увеличивает себестоимость добычи. Сейчас она оценивается в $65–70 за баррель, в зависимости от месторождения, а в следующем десятилетии, по прогнозам, может вырасти до $95. Если мировые цены не обеспечивают окупаемость, добыча замораживается. А из-за того, что торги нефтью американских сортов (главный из них — техасский WTI) ведутся на родине, котировки должны быть ниже, чем у Brent, чтобы более высокие затраты на транспортировку до покупателя не сказались на конечной конкурентоспособности. 

Всё это приводит к сильной зависимости от импорта, который обеспечивает около трети потребления внутри США.

А значит любой скачок мировых цен, в том числе из-за войны в Иране, неизбежно транслируется на внутреннюю стоимость.

Правда, тут есть нюанс. После снятия эмбарго на экспорт 10 лет назад примерно треть внутренней добычи направляется за границу. Теоретически запрет можно вернуть, но речь об этом пока не идёт. Даже если зависимость от импорта в обозримом будущем сильно снизится, это не приведёт к снижению цен на заправках. В условиях открытого глобального рынка продавцы просто уйдут на экспорт, где смогут зарабатывать больше, и внутреннее предложение сократится.

Фото: Envato

Новый запрет экспорта, если будет введён, поможет решить проблему, но обнажит другую. Нефтяные компании занимают важное место в американской экономике, и игнорировать их интересы у Трампа не получится. В главный фондовый индекс S&P 500 включены акции Chevron, ExxonMobil, Devon Energy, ConocoPhillips, Phillips 66 и других компаний. Низкие цены в США повлияют не только на их рентабельность, но и на доходность множества вложившихся в них инвесторов, среди которых банки, страховщики, пенсионные и инвестфонды из множества стран. 

Кроме того, американские компании участвуют во множестве проектов по всему миру.

Только в Казахстане они задействованы в разработке крупнейших месторождений — Тенгиза, Кашагана и Карачаганака — и получают большую часть доходов от их эксплуатации (что даже стало поводом для многомиллиардного иска от правительства).

Также американские нефтяники работают в Канаде, Бразилии, Гайане, Аргентине, Венесуэле, Австралии, странах Ближнего Востока — и везде зарабатывают на высоких ценах. 

Именно в этом и проявляется двойственность положения Трампа. Впрочем, в таких же условиях работали и другие американские президенты. Вынужденные думать о собственном электорате, на руку которому дешёвый бензин, они не могли забывать и об интересах нефтяных гигантов, в том числе сланцевых, критически зависимых от высоких котировок. Ситуация традиционно обостряется во время военных конфликтов в нефтеносных регионах: в Ираке, Сирии, Ливии. 

А может быть, Америке всё же нужна иранская нефть?

Сами по себе закупки сырья у Тегерана (пусть даже по очень выгодной цене в условиях лояльности новых местных властей Вашингтону) не являются для США жизненной необходимостью. Страна и без того обеспечивает себя необходимыми ресурсами. Американские нефтяники могли бы участвовать в иранских проектах, но в условиях санкций, вводившихся самими США и возобновлённых на первом сроке Трампа, это не имеет смысла. Недавние события в Венесуэле, во время которых Трамп прямо говорил о желанном возвращении американских компаний в страну и намерении присвоить её нефть, породили множество теорий, в том числе конспирологических. 

Одна из них сводится к тому, что Вашингтон через войны расчищает мировой нефтяной рынок от конкурентов — под себя и своих партнёров. Другая гласит, что богатые нефтью страны в разных частях света чаще остальных становятся авторитарными коррумпированными режимами, и США руководствуются искренним желанием исправить положение и облегчить жизнь местному населению. Нефть в этой теории — просто побочный фактор, который следует рассматривать как совпадение.

Изображение сгенерировано нейросетью

Ещё одна версия предполагает, что Вашингтон, воюя с Ираном, на самом деле хочет ослабить глобальные позиции Пекина, от которого сейчас зависит сразу во многих сферах. Сперва Китай, лишившись с начала года сразу двух крупных поставщиков, вынужден будет переключиться на закупки нефти у США. Затем это отчасти свяжет ему руки в дальнейших действиях: от торговой политики до возможного вторжения на Тайвань. Особенно важно для Америки сделать Китай более гибким в вопросе поставок полупроводников. Сейчас он выступает почти безальтернативным продавцом, и Вашингтон давно опасается связанных с этим манипуляций и внезапной потери доступа к важнейшему ресурсу.

У этой теории есть и сильные, и слабые места. С одной стороны, как говорят специалисты, главный претендент на замещение иранских и венесуэльских объёмов — Россия. Она тоже находится под санкциями и не может свободно продавать нефть как раньше, чем уже не первый год пользуются Китай и Индия. С другой стороны, как утверждает The Wall Street Journal, Белый дом всерьёз собирается просить Китай отказаться от российского и иранского сырья в пользу американского. Задача сложная ещё и потому, что Пекин дорожит отношениями с Москвой. 

Как бы то ни было, Трамп оказался в непростом положении. И от решений склонного к импульсивности американского президента зависят последствия как для мировой экономики в целом, так и для многих её секторов.

Читайте также: 

Что будет с нефтью? Эксперты рассказали, как по Казахстану ударит эскалация на Ближнем Востоке Нефть подешевела на фоне заявлений Ирана об открытии главного торгового пути Трамп пообещал защищать танкеры с нефтью от обстрелов Ирана