Виталий Колточник: Смертельные гонки и громкие фамилии: почему Президент требует равенства перед законом?

Глава государства держит расследование на личном контроле. Вместе с тем в мегаполисе и других городах Казахстана проводятся масштабные рейды. Стражи порядка выявили тысячи нарушений ПДД, сотни автомобилей отправили на штрафстоянки. Мнение об эффективности принимаемых мер и реализации реформ, инициированных Касым-Жомартом Токаевым в сфере дорожной безопасности, высказал политический эксперт, вице-президент Центра народной дипломатии Казахстана Виталий Колточник.

- Виталий Сергеевич, о чём свидетельствует момент того, что расследование дела по ДТП, произошедшего в Алматы 21 марта, находится на личном контроле у Касым-Жомарта Токаева? Можно ли считать проверки, инициированные по поручению главы государства, шагом к очистке системы МВД?

- Данная ситуация оказалась «вскрытием нарыва» и необходимостью взяться за самые жёсткие и экстренные меры. Личный контроль Президента в таких случаях означает, что дело не будет утоплено в ведомственных компромиссах либо превращено в историю, затухающую вместе с новостной повесткой. Для общества здесь ключевой вопрос не технический, а морально-правовой: будет ли ответственность одинаковой для всех или сработает старая схема, когда громкие фамилии, связи, статус и окружение дают защиту.

В публичном поле как раз и обсуждается фактор громких фамилий и возможных связей. Это нельзя превращать в утверждения без решения суда, но игнорировать ожидание людей тоже нельзя. Люди считывают эту историю как проверку государства на способность пресечь практику неприкасаемости, которая ассоциируется со Старым Казахстаном. Именно поэтому в этом деле важны не только слова, а последовательность действий: уголовное дело, арест подозреваемого, установленный факт алкогольного опьянения, параллельные дела по возможному бездействию бывшего сотрудника полиции и по незаконной выдаче госномеров, а также кадровые решения по итогам служебной проверки в руководстве алматинской полиции, выявление пресловутых оборотней в погонах. Когда такие решения принимаются, это воспринимается как зачистка слабых мест внутри системы, а не попытка сохранить лицо.

И да, это можно рассматривать как шаг к очистке МВД. Очистка в подобных случаях измеряется просто: если внутри ведомства неизбежна персональная ответственность за провалы и злоупотребления, значит правила начали работать не только для граждан, но и для самой системы.

- Что говорят эти цифры, озвученные за первые дни рейдов, о реальном уровне дисциплины на дорогах, и какие дополнительные меры, предусмотренные поручениями Токаева, необходимо внедрить в первую очередь? Насколько рейды и переброска нарядов способны стабилизировать ситуацию после трагедии на аль-Фараби?

- Способны, потому что это быстрый инструмент управления рисками. Алматы один из критически сложных городов в плане показателей автомобилизации населения, пробок, количества нарушений ПДД и раз увеличивается видимый контроль, а значит у нарушителя исчезает ощущение, что ночью можно позволить себе все. Уже первые результаты показывают масштаб проблемы: за несколько дней пресечено свыше 4,8 тысячи нарушений, более 2 тысяч автомобилей водворены на штрафстоянки. И теперь это не статистика для галочки, а индикатор того, сколько опасного поведения в обычные дни оставалось в тени.

Но важнее, что рейды дают системе данные: где именно ездят в состоянии опьянения, где чаще выезжают на встречку, где массово ездят без прав, где всплывают подложные номера. По сути, город получает карту угроз, и это позволяет делать следующий шаг – перестраивать постоянную модель контроля, а не жить кампаниями.

Ну а цифра 4,8 тысячи нарушений сама говорит за себя. Она показывает, что дисциплина на дорогах реально просела, и часть водителей воспринимала нарушения как нечто обыденное. По структуре нарушений видно, что речь не о мелочах: пьяное вождение, встречка, подложные номера, вождение без прав. Таковы прямые причины тяжелейших ДТП.

В первую очередь нужно бить по тому, что убивает быстро: жёсткие фильтры по алкоголю, контроль скорости на магистралях и в ночные часы, отдельный фокус на встречку, подложные номера и тех, кто ездит без прав. Второй слой – «повторники». Если человек уже ловился, он должен попадать под более жёсткий колпак, иначе эффект рейдов смажется.

- Какие меры дадут быстрый эффект по снижению аварийности? Насколько это соответствует международной практике?

- Президент в каждом послании и программном выступлении приоритетно подчёркивал дорожную безопасность как часть качества жизни и правопорядка, и это важно проговаривать в интервью: тема не возникла внезапно из-за одного резонанса, она давно в государственной повестке.

Самый быстрый эффект обычно дают меры, которые снижают вероятность тяжёлого исхода. Это контроль скорости в коридорах риска, жёсткая линия по трезвости за рулём, пресечение агрессивного вождения, постоянная видимость патруля на маршрутах ночных гонок и на магистралях, где чаще всего случаются лобовые и высокоскоростные столкновения. Международная практика ровно об этом: неизбежность наказания за грубые нарушения и системный контроль за теми факторами, которые дают смертность.

Отдельная история – общественный транспорт. Если аварии с автобусами растут, их нельзя рассматривать как частный случай. Нужны отдельные проверки перевозчиков, режимы труда и отдыха, техосмотры, контроль скорости и маршрутов, потому что цена ошибки там выше, чем у частного водителя.

- Какие инфраструктурные изменения – модернизация дорог, организация безопасных пешеходных зон, установка интеллектуальных систем, на Ваш взгляд, имеют первоочередной эффект для соблюдения безопасности казахстанцев?

- Здесь отвечу максимально предметно, потому что инфраструктура в интервью часто звучит слишком абстрактно, а людям нужно понимать, что именно будет меняться.

Первое – физическое разделение потоков там, где возможна встречка. Это бетонные и металлические барьеры на опасных участках, гибкие делиниаторы, разделительные островки, корректировка разметки с переходом на более понятные схемы движения, где водитель не может в последний момент «нырнуть» через полосы.

Второе – безопасные пешеходные пересечения. Это приподнятые переходы в местах активного движения людей, островки безопасности на широких улицах, нормальное освещение переходов, подсветка знаков, вынесенные стоп-линии, антискользящее покрытие, ограждения там, где люди массово перебегают. Важная деталь: не просто поставить знак, а сделать так, чтобы водителю было физически и психологически понятно, что он входит в зону риска и должен снизить скорость.

Третье – разгрузка трафика в жилых кварталах и возле социальных объектов. Это сужение полос, искусственные неровности, мини-кольца на перекрёстках, поднятые перекрёстки, изменение геометрии поворотов, чтобы на них невозможно было входить на высокой скорости.

Четвертое – умные светофоры и управление потоками. Это адаптивные светофорные планы, зелёная волна на участках, где из-за хаоса возникают аварийные перестроения, отдельные фазы для пешеходов, камера фиксации проезда на красный и контроля стоп-линии, датчики потока и корректировка режимов по времени суток.

Пятое – скоростная дисциплина на магистралях. Это не только камеры. Это понятные лимиты, предупреждающие табло, шумовые полосы перед опасными зонами, корректировка съездов и разгонных полос, чтобы убрать места, где провоцируются резкие маневры.

И ещё один конкретный блок, который часто упускают: инфраструктура для мотоциклистов и самокатов в городских сценариях. Когда потоки смешаны и не разведены, конфликт неизбежен. Нужны понятные зоны, правила, маршрутизация и контроль.

В публичном поле звучат утверждения, что отдельные «ночные гонщики», с высокими связями могут добиваться удаления записей с камер. Здесь нужен простой и прозрачный стандарт: запись с городской системы видеонаблюдения – это не чья-то «внутренняя опция», а цифровое доказательство, которое хранится и используется по строгой процедуре, с невозможностью тихого вмешательства.

Как это должно быть устроено в мировой практике.

Во-первых, единая цепочка сохранности данных. Каждое видео автоматически получает цифровой «отпечаток» и временную метку, чтобы любое редактирование, подмена или удаление фиксировались как след вмешательства, который невозможно спрятать.

Во-вторых, жёсткое разграничение доступа. Тот, кто эксплуатирует камеры и серверы, не должен иметь полномочий менять или удалять данные, а сотрудники, которые ведут расследование, должны получать копии через официальный запрос, с регистрацией в журнале доступа. Важен принцип «двух ключей», когда критические действия невозможны без согласования минимум двух независимых должностных лиц и автоматической записи всех операций.

В-третьих, внешний контроль и аудит. Доступ к видеоматериалам в резонансных делах должен быть виден надзорному органу и проверяем по цифровому следу, с регулярным аудитом, чтобы любое «исчезновение» записи автоматически поднимало вопрос ответственности, включая уголовную, а не дисциплинарную.

В-четвертых, стандарты хранения и сроков. Данные должны храниться в защищённом хранилище с запретом на точечное удаление фрагментов, а выгрузка для дела должна происходить оперативно, чтобы окно для манипуляций было минимальным. Для дел с погибшими или тяжким вредом здоровью логично закреплять повышенные сроки хранения и обязательное резервирование.

И ключевой финальный акцент, который хорошо звучит в эфире: если у общества есть сомнение, что «кому-то можно стереть следы», государство должно отвечать не заявлениями, а архитектурой, где стереть следы невозможно технически и опасно юридически. Это как раз та точка, где курс Закон и порядок перестает быть лозунгом и превращается в конкретный механизм.

- Как поручения Президента Касым-Жомарта Токаева по усилению мер дорожной безопасности отражают более широкий государственный курс на укрепление Закона и порядка в Казахстане и уже реально повысили уровень законности и дисциплины водителей?

- Потому что Закон и порядок в глазах людей начинается с самого ежедневного и опасного – дороги, на которой могут оборваться жизнь и здоровье любого из нас или наших близких. Новая Конституция прямо фиксирует Казахстан как правовое государство, где жизнь и права человека являются высшей ценностью, а государство обязано обеспечивать верховенство закона и порядка. Поэтому дорожная безопасность является практическим выражением конституционной логики, когда право на жизнь и безопасность защищается не декларацией, а исполнением.

Что уже изменилось в поведении водителей, если говорить без преувеличений: видимость контроля и реальные последствия сразу сдвигают привычки. Когда люди видят, что ловят за вождение в нетрезвом виде, встречку, подложные номера, когда машины массово уходят на штрафстоянки, исчезает легкомысленный расчет на «авось». И главное, в резонансном деле, где в публичном поле обсуждаются громкие фамилии, государство демонстрирует, что иммунитетов быть не должно. Это как раз тот момент, где Старый Казахстан ломается не лозунгами, а практикой исполнения закона.

Отмечу, что у Президента Токаева дорожная безопасность всегда идёт не как «тема транспорта», а прежде всего вопрос справедливости и равных правил игры. Справедливый Казахстан начинается с базового: жизнь и безопасность человека важнее статуса, связей и денег, а закон действует одинаково для всех, кто выходит на дорогу. Когда общество видит, что одних штрафуют строго, а другим многое сходит с рук из-за громких фамилий, это разрушает доверие к государству сильнее любой статистики. Поэтому принцип Закон и порядок в дорожной сфере – практическая часть Справедливого Казахстана: не декларация, а порядок, который возвращает людям ощущение честных правил и защищенности.

И здесь личный контроль резонансных дел и жёсткая линия по грубым нарушениям – самая что ни на есть институциональная позиция: государство демонстрирует, что привилегий на дороге больше не должно быть, потому что любые «иммунитеты» в вопросах безопасности размывают справедливость. Если правила одинаковы, ответственность неизбежна, а система не допускает «стирания следов» через камеры, тогда меняется не только дисциплина водителей, меняется общественное ощущение справедливости, которое и является нервом президентских реформ.

- Как контроль, инфраструктура и реформы повлияют на позиции Казахстана в рейтингах безопасности и инвестиционной привлекательности?

В рейтингах и в восприятии инвесторов важны две вещи: реальная безопасность и предсказуемость правил. Дорожная безопасность влияет на обе. Снижение смертности и тяжести ДТП уменьшает прямые экономические потери, сохраняет человеческий капитал, улучшает качество городской среды. Одновременно жёсткое применение закона, особенно в случаях с резонансом и возможными «громкими фамилиями», даёт сигнал о зрелости институтов: правила одинаковы, ответственность неизбежна, система реагирует быстро и последовательно.

И здесь ключевой момент: инвесторы не ищут страны без проблем, они ищут страны, которые умеют решать проблемы без откатов, двойных стандартов и размывания ответственности. Когда дорожная безопасность превращается в госприоритет, это повышает доверие к управляемости страны и к её институциональному курсу.